Зарисовки по Чанликсам

Феликс заходит в свою квартиру и сразу же валится на диван. Он прикрывает глаза в сумасшедшем желании сдохнуть, испариться из этого мира к чертям, но снова звенит чертов телефон, и парню приходится вставать. «Если это он, то я выброшусь из окна…» Ли облегчено вздыхает, когда на экране светится «Сынмин», даже немного улыбается. — Алло? — Бля, ты чё, в универ не ходил? На звонки мои не отвечал? Я те миллион раз звонил, смски строчил, а ты… Охуел?! — интересуется мужской голос в трубке. К слову о Сынмине, он — лучший друг Ликса с яслей. Заботливый, верный, терпеливый и внимательный, но только для Феликса. Многие шутят про них, что мол Феликс — это Спанч Боб, вечно улыбается и смеется, а Сынмин — это Сквидвард, вечно сердится и посылает. Никто не знает, какой Мин на самом деле, кроме Ли. И сейчас парень прекрасно понимает, что Ким волнуется за него, а не просто кричит. — Прости, были дела, — буркает блондин запоздало. Вопрос: «Рассказать или нет?» — сплошное мучение. Но Ликс решил пока молчать… — Завтра обязательно приду. — А чё за дела были? — кротко откашлявшись, спрашивает Мин. — Да-а, — тянет в ответ парень и вдруг чувствует горький привкус рвоты, подходящий к горлу, после чего тут же бросает телефон и убегает в туалет. Полностью опустошив свой желудок, Феликс плетется обратно в гостиную и пишет Сынмину сообщение. ________________________________ Поговорим завтра, я очень устал. ________________________________ 08.24.2019. 17:07. Он не ждет ответного смс и, устало повалившись на диван, засыпает. Но и в царстве Морфея парень видит Чанбина, только совершенно другого… Этот Чанбин спасает его от мотоциклиста, который, не замечая того, что загорелся красный свет, мчится прямо на Ли. Со оттаскивает до чертиков испугавшего младшего к обочине, устраивает целый допрос о его самочувствии, а после провожает парня до дома. По пути Бин много улыбается и много шутит, мило смущается и краснеет. Феликс думает, что это совсем другой человек, не его насильник, не Со Чанбин, нет. Но внешне они очень похожи, возможно, этот парень — его близнец. Потому что за всю их с Ликсом беседу, Бин еще ни разу не угрожал блондину, не приказывал и не бил. Ли считает себя сумасшедшим, ибо ему начинает нравиться близнец Чанбина, очень… Его большие и темные глаза, в которых виднеются яркие огоньки чего-то неизвестного, влекущего к себе, его смех и хриплый голос. — Увидимся завтра, — говорит Феликс, перед тем, как зайти в свою квартиру, а старший в ответ, улыбнувшись, кивает. Тем временем, где-то в реальности, начинает вибрировать телефон. Слышится знакомая мелодия. The Weeknd — The Hills. Ликс спросонья, не глядя на экран, прикладывает телефон к уху и хрипит: — Алло, да? — Уже 19:32. — По коже пробегают мурашки. — Где мой ужин, а? — Ужин? — неосознанно повторяет младший. Страх в мгновение ока ловит его в свою паутину и сжимает, заставляя вспомнить ту тесную кабинку, тот грязный пол, где он стоял на коленях и… — Да, где мой ужин?! — Сейчас принесу, — «сраный ты еблан, чтоб тебя…!» — про себя заканчивает Феликс, а после слышит в трубке чужой злорадный смех. Парень чертыхается многократно, когда достает из холодильника рис с овощами и начинает выполнять приказ Бина. Ли всегда любил готовить и делал это на отлично, и мыслей, что он разлюбит это занятие, никогда в голове парня не возникало. Раньше не возникало. Сейчас же есть только одно безумное желание — плюнуть в свежеприготовленный рис… А руки так и чешутся посыпать в салат слабительное, но нет, Феликс подобного не сделает, не по доброте душевной, естественно. Жизнь каждому дорога, а минет — штука, как считает Ликс, похуже смерти. Звонок в дверь. — Заходи, — сразу же открыв дверь, изрекает Чанбин и впускает в свою обитель соседа. Парень довольно улыбается, видя на руках младшего поднос, полный вкусной еды. Он указывает рукой на стеклянный журнальный столик, куда можно поставить поднос, и обводит Ли усмешливым взглядом, будто говоря: «Я смог тебя подчинить, а ты ещё сомневался!» Тогда Феликс по-настоящему сердится, смотрит, как Бин начинает есть рис, и, не выдержав, нескладно ляпает: — А если я еду отравил? — его глаза нервно бегают по лицу растерявшегося Со и совсем не моргают. Блондин мысленно даёт себе пощечину за дурость и чувствует, как маленькая капля пота стекает по виску, боится. А старший молча заглядывает в чужие глаза и ухмыляется. — Тогда ты первый попробуй. — Придурок, — коротко буркает Ликс и кладёт ложку с рисом себе в рот, не