Пограничье канона

Проснувшись, я машинально встал с кровати и направился к ванной, выйдя в коридор, я заметил первые странности: голые белые стены, дощатый пол. Справившись с первым наплывом недоумения, я открыл дверь в, как мне казалось, ванную комнату, и не прогадал. Ванна еще была привычная, весь этот кафель, душевая кабинка, старая стиральная машина, не особо отличались от моей ванны. Но стоило мне однако подойти к зеркалу, как весь мир перевернулся перед моими глазами. По ту сторону на меня смотрел пацан лет семи-восьми, с неаккуратными и лохматыми длинными волосами, глаза темного цвета широко расширились от удивления и уставились на меня. Я отступил от зеркала на несколько шагов, тогда то я заметил еще и мой непривычно низкий рост. Из моих уст вырвался вскрик, из-за своего шокового состояния я не заметил как слишком близко отступил к стене, в результате чего больно ударился головой о стену и провалился в забытье. Очнулся я в том же месте, валяясь на холодном полу, сильно болела голова и пульсировали вены, попытка встать увенчалась успехом, хоть и сделано это было с трудом. Я облокотился об стиралку рукой, другой я потирал ушибленный затылок. Я понимал, что все еще нахожусь неизвестно где, но я, словно наивный ребенок, надеялся, что окажусь дома, так-что я поспешил обратно к той комнате, где до этого недавно очнулся. Плелся я медленно, опираясь рукой о стену, подошел к кровати и взвалился на нее, стараясь уснуть. Головная боль постепенно стихала, дав возможность более-менее спокойно закрыть глаза и провалиться в царство снов. Продрых я так не знаю сколько, наверное, довольно много, потому-что проснулся я уже при рассвете, солнце только-только вставало из-за горизонта, вокруг все еще было темно. Живот жалобно заурчал, прося наконец чем-нибудь позавтракать, но я не был в состоянии даже подняться с кровати, игнорируя жуткий голод, я уставился в потолок, хаотичный поток мыслей сменился на пустоту в голове. Непослушные волосы спали мне на лоб, когда я таки встал с кровати. Не знаю, как долго я так стоял, но в какой-то момент что-то в моем разуме щелкнуло, я схватился руками за голову и поморщился от странных, неведомых человеческому восприятию чувств. Наконец ко мне вернулось восприятие мира, адекватная оценка ситуации, только вот… себя прежнего я начал постепенно забывать, уступая место новому «я». Личность и воспоминания остались со мной, исчез только прежний я. Тогда то все только и начиналось, первое осознание, принятие, подшучивание над ситуацией, мол: «Вот я, типичный попаданец, теперь то я смогу удовлетворять подсознательное желание каждого человека уделывать всех одной-левой», и тому подобное. Только вот никакой силы бога и прочих всевозможных баффов у меня нет, только базовые данные стандартного шиноби уровня чунина, максимум токубецу-джонина, и то всего этого надо опять же добиваться. Но у меня есть один козырь — кое-какое знание канона, нет, я не стал радостно бежать к старику Третьему с известиями о том, что через несколько лет на Коноху нападут, вовсе нет, на допрос к местному гестапо мне не не хотелось совершенно, да еще и Яманака Иноичи с его ментальными техниками, и Ибики Морино, лысый бугай размером со шкаф, вот с ними двумя я не хотел иметь дел. Да и распоряжаться своими знаниями надо осторожно, только вот тяжело так сдерживать все секреты в одиночку, но ведь надо же быть сильным духом, верно?

***

Все эти головные боли при появлении были лишь следствием вливания информации бывшего владельца тела, бескланового воспитанника приюта Сецуны Сайго, и из всей этой массы я выудил для себя несколько важных деталей: пока мне выдали квартирку чтобы освоиться в Конохе, а через неделю-другую мне предстоит церемония поступления в Академию ниндзя, главный рассадник таких кадров как шиноби, убийц и наемников. Правды ради стоит отметить, что «Нарутовский» вариант ниндзя разительно отличается от оригинального японского образа шпиона, лазутчика и разведчика. Чакра, техники, возможность перемещаться из одной точки в другую с феноменальной для обычного человека скоростью, звучит действительно круто. Сила шиноби такой для меня сладкий плод, что не терпится тут-же прикоснуться к нему и вкусить его, но я боюсь, что как-бы эта сила не извратила меня, вон, выходцев из Учиха сила их клана делала этих людей довольно высокомерными. Я конечно не из их числа, но все равно, даже возможности уровня генина соблазняют меня. Однако любой силой надо распоряжаться осторожно, будь это чакра, власть, в моем случае это знания и чакра, а уж власть… нет, во власть я не буду стремиться, уж лучше оставить это бремя другим, более подходящим людям к этой роли. А уж то, что мир шиноби — мир убийц, ну, кровавую баню из якобы злодеев я устраивать не буду, все же я человек, дающий отчет своим действиям, а не дикое животное, ну или не марти стью, которому дай волю — убьет сперва гада-Данзо, потом возьмется за бедного Третьего, а после и за остальных возьмется, и все это в возрасте тринадцати лет. Мда, грани надо знать и соблюдать, и я постараюсь в этом… А так, рано или поздно мне придется отбросить укоренившиеся в личности моральные принципы и убить врага...