****************************************************
Кенма взвесил все «За» и «Против» и согласился. Взял (на всякий случай) перочинный ножик и маленький шокер — такой не причинит вреда, только напугает. Его купил Кенма-сан после того, как Козуме стал приходить домой в синяках — его били одноклассники. Потом он перевелся в другую школу, где его просто игнорировали. А шокер так и валялся в шкафу. Кенма шел по улице и внимательно оглядывал редких прохожих. Прохожие отвечали тем же, подозрительно косясь на одинокого мелкого пацана. Солнце уже село, начинало темнеть, на безоблачном небе появилась луна и первые звезды. В парке один за другим зажигались фонари, разгоняя сумерки, сгустившиеся под деревьями. Кенма подошел к детской площадке и встал в тени. Никого нет. Скрипнули качели. В звенящей тишине звук получился очень громким. Кенма вздрогнул. Там кто-то сидел. Кенма подошел поближе, стараясь держаться в тени. Незнакомец оказался пареньком — на вид, ровесник Кенмы — с черными колючими волосами и загорелой кожей. На нем была черная футболка и зеленые штаны чуть ниже колена. И… он был босиком? Кенма сделал еще шаг. Под ногой предательски хрустнула ветка. Козуме замер, а парень повернулся на звук и соскочил с качелей. — Привет! Ты — Яблочный пирог, да? — он побежал к Кенме, но вдруг остановился, — К-Кенма-кун? Кенма вздрогнул. Кенма испугался. Кенма вспомнил эти янтарные глаза — они принадлежали Куроо, его новому однокласснику. Кенма вспомнил и самого Куроо — шумного, энергичного. Кенма вспомнил, что «Куро» — «черный», а «о» — «хвост». Кенма проклинал себя и свою недогадливость, пытаясь закрыть лицо от каких-то гибких веток. Кажется, Кенма куда-то бежал, прямо сквозь кусты, неважно куда — только подальше от Куроо. Кажется, он даже плакал от досады и обиды. Вспомнились прошлые одноклассники, унижения и побои, папа, покупающий шокер… Точно! Кенма на бегу засунул руку в карман толстовки, но там было пусто. Ни ножика, ни шокера. Кенма испугался еще больше. Теперь выход только один — бежать как можно дальше.****************************************************
Очнулся Кенма на земле. Кажется, он сидел под какой-то большой коробкой. Интересно, сколько времени уже прошло? Он нашарил телефон в кармане штанов — к счастью, цел — и включил его. Надо же. После встречи прошло всего-то минут десять. В глаза сразу бросилась надпись «У вас есть непрочитанные сообщения». По привычке Кенма разблокировал телефон и уставился в экран. Всё плыло, слова никак не хотели складываться в предложения. Черный Кот Кенма? Черный Кот Это и правда ты? Черный Кот Ты чего убежал? Черный Кот Испугался меня? Черный Кот Я не собирался тебя убивать Черный Кот Ты уронил нож и… Что это за штука? Черный кот Ты где? Черный Кот Скажи, что ты дома Черный кот Я волнуюсь за тебя Кенма выглянул из-под коробки. Темно. И страшно. Кажется, он находился в каком-то проулке, так как сюда не заглядывала луна. Кенма тут же нырнул обратно. Он боялся темноты, но слабенького света телефона хватало, чтобы осветить внутренности коробки. Яблочный пирог Я еще не дома Пока Кенма размышлял, стоит ли позвать на помощь Куроо, от того снова пришла куча сообщений. Черный Кот А где? Черный Кот Ты идешь домой? Черный Кот Ты же побежал в другую сторону Черный Кот Кстати, мы соседи, ты в курсе? Черный Кот Блин, я и подумать не мог, что Пирог — мой сосед! Черный Кот Так где ты? Кенма решил не рисковать. Вдвоем идти до дома безопаснее. Яблочный пирог Я не знаю. Черный Кот В смысле? Яблочный пирог Я в какой-то коробке. Черный Кот В СМЫСЛЕ?! Яблочный пирог Я сижу в какой-то картонной коробке в каком-то проулке не пойми где. Черный Кот****************************************************
— А помнишь, как мы с тобой познакомились? — Ага… — Кенма повертел в руках выключенный телефон. Это было их негласное правило — когда они наедине, не пользоваться телефонами. Сейчас они сидели на скамейке в парке — в том самом, со слоником — и просто разговаривали. Вдвоем. — А помнишь, как я искал тебя? — Ага… — еще бы ему не помнить. После той ночи страх темноты перерос в неконтролируемую фобию. А потом начались панические атаки. — А помнишь первую ночевку? — Конечно, — фыркнул Куроо. Они тогда уже перешли в среднюю школу. В тот вечер у Кенмы началась очередная атака, а Куроо сидел рядом и приговаривал «Все будет хорошо». Кенма засунул телефон в карман спортивных штанов и лег на колени Куроо, закрыв глаза. Тот сразу запустил руку в волосы, перебирая осветленные пряди, мягко массируя кожу головы. Кенма млел от этих прикосновений. — А помнишь… — Куроо замолк. Кенма открыл глаза и посмотрел на него снизу вверх. Куроо глядел куда-то в небо. Лунный свет заливал его лицо, делая кожу неестественно бледной. Над ней контрастно выделялись черные волосы, впрочем, тоже высветленные луной. В его зрачках отражался её бледный диск — так четко, что Кенма мог бы даже сосчитать темные пятна. Он думал, такое возможно только в мультиках. — Помню. — Кенма, и правда, помнил. Он помнил все: и первую встречу, и первую ночевку, и первый летный лагерь, и первую прогулку-просто-как-друзья-и-ни-в-коем-случае-не-парочка, и первый поцелуй, и первый разговор по душам. Он помнил каждый раз невероятно звездное небо над головой и ярко-белый круг в небе. Он помнил шепот листьев, ночной ветер, теплые руки и тихий голос. Такой Куроо принадлежал только ему. Кенма любил вечер. Вечером шумный сосед Куроо уходил отдыхать, а вместо него появлялся Черный Кот — ласковый, нежный, немного нахальный, но целиком и полностью принадлежащий ему, Кенме. Кенма улыбнулся. — Конечно, помню, повторил он тише, — лунная ночь — наше сокровище.