Ми все ще тут

Уже ночь. Небо совсем беззвёздное, затянутое грозовыми свинцовыми тучами. Сильный ветер срывает оставшуюся листву с деревьев, как последнюю надежду. Первые тяжёлые капли падают на стекло, в котором отражается моё бледное худощавое лицо. Я снова один... Почему я? Почему каждый грёбаный раз это происходит со мной? Ты же обещал мне быть всегда рядом. Беречь меня, поддерживать. Как же я устал... И ты выполнял всё это, да! Вплоть до того самого дня, когда я понял, что потерять смысл жизни - дело пары секунд. Один миг - и ты остаёшься наедине со своей пустотой... Ну что я мог тогда? Что мне оставалось? Пожалуйста... пожалуйста, пусть это всё закончится. Прямо сейчас. Ты говорил, что я сильный и могу справиться со всем. Да, впрочем, все так говорили. Ведь это я - старший брат. Ложь! Из нас двоих только ты был по-настоящему сильным, стойким. За тобой всегда было последнее слово. И я знал, что тебе можно довериться... Это странно, но ещё три года назад я так был счастлив уехать из дома, оставив позади тебя и всю нашу грёбаную семью. Семью гомофобов, презирающих любое проявление нетрадиционности. Ты был таким же. Только в твоём взгляде было меньше презрения. Тебе было, словно... жаль меня? Я ненавидел тебя. Лучше бы так же издевался надо мной, как и твои дружки. И что же потом? Год спокойной жизни, и ты снова появляешься. Уже на пороге моей съёмной квартиры, в своей своеобразной манере, отодвинув меня плечом, прошёл внутрь, и заявил, что поступил в мой ВУЗ, и теперь будешь жить здесь. Конечно, я послал тебя нахуй и приложил все усилия, чтобы выжить своего брата. А тебя, кажется, это только забавляло. Вот всегда ты так... со мной. Можно сказать, так мы и жили: я готовил завтраки, а ты отчитывал меня за разбросанные вещи и чрезмерное курение. Вот всегда меня бесило, это твоё желание возвести всё в абсолют. Что бы было всё идеально, по-твоему... К началу зимы мы поссорились. На этот раз серьёзно. Ты отчитывал меня за то, что я явился пьяный в хлам, под утро. А я отвечал, что это - моя жизнь и нехер в неё лезть. После я ушёл к своему одногруппнику. Честно говоря, помню я те дни смутно. Чередой сменяющихся компаний, алкоголь, сигареты, парни... И всё это беспрерывно. Я уже был готов сам вернуться, как вечером ты влетел в квартиру. На моих коленях как раз елозил какой-то парнишка, запуская свои руки мне под футболку. Даже в пьяном бреду я отчётливо запомнил твои глаза, пылающие гневом. Одной рукой ты отшвырнул парня, а другой поднял меня с места. Ты давно меня не бил. Я хорошо помнил те дни, и твой удар наотмашь стал ещё одним ярким напоминанием. Ещё два дня мы не разговаривали. Нет, я не обижался на тебя. Я злился! Но на себя. Не знаю почему, но именно после того случая меня словно подменили. Вся наша вражда исходила от меня. Всю жизнь я пытался что-то доказать. Тебе. И именно в тот момент, я вспомнил слова отца: "...посмотри на своего младшего брата. Какой молодец! И в школе хорошо учится, и на бокс ходит. Попроси его взять тебя с собой. Может, заведёшь новых друзей или подружку..." Все эти подколки, вздохи, советы... как же они меня бесили. Да, теперь я понимаю: я завидовал тебе. Я злился ещё больше, потому что я был старшим. Это я должен был подавать тебе пример, это на меня должны были равнять тебя... А я... Худощавый, бледный. Мешковатая одежда и затравленные глаза... Ко всему этому ещё и пьянки, курение и драки...