Зарисовки по Чанликсам

23:49. Бар «Gougi».       Задымленное помещение, тёмное освещение, за барной стойкой до чертиков уставшее лицо, в зале почти все подвыпившие, а за угловым столиком сидят два парня, один из которых явно выбивался из общей мудной и серой композиции. — Я все ещё не могу понять, почему ты так вырядился? — разглядывая друга, надевшего массивное пальто с леопардовым принтом, из которого нелепо торчит розовая футболка, и этот черный шарф, небрежно накинутый на шею… Джисон тяжко вздыхает и закатывает глаза, словно в полуомрочном состоянии. — Мне что, в сотый раз объяснять тебе, что я проиграл спор одному еблану, и вот поэтому целый день должен ходить в этом дерьме, — проговаривает Хан, невольно вспоминая чужое злорадствующее лицо и до боли противный смех. — Еблан? — недоуменно брякает Чанбин, а после допивает свою стопку и тянет. — А-а, тот Минхо, что ли? — Ага, познакомился, бля, на свою голову. Кто же знал, что писатель моей любимой манги таким ебанутым окажется… — Да ладно драматизировать, он же нравится тебе, — мягко улыбаясь, заглядывает в чужие глаза Со. — Ты ведь сам позвал его на свидание. — Это было не свидание! — сразу же восклицает Сон, чьё лицо оказывается под пленом возмущения и гнева. — Не путай встречу писателя и его фаната с чем-то гейским, ок?! — Ок, — начинает хихикать Бин, чем ещё больше злит Джисона. — Сделаю вид, что ты не покраснел только что. — Ой, иди в сраку, а? — уводя взгляд в сторону и ладонью пряча лицо, буркает парень. — Сам не лучше, вечно сидишь в чате для вирта. А мог бы просто парня себе найти! — Заводить отношения, ходить на свидания и любить кого-то слишком муторно, чувак, — в полуулыбке изрекает Чанбин, вновь наливая себе виски.       Тем временем Джисон закидывается крепким джином и, облокотившись об стол, оглядывается вокруг. — Твои слова, конечно, правдивы, но, бля, любовь всем нужна. Тебе, мне, тому пидору около барной стойке, этой блондинке в мини-юбке и даже жирдяю, что танцует в самом углу. Понимаешь, всем. — Не понимаю, объясни, сенсей, — кидает усмешку Бин. — Придурок… — вздыхает безутешно Сон. — Каждый человек состоит из биологического и осознанного, то есть он подчиняется и биологическим потребностям и сознательным, которые диктуются разумом. Если секс — это потребность биологическая, то любовь относится к сознательному. Человек понимает, что нуждается во внимании, заботе и поддержке, из-за чего начинает искать свою половину. А что же касается секса, то в этом случае он просто находит объект, чтобы удовлетворить свои животные потребности. Уяснил, любовь выше ебли. — Ахахах, не зря ты на психолога учишься, да? Твои знания очень пригодились в нашей пьяной посиделке в каком-то дешёвом баре, — выдаёт Со, хрипло смеясь. Затем брюнет медленно затихает и, сфокусировав взгляд на картине напротив, произносит. — Но говорят же, что секс — высшее появление любви. Что ты на это скажешь? — Дорогой мой, сперва между людьми должны возникнут высокие чувства, чтобы превратить секс в высшее проявление, — объясняет Джисон, впадая в глубокие думы. Светловолосый в очередной раз вздыхает, ибо воспоминания прошлых неудачных отношений заполоняют все мысли. Грусть и разочарование нагло врываются в лёгкие и мгновенно становится тяжело дышать. Пытаясь избежать знакомого чувства одиночества и тоски, парень бросается на бутылку, жадно впиваясь в нее губами. — Вирт — это просто игра, а не любовь или животная потребность. Лишь безобидная виртуальная игра, делающая приятно и дающая возможность подрочить на славу, — выговаривает Чанбин, наблюдая за состоянием друга и стараясь перевести тему. — Хы, ага, конечно, — в голосе Хана слышатся нотки сарказма и негодования. — Тебе уже давно не 14, чтобы играть в такие игры. — Я знаю, но что поделать, мне это нравится, — жмёт плечами Бин и беззаботно улыбается. — А слабо переспать с кем-нибудь из этого чата в реальной жизни? — внезапно бросает Джисон, глаза которого загораются таинственным блеском. — Подожди, стоп! — от недоумения хмуря брови и тихо хихикнув, выдаёт Бин. — Ты же только что говорил, что секс — это биологическая хуйня и любовь важнее. — Нахуй любовь, ебаться лучше! — кричит во весь голос Хан, словно произнося тост, и выпивает залпом очередную бутылку. — Так что, ты споришь?! — Ну го, хули, — смеётся Со, после чего беспалевно убирает остальные бутылки со спиртным, стоящих напротив Джисона. Ибо всё, ещё чуть-чуть и будет пиздейшен корпорейшн. Этого допускать нельзя, ни в коем случае! — Давай открывай этот чат и выбирай 25-го по списку, — командует Хан, который разлёгся на кожаном диване в обнимку с пустой бутылкой.       Со скрывает сожаление и желание утешить Хана за притворной улыбкой и слушается чужих указаний.       На экране всплывает цифра 25, а за ней и анкета вирт-партнера. Чанбин открывает страницу и оценивающе проходится глазами по чужим фотографиям. — Ли Феликс, 20 лет, Тэгу, — читает первую строку Чанбин и переводит взгляд на Хана. — Отлично, спорим на него. Дерзай, мой альфа самец! — громко кидает Сон, задорно рассмеявшись. 1, 2, 3. Парень мгновенно вырубается.