заметив, что нарушил первое правило… — Попробовал. Всё? — Ну что ж, подождём. Если через 5 минут не сдохнешь или не побежишь в туалет, тогда всё. А пока уберись на кухне, там полнейший срач. — Что?! С какого хуя я должен это делать?! — младший задыхается от возмущения, злоба кипит внутри него, а глаза уже готовы сжечь брюнета дотла. Чанбин же только усмехается и, подходя ближе к соседу, шепотом отвечает: — Почему ты по-хорошему не понимаешь? — Феликс в ответ лишь недовольно фыркает. Руки старшего ложатся на его шею. 3, 2, 1. Начинают медленно душить, сжимают сильнее. Кислорода в легких Ликса с каждым мгновением остается всё меньше. Вены на его шее, не прекращая, дергаются, от чего обоим парням отчетливо слышится громкое сердцебиение. — Где кухня? — едва слышно спрашивает блондин, и Бин тут же отпускает его. — Там, первая дверь слева, — отвечает парень, после чего снова садится на диван и продолжает недавно прерванную трапезу. Ли находит комнату смутно похожую на кухню, скорее на помойку, и, охнув от увиденного, проходит внутрь. Он решает сразу приступить к делу и намыливает большую зеленую чашку с надписью «smile», так сказать, начинает с верхушки посудной горы. Разделавшись с грязными тарелками, парень моет пол, потом шкафы и стол, доводит всё до блеска и, устало вздохнув, смотрит на всю проделанную работу. Парень совсем не хочет возвращаться к Чанбину. Он лучше побудет на кухне, пока не придумает, как беспалевно смыться домой. — Ты всё? — интересуются из гостиной, а Ликс испугано вздрагивает. «Он что, обладает какими-то сверхъестественными способностями? Да как так-то? Вот чёрт!» — Нет, еще немного осталось, — старательно врёт младший и тут же звенит мокрыми чашками, будто до сих пор моет. Парень вновь включает воду, ожидая, что Со на что-нибудь отвлечется, а он в это время сможет сбежать. Но всё вмиг ломается, когда за спиной парня появляется дьявол и прижимает его к себе вплотную. — Ненавижу, когда лгут, — томно произносит Чанбин, опаляя горячим дыханием чужое ухо. — Вставай на колени. — Нет, не хочу, нет, — повторяет Ли, осознавая то, что оказался в самой настоящей пучине безнадёжности. — Прошу, пожалуйста. — Ух, ты! Ты умеешь просить? — усмехается Бин в ответ и тут же бьёт коленом, из-за чего ноги Феликса подкашиваются, а после встречаются с твёрдым полом и начинают побаливать. Он боится посмотреть на брюнета, вместо этого всего лишь шипит. А Со, тем временем, спускает свои шорты, глядит на светлую макушку младшего и, беспричинно взбесившись, рявкает. — Посмотри на меня! — Пожалуйста, — просит Ликс, через силу смотря в дьявольские глаза напротив. — Я сделаю всё, что угодно, но не это. Прошу тебя, Чанбин. — Хозяин! — кричит старший и даёт мощную затрещину своему рабу. У того мгновенно краснеет щека, глаза тускнеют, покрываясь мокрой пленкой, и слезы вот-вот выбегут из них, но парень пока что держится, терпит. — Повтори, кто я для тебя?! — Ты мой хозяин, — осипшим голосом отвечает Феликс, после чего Бин немного успокаивается. Брюнет скидывает свои боксеры, затем приближается к младшему и, «случайно» ударив его членом по лицу, командует: — А теперь соси. — Пожалуйста… — Не зли меня! Открывай рот! — Ли, видя в чужих глазах чертей, жаждущих убить его, повинуется. Снова… Отвращение и ненависть, как колющие хирургические иглы, начинают разрезать парня изнутри. Он осторожно берёт в рот чанбиновский, пока ещё не вставший, член и делает минет, каждый раз морща лицо, когда его язык невольно проходится по «стволу». Немного погодя Феликс, сам того не осознавая, углубляется в процесс и возбуждается. А Чанбин просто кайфует, откидывает голову назад и улыбается, ему это слишком нравится. Парень закрывает глаза и стонет, полностью утопая в блаженстве. У Ликса становится невыносимо тесно в штанах. Младший хочет, чтобы Со побыстрее кончил и, каким-то чудом не увидел его стояк, но увы, поздно… — Ты и в этом соврал? — смеется брюнет, глазами указывая Ли на его оплошность. — Хм, хорошо. Будешь тогда мне каждый день сосать, кха! Феликс бы сейчас возразил, он бы укусил этого «кретина» за его, так сказать, достоинство и послал, но опасения за последствия сделанного заставляют его молчать. Он уже знает, что говорить Чанбину что-либо вообще — опасно… После того, как Бин на пике наслаждения кончает, пачкая спермой бережно помытый Феликсом пол, он наконец-то разрешает младшему уйти. А тот, придя домой, сразу же отправляется в ванную, проклинает всех и вся, но прежде всего себя за подобную слабость, и дрочит.