Зарисовки по Чанликсам

❤️ Четверг ❤️ Сегодня мы договорились все вместе пойти в кино, как обычно после уроков. Но на физкультуре Феликс подвернул ногу и уехал с госпожой Чхве… Ох, надеюсь, ничего серьезного, и через несколько дней мой нерадивый друг снова придет в школу. Надо будет навестить его завтра, принести его любимых апельсинов. Я ему говорила не бежать так сильно, а он! Вечно никого не слушается, айщ! Еще спорить стал со мной, как будто причина всех его бед — только я. Хм, ничего подобного! Почему же Феликс не видит моей заботы? В средней школе он был совсем другим. Что же случилось сейчас?.. То ли дело Ликс, послушный, милый, умный, отзывчивый, да просто самый лучший парень на свете! Всегда поможет и поддержит, даже когда очень занят. Я знаю, что у старосты класса много обязанностей, и мне действительно неловко отвлекать его, утруждать, но кроме него и Феликса у меня больше нет друзей. Девочки из нашего класса считают меня странной и не хотят со мной дружить. Ну и пусть, больно надо! Мне и без них ОЧЕНЬ ХОРОШО! И вообще, Ликс сказал, что я лучше их во много раз. Особенно мне понравилось последнее из его слов: «Они все искусственные, думают только о себе и сколько на них косметики, а ты другая. Ты настоящая! Немного наивная, конечно, но в этом твое обаяние, Юна.» Тогда я чуть не растаяла… Мне стало так жарко, все внутри горело от смущения, я даже покраснела. А он это заметил и рассмеялся. Ох, почему я не могу контролировать себя?! Не хочу постоянно выглядеть посмешищем в его глазах. Не хочу! Так Ли никогда не обратит на меня внимание, как на девушку.

12.05.2013.

Чанбин закрывает многократно перечитанный дневник, бережно кладёт его под стол и снова злится. Злость медленно перетекает в гнев, пылающий безумным огнем. Что, если дотронешься до него, то в ту же секунду сгоришь дотла. Возможно, Со бы искренне улыбнулся, читая эту запись впервые и не зная печального конца… Но парень всё знает и чертовски жалеет, что не смог её спасти, уберечь от смерти. Чанбина и Юну разлучили ровно семь лет назад, заставили жить вдали друг от друга, сказав в своё оправдание нелепое: «Никто не виноват, правда. Просто так сложилось, поймите…» А Бин всё равно не понял и всем сердцем их возненавидел. Но его сердце не перестало кровоточить даже спустя долгое время. Рана не затягивалась, а жажда мести продолжала её царапать и безжалостно сдирать затвердевшую корку. Чанбину невыносимо больно и, да, он сошел с ума в погоне за справедливостью. На экране ноутбука показывается только что проснувшийся Феликс, и Бин тут же обводит младшего ядовитым взглядом, мысленно предупреждая его о том, что… «Я следил за тобой три года, а убью всего за три недели.» У Ли дикая головная боль, бьющая по вискам, и грёбаная изжога. Его мучают приступы рвоты с того самого момента, когда парень только-только открыл глаза. А ещё сегодня среда, и учебу никто не отменял. Но Ликс физически не может ничего сделать, кроме того, чтобы обнять белый унитаз и блевать, блевать, блевать… Весь день Феликс проводит на кровати, словно мертвец в гробу, и только под вечер встаёт. Он пытается прочитать заданный по физике материал, но в памяти абсолютно ничего не остается. Потом Ликс, не теряя надежду на чудо, берется за остальные предметы, но и здесь его ждет провал… Мозги категорически отказываются думать и вообще что-либо делать. Парень в отчаянии, весь на психах и уже в какой раз твердит: «Никогда, нахрен, не буду пить!» А еще он проклинает человека, который в такой отвратительный момент посмел звонить в его дверь. «Только его мне не хватало, блять!» — Чё тебе?! — дерзким тоном встречает соседа Ли. А Чанбин, усмехнувшись, толкает младшего внутрь. Черти в глазах Со приветливо машут Феликсу ручкой, и парень глупо заблуждается, думая, что они безобидные, а не злые и ждущие насилия. — Как прошёл вчерашний вечер? — Бин по-хозяйски садится на чужой диван, закидывая ногу на ногу. Брюнет умело прячет злобу и недовольство из-за вчерашнего инцидента за фальшивой улыбкой. Его карие глаза переливаются блеском, но