Зарисовки по Чанликсам

Звонок в дверь.       Феликс устало плетётся ее открывать, попутно поправляя белую футболку и мятые шорты. Его только что разбудили… — Да? — Его глаза невольно закрываются, а рот широко зевает. Но парень терпит и, наконец, поднимает взгляд на незнакомца. — Здравствуйте, я ваш новый сосед. — Чужой басистый голос противно звенит в ушах, и белоснежная улыбка, как летнее солнце, слепит глаза Ли. — Ааа, хорошо, — тянет Ликс, слегка кивая. Он мысленно ругается, ибо приходить знакомиться ночью (в 00:06, если быть точнее) — полнейший идиотизм… — Можно мне войти? — тепло улыбается новый сосед — невысокий парень с большими темно-карими, почти черными глазами, прямым носом и тонкими аккуратными губами. Если бы Феликс не был спросонья таким злым, то он бы точно сказал, что этот парень красивый, а если бы еще внимательно разглядел чужие ямочки, то добавил бы «милый». Но сейчас ему на всё насрать, он действительно очень хочет спать. Поэтому Ли даже не отвечает, просто кивает и впускает незнакомца. — Спасибо.       Парни проходят внутрь квартиры и садятся на старый полосато-серый диван. Брюнет не прекращает улыбаться, а Феликс до сих пор молчит. — Давай, что ли, знакомиться? — неловко усмехнувшись, начинает парень. — Ты не против, если мы перейдем «на ты»? — Не-а, — уже лежа с закрытыми глазами, бормочет Ликс. — Вот и отлично! Тогда я должен, наверное, представиться? — скорее сам себя спрашивает парень, видя безразличие на лице полуспящего соседа. — Меня зовут Со Чанбин, мне 23, и я учусь на юридическом. — Ммм, а я Ли Феликс… — шумно зевает блондин. — На три года младше тебя и учусь на педагогическом. — Я знаю, — тихо проговаривает Чанбин в ответ. — Я всё про тебя знаю. — Что? — Феликс тут же приподнимается с дивана и настороженно смотрит на Со, а тот хитро ухмыляется, подсаживается ближе и достает телефон. — Еще у меня есть кое-что, что не оставит тебя равнодушным, — смеется Бин и показывает фото. Ликс постепенно приходит во вселенский ужас и, как псих, таращится в экран телефона. — Если в твоем университете узнают, что их лучший студент принимает наркотики, эм, думаю, им не особо понравится. А если узнает твоя мать, ох… Не завидую ей.  — Ты кто такой?! — Ли резко хватает парня за грудки и едва не сжигает его дотла гневным взглядом. — Откуда у тебя это?! Как узнал обо мне?! Отвечай! — Это не важно, гораздо важнее то, что ты будешь делать за мое молчание? — глаза Чанбина блестят коварством, и на губах уже нет той милой улыбки… — Что?! — Феликс с силой толкает старшего, что тот с грохотом падает на пол, затем поднимается, и снова эта ядовитая ухмылка появляется на его лице. — Ублюдок! Да как ты…?! — Так, значит, мне показать эти фотографии твоему декану? Может и начальнику заодно, он однозначно оценит. — Кто ты, сука?! — Ликс бьет Бина в плечо и внимательно следит за чужим взглядом. — Я? Я, вроде бы, уже говорил, — шепчет на ухо младшему парень. — Со Чанбин — твой новый сосед, — после в мгновение ока припечатывает Ли к стене, ловко выкрутив обе его руки за спину. — Давай по-хорошему? — Чего ты хочешь? — рычит младший, скривившись от боли. Блондин чувствует свою беспомощность и оттого безумно злится, гнев съедает его изнутри. — Денег? Чего? — Кха-ха, разве они у тебя есть? — злобно усмехается Чанбин, всё сильнее сжимая чужие запястья в ладонях. — Ты же хорош только в учебе, в остальном ты полный неудачник. — Уёбок! Чего ты хочешь, блять?! — Если будешь моим рабом, то я удалю те фото. Всего лишь три недели и всё, — отвечает Со, шумно усмехнувшись. — Совсем псих?! Пошёл на хуй! Убирайся из моей квартиры! — Феликс пытается выбраться из крепкой хватки, пытается ударить, старательно сопротивляется, но увы… Всё безуспешно. Только рукам больнее становится. Но Ликс не хочет соглашаться, ни за что! «Быть рабом» звучит так низко… Ли дорога его гордость, он знает что такое — чувство собственного