Вот и весь арсенал. А я ведь хотел твоего признания, твоего уважения. Я хотел быть настоящим старшим братом, а не твоей тенью и не белой вороной в нашей "идеальной" семье. В какой-то момент в голову закрались странные мысли, даже жалкие. От которых становилось самому страшно и которых я боялся. Это как от разряда молнии: ты не помнишь процесс, но снова и снова переживаешь последствия. Такого я не мог сказать даже самому себе, но зато теперь всё стало на свои места. Твои широкие плечи, точеный торс и глаза... Я так часто засматривался на тебя, когда ты зубрил лекции, спал или просто читал. И то непонятное, всепоглощающее, скребущее чувство в груди, когда ты рассказывал о своём первом поцелуе... Твою мать! Я понял, что ненависть шла от моего чувства к тебе, того самого, на которое ты никогда мне не ответишь... Почему я ещё удивляюсь? Я ведь чёртов выродок, для которого нет ничего святого. Подумаешь, к общему списку странностей, добавится пункт "инцест". Ведь это не просто не правильно, такое не может прийти нормальной стране в голову. Брат не может любить и хотеть своего брата как мужчину! А я и никогда не был нормальным. Я был дураком, который обвинил тебя. Ведь это я тот ублюдок и позор нашей семьи, который не заслуживает любовь... Я не должен даже думать такое о тебе! Словно это могло очернить тебя, твою идеальную репутацию. Идиот. Какой же я идиот! Мне вдруг стало так паршиво. Целый день не находил себе места, бегал из комнаты в комнату, лишь бы не пересекаться с тобой взглядами. Я хотел побыть один. Главное - подальше от тебя, что бы всё обдумать и уйти, теперь навсегда. Съебаться как можно дальше. - Куда собрался? - твой грубый тон заставил меня вздрогнуть. - Не твоего ума дело! Отвали, - я накинул куртку и открыл входную дверь. - Что опять трахаться бежишь в этот гадюшник? - и снова этот взгляд. - Тебе-то что? Пусти! - Мне? Да ни хера! Только я не собираюсь искать тебя по подворотням, бухого. - Так тебя никто и не просит, Россия! Не строй из себя папашу. Тебе, как и ему, всегда было насрать на мои чувства. Я же для вас выродок, опозоривший семью. Кому я такой нужен? Удар. На мгновение я почувствовал, что меня оглушили: губа онемела, а во рту появился металлический привкус. - Не смей говорить о нашем отце так! Мы тебя любим, и будем любить, кем бы ты ни был. А то, что ты себе навыдумывал, - полная хрень. Сбежал - отец не знал, что делать. Это ж каким нужно быть дебилом, а? Ты резко развернул меня и на секунду задержал свой взгляд на моих губах, сглотнул. Своей сильной рукой приподнял меня за подбородок, и твой взгляд стал снова серьёзным. Внутри что-то натянулось и лопнуло. Я не плакал, я даже не хотел этого, но слёзы просто скатывались по щекам. Мне было больно от твоих слов. А еще больнее верить, что это могло быть правдой. Ты взял моё лицо в руки и посмотрел в глаза. - Мы... - ты облизал губы, - я люблю тебя. Ты - мой брат. Что может нас отдалить друг от друга? Твои слова отдались невероятной болью, будто скальпелем провели по сердцу. - А моя любовь к тебе - другая. Противоестественная. Которой не место среди братских уз, - я был так сильно измучен. Меня словно выпотрошили, лишив всего, оставив пустоту. - Прости, я должен уйти. Хоть раз я сделаю так, как будет лучше для нас. - Ни хрена ты не понял! - ты резко притянул меня к себе и обнял. Я был безвольной куклой в твоих руках. Почему ты это делаешь? Неужели тебе доставляет удовольствие причинять мне боль? Ты чуть ослабил хватку и снова обхватил моё лицо ладонями, стирая дорожки слёз большими пальцами. - Ну, когда же ты повзрослеешь? - прошептал ты. Твоя улыбка, такая искренняя, добрая. Ты всегда так говорил, когда вытаскивал меня из переделок. Мы стояли вплотную, настолько близко, что я чувствовал твоё дыхание на своей коже. Тогда мне до боли хотелось поверить, что я действительно придурок и мучил не только себя, но и тебя. Но это лишь минутная слабость. Реальность не может быть таковой. Всё не так. Или..? Я устало закрыл глаза, отворачиваясь от тебя. - Пожалуйста, - прошептал ты. - Поверь мне. Я... люблю тебя.