секунда, и их окутывает страшная беспросветная тьма. Они мгновенно чернеют и сливаются со зрачками, становясь выгодным фоном для красной, словно кровавой, надписи: «Я ненавижу тебя, ублюдок!» А Феликс стоит за спиной Чанбина и до сих пор молчит. Злость кипящей лавой разливается внутри него. День и без того катился на дно, и надо же было Со прийти именно сейчас, когда Ли только-только поймал спокойствие за хвост! Этажи мата сами по себе выстраиваются в голове младшего, язык уже чешется сказать Бину пару ласковых, но парень смелый только в мыслях… «Да, блять, охуенно, он прошёл! Тебе-то что?!» Вдруг Феликс замечает рядом с собой нечто, что во многом лучшее и действеннее простых слов. Он живо хватается за деревянный стул и, не задумываясь, поднимает его над головой притихшего хозяина. Страх утекает сквозь пальцы, а после совсем исчезает. Младшему плевать, если Чанбин покалечится или наоборот увернется и, озверев, изобьет его. 3, 2, 1. — Ликс погладил меня по спине и, мягко улыбаясь, начал осматривать мои раненные коленки. Мне снова стало неловко… А когда он поднял меня на руки и сказал: " Нам срочно нужно обработать твои раны, я не могу позволить, чтобы моей подруге было больно», моё сердце едва не выскочило из груди. Я не знаю, сколько еще смогу скрывать от него правду. От услышанного Феликс застывает в ужасе. Руки слабеют и медленно отпускают стул обратно на пол. Перед его испуганными глазами появляется начало июля, тот теплый день, когда они втроем вышли гулять, взяли в прокат высокие белые велосипеды и устроили настоящие гонки, Ли даже помнит, что полагалось победившему — мороженое из магазинчика госпожи Чхве. Тогда Юна действительно поранилась, упав с велосипеда. Но откуда об этом может знать Бин? — Удивлен? — повернувшись к блондину, ухмыляется Со и сверкает лисьим взглядом. — Ох, и почему её угораздило влюбиться именно в тебя? — Кто ты? — заторможено спрашивает Ликс. — Я? — Чанбин встаёт напротив парня и пристально смотрит в чужие глаза. С его лица моментально стирается былая ухмылка, вместо неё появляется серьёзность, сведенные к переносице брови и нервно сжатые губы. Феликс, судорожно вздохнув, отшагивает назад, а старший быстро цепляется за его рукав и припечатывает парня к себе. Крепкие руки сжимают талию Ли, оставляя на бледной тонкой коже болезненные красные следы. Парень невольно стонет, когда Бин кусает его за шею, грубо хватая за загривок. Через минуту футболка младшего оказывается скинута на пол, а домашнее трико стянуто до колен. — Я твой хозяин, пора бы уже запомнить, — произносит Со, не сводя взгляда со своего раба. Феликс отрицательно мотает головой и с силой отталкивает брюнета от себя. Он, будто загнанный в угол зверек, теряет все пути спасения, когда его спина сталкивается со стеной. От вида перепуганного младшего, Чанбин ехидно усмехается, для него это зрелище кажется чертовски забавным. » Запах твоего страха так возбуждает, Феликс-а, ха…» Старший спешно расправляется со своей одеждой, оставаясь в одних строгих чёрных брюках, затем приближается к Ли и поднимает его. Бедному Ликсу ничего не остаётся, как ухватиться ногами за чужую талию, чтобы не упасть. — Ты знаешь, что делать, — перед Феликсом показываются два длинных пальца. Первое, что хочет сделать младший — это увернуться, второе — укусить эти чертовы пальцы. И Феликс был бы не собой, если бы не выбрал второй вариант. Бин громко вскрикивает, отдергивая свои покусанные пальцы из шаловливого рта блондина. — Уёбок, никак не поймешь значение слова «по-хорошему»?! Со тут же расстегивает ширинку, спускает брюки и нижнее белье, насаживает вечно ищущую проблем попу Ли на свой затвердевший от возбуждения член и резко входит. Без подготовки и смазки для Ликса — это прямой путь в ад. А его мучения, боль и крики для Чанбина — блаженство в своём истинном обличии. Брюнет прижимается к младшему еще теснее и вдавливается в него со всей силой. А Ли громко стонет, не выдерживает причиняемую хозяином боль и мстит, старательно царапая чужую спину и кусая за плечи. После парень кусает