достоинства. Хотя осознание того, в каком он сейчас жалком положении находится, сильно бьет по самолюбию. И, как назло, в голову не приходит ничего разумного, не видно ни единого решения данной проблемы. Парень в реальном тупике. Он искренне жалеет, что открыл дверь этому Со, мать его, Чанбину и попал в такую хуёвую ситуацию… « "Будь моим рабом" вот же, "три недели". Пиздец. Я не буду этого делать, нет, точно нет. » — Помнишь Ким Юну? — вдруг изрекает Бин и чуть тверже добавляет. — Девочку, которая покончила собой три года назад? — Юна… — в шоке застывает Ликс. — Откуда ты…? — он пытается повернуть голову, чтобы посмотреть на Чанбина, но тот грубо дает ему подзатыльник. — Она ведь из-за тебя совершила суицид, какой же ты подонок. — Со рывком хватается за чужую шею и начинает душить, а Феликс, тем временем, не бросает попыток спастись. Блондину становится страшно, и кислорода остается совсем мало. Он задыхается, кое-как хватая воздух ртом. Краснеет. — Тебе придётся стать моим рабом, хочешь ты этого или нет. — Отпусти, — хрипит Ликс и чувствует кожей обжигающее дыхание брюнета, из-за которого у него табун мелких мурашек пробегают по спине. По его виску стекает пот, и парень вот-вот потеряет сознание… Через несколько секунд перед его глазами появляются два пальца, и слышится грубое: — Оближи их. — Не-ет, — бессильно кидает младший, сползая вниз. Чанбин ставит его на ноги и толкает чужую голову к стене. — Оближи! — Не… — Бин сам засовывает в рот парня пальцы и сердито вздыхает.       А Ликс чуть ли не давится, затем сухо кашляет. Он даже не замечает того, как его шорты вместе с нижним бельем спускают вниз. Но зато, как в него вставляют палец, парень замечает сразу. Громко вскрикивает и съеживается, тем самым невольно помогая длинному пальчику попасть в него глубже.       Чанбин добавляет второй и, не жалея, растягивает узкий анус Ли. Он приспускает свои джинсы и тесные боксеры, всё это время прятавшие стоящий колом член. Парень хватает старшего за бедра и постепенно входит. Феликс кричит, издавая нечеловеческие вопли, сопротивляется и всё еще держится, чтобы не заплакать… Ему чертовски больно и обидно. Его руки до сих пор заломлены, и на запястьях уже красуются синяки, «подаренные» Бином — совершенно незнакомым парнем, блять! Тихая ночь. Мирный район. Однокомнатная квартира. Феликса насилуют…       Он умоляет прекратить в абсолютном отчаянии, но Чанбин лишь хрипло смеётся и долбится резче, с каждым мгновением ускоряя темп, с каждым мгновением ударяя бедную голову Ли об стену. Ликс вновь кричит, но на его крики никто не идет, никто не спешит его спасать.       А Со жестко трахает, входит до основания и вдавливается в Ли всем телом, делает невыносимо больные и мощные толчки, стонет, почти доходя до пика наслаждения.       Соленые слезы предательски вырываются из глаз младшего, слышатся всхлипы. Он глотает скатившиеся к губам слезинки и ослаблено закрывает глаза.       Чанбин, громко застонав, кончает в него и с ухмылкой наблюдает, как вязкая сперма медленно стекает по чужим бледным бедрам. После парень восстанавливает сбившееся дыхание и наконец-то отпускает руки Ликса из своего «плена». — С сегодняшнего дня я твой хозяин, — бросает брюнет, уходя из квартиры. На что Феликс ничего не отвечает. Он просто ложится на пол, скрутившись клубком, и тихо плачет. Ли ощущает себя грязной, использованной игрушкой, ему тошно, и внезапное желание убить себя так манит, будто это поможет забыть только что случившееся. Кого он обманывает?..       Через час Феликс курит на балконе, а потом долго блюет в унитаз и еще через час моется в душе, сильно намыливаясь. Но «грязь» и боль не уходят даже утром.       Становится только хуже… Ли не идет в университет, ему кажется, что все его знакомые уже знают. Он боится взглянуть в чужие глаза снова, боится увидеть тех страшных чертей и тьму, что таились в глазах Чанбина прошлой ночью…