щеку старшего и взглядом ищет, что еще можно укусить, да так, чтобы стопроцентно больно было. Но… Чанбин, заметив в действиях блондина явный протест, затаскивает его в спальню и бросает на кровать. Феликс, оказавшись под Со, мгновенно теряет все остатки своей уверенности и растерянно пялится на парня. А тот, дождавшись нужной реакции, наклоняется к чужому лицу и смотрит в упор, затем его хищный взгляд опускается на мягкие и влажные губы напротив… И вдруг рождается запретное желание, которое, словно чёрная бабочка, кружит в голове Бина. Но парень от этого только звереет, и быстро схватив хрупкую бабочку, ломает ей крылья. — Четвертое правило: никогда не целуй меня. — Я лучше умру, чем поцелую тебя! — кидает Ликс, сбивчиво дыша и ощущая то, как в него впрыскивается чужая вязкая сперма. — Значит, ты уже должен быть мёртвым, — проговаривает старший, делая очередной толчок. Феликс в ответ возмущенно хмурится и спешит сказать: — Когда это я тебя целовал?! — Вчера, — спокойно отвечает Чанбин, расставляя чужие мешающие руки по обе стороны от головы младшего. — Ч-чт… А-а! А-ах!.. — парень невольно выгибается, когда Чанбин входит в него до основания и начинает быстро двигаться. Ли сцепляется дрожащими руками за плечи старшего, взглядом умоляя прекратить. Но проходит всего несколько секунд и его немая просьба медленно исчезает. Тьма в чужих глазах околдовывает парня, завлекает в свою ловушку и уносит в самую глубину неизведанной бездны. Ликс одурманен, он больше не видит перед собой ненавистного насильника. В тумане возбуждения Чанбин становится для него прекрасным и по-настоящему красивым существом. Капли пота, будто много-много утренних росинок, появляются на теле разгоряченного Со. Рельефные мышцы пресса напрягаются и становятся всё твёрже, Феликс осторожно проводит по ним ладонью, поднимает глаза на старшего и, резко схватив того в кольцо объятий, валит на кровать. «Моя очередь быть сверху! Чёртов ты хозяин! Теперь я трахну тебя!» Бин сначала удивленно округляет глаза, ведь никак не ожидает такого внезапного «наступления». В его левое бедро уже упирается «враг». «Ты труп!» — мысленно проговаривает он, испепеляя младшего яростным взглядом, а после со всей дурью бьёт коленом Феликсу между ног. ВСЕЛЕНСКИЙ ВИЗГ! Ли скулит от чудовищной боли в паху, озлобленно глядит на брюнета, виновника всех его страданий и просто «конченного психа» и выталкивает парня из кровати. После чего он, шумно фыркнув, сворачивает калачиком и демонстративно отворачивается от Со. Такое детское поведение Ликса, казалось бы, взрослого человека, удивляет старшего вконец, ставит его в настоящий тупик. И Чанбин, ничего не поняв, просто хохочет в голос, затем ложится рядом с обидевшимся «малышом» и гладит его по лохматой макушке. — Эй, обиделся, что ли? — с усмешкой выдаёт парень, пытаясь разглядеть спрятанную мордашку Ли. — Ты же понимаешь, что мы не в тех отношениях, чтобы ты мог на меня обижаться? На что Феликс высовывает голову из-под одеяла и рявкает: — Иди на хуй, заебал! — и вновь скрывается от чужих усмешливых глаз в свою «обитель». Чанбин заливисто смеётся и залезает под одеяло, потому что очень хочет рассмотреть разгневанного Феликса вблизи. Но там, под плотным и большим одеялом слишком темно и тесно, и Со приходится на ощупь искать лицо младшего. А Ликс, тем временем, упорно старается откинуть от себя настойчивые руки, которые трогают его почти что везде. Парень уворачивается от них, брыкается, но ничего не выходит, он только путается в простыне. Одно неверное движение, и Феликс падает прямо на Бина. Младший даже не успевает осознать того, как его губы невольно соприкасаются с чужими… Оба мгновенно замирают, испуганно пялясь друг на друга, а их уши начинают краснеть от смущения. 6, 5, 4. Первым оживает Чанбин. Он первым берёт себя в руки и отказывается от соблазна углубить поцелуй. Он слишком боится того, что Ли увидит его настоящим, распознает его слабость, поэтому быстро вскакивает с кровати и, собрав раскиданную по полу одежду, молча уходит. «Мы не в тех отношениях…»