shining star

      Стар очутилась на знакомой улице и резким движением закрыла за собой портал. Внутри неё всё ещё кипела злость и горечь обиды, но пыльный эхокрикский воздух возымел на девушку успокаивающее действие. Би-флай, не медля, направилась по тротуару вперёд, прокручивая в голове возможные слова приветствия. Ей хотелось ёмко, но эффектно выразить все свои чувства, то, насколько сильно она скучала и как ей не хватало всего этого: шума моторов проезжающих машин, ровных рядов низких домиков, шныряющих туда-сюда домашних и бродячих котиков, четы милых и добродушных Диазов и, конечно же, самого Марко.       Блондинка ловко лавировала между прохожими. Вдруг подул лёгкий ветерок, и она уловила знакомый сладковатый аромат одеколона, которым обычно пользовался Марко. Девушка взволнованно огляделась в поисках источника запаха — впереди неспеша шёл высокий юноша в серой футболке. Порывы ветра трепали его тёмные волосы. Стар обречённо выдохнула, поняв, что обозналась, ведь в левом ухе у него блестела золотая серьга, а на правой руке красовалась татуировка с драконом.       Ну вот, Марко мне уже мерещится. Скорее бы добраться до его дома.       В нетерпеливом предвкушении девушка быстро пересекла бульвар Авокадо и остановилась перед домом с кактусами. На постройке, сделанной в угловатом мексиканском стиле, краской был выведен номер «48-15». Стар улыбнулась, отвлечённая волной накативших воспоминаний: на чуть выцветшей терракотовой черепице они с Марко по ночам любили смотреть на звёзды, вопреки запретам мистера Диаза. По левую руку от девушки, сбоку дома, раньше высилась башня — комната, в которой жила Баттерфляй. Сейчас на месте основания башенки была залатанная дыра в крыше, а внутри дома просто гостевая спальня. Блондинка скользнула взглядом дальше и слегка улыбнулась, приметив в окне Диаза младшего большой цветущий кактус. Когда она отправлялась на Мьюни, растение не цвело. Сейчас же на изогнутом кактусе красовался яркий и большой красный цветок. А в другом окне светловолосая когда-то нечаянно разбила стекло (сейчас его уже заменили на новое, причём с двойной рамой), не справившись с потоком магии своих заклинаний. Девушка невольно опустила взгляд на свои руки и осознала, что палочки у неё больше нет. Даже если ей её и пришлют с Мьюни, бывшая принцесса не прикоснётся к артефакту. В ту же секунду звёздочка на её шее блеснула зелёным.       Что бы это могло значить? Стоит разобраться с тем, как работает эта штука. Но это потом. Сейчас — Марко.       Светловолосая приблизилась к крыльцу и нерешительно потопталась около него. Её сковала неясная робость; почему-то было неловко вот так раньше обещанного срока врываться в жизнь Диазов, но с другой стороны они всегда были ей рады. Так же девушку смущала странная тишина. Обычно по утрам из окошек, открытых на проветривание, веет приятный аромат свежих лепёшек или яичницы, а ещё апельсинового сока и свежего мексиканского кофе прямо из турки. Изнутри дома доносится шум проснувшихся жителей: голодные щенята бегают и тявкают, под зевки Рафаэлья ворчит телевизор, транслируя какие-то скучные утренние новости, рядом суетится Марко… Всё это было ей так хорошо знакомо, что Стар отчаянно почувствовала необходимость присоединиться к этой утренней суматохе — свой завтрак в замке она пропустила. Однако из милого домика все ещё не было слышно ни единого звука. Би-флай постучала, но ей никто не ответил, а номер Марко был недоступен. На неё медленно накатывала паника.       Замечательно. С Мьюни я сбежала, теперь я одна в земном измерении. У меня только сумочка и бесполезный телефон. И куда мне теперь идти? К кому обратиться? Я же никому тут не нужна… Стоп. Дженна! Моя Дженна-банана! Ну конечно!       Через пару коротких гудков подруга ей ответила. — Салют, звёздочка, ты как? — Дженна, ты не представляешь, как я рада слышать твой голос. Я уже на Земле, но это получилось чуть раньше, чем предполагалось, — Стар говорила быстро и взволнованно, — я пришла домой к Диазам, а их тут не оказалось, я уже не знаю, что думать и куда идти… — Так-так, спокойно, подруга, можешь пойти ко мне. Только входи через заднюю дверь, — остановила этот сбивчивый поток темноволосая. — Я тебя обожаю, ты лучшая! Э-э, только я не помню, как идти к твоему дому… — смущённо призналась светловолосая. — Ох, сейчас разберёмся. Значит, ты стоишь возле дома чудаков-мексиканцев…       Стар следовала указаниям Дженны, при этом стараясь чётко описывать подруге то место, где сейчас находится. Спустя минут пятнадцать расплывчатых рекомендаций от любительницы мистики, Би-флай всё-таки отыскала нужный дом. На вид он был непримечателен и выкрашен в скучный песчаный цвет. Приметным было только окно самой Дженны: на ставнях стояла кованая решётка, а на стекле наклеены непонятные рунические символы. Темноволосая называла это оберегом, но с виду это больше пугало, нежели вызывало ощущение безопасности. Стар перемахнула через невысокий забор, который местами подгнил. Казалось, ограда стояла тут чисто символически, а не для какой-либо защитной или эстетической цели. Неудивительно, что Дженне захотелось своеобразно «обезопасить» свою комнату. Блондинка, тем временем, обошла двухэтажную постройку и очутилась на заднем дворе. Он имел мало отличий от среднестатистического дворика в Эхо-Крик: та же зелёная травка, пара кресел для удобства, несколько клумб, гараж, козьи черепа по углам участка и какая-то могилка, вероятно, домашнего питомца — одним словом, ничего необычного. Стар не стала долго глазеть на устройство жилища мистера и миссис Ордонии, а затем постучала в дверь. Ждать долго не пришлось. — Хе-ей, Стар Баттерфляй собственной персоной!       Подруги крепко обнялись, радуясь настолько сильно, что у Дженны даже шапка слетела. Брюнетка лишь махнула на это рукой и потащила подругу внутрь дома. — Есть хочешь? — буднично поинтересовалась Дженна-банана. — Ужасно, — призналась Стар. — Как-то фиговенько кормят у вас в королевстве, — сказала Ордония и залезла на столешницу, чтобы дотянуться до хлопьев, припятанных в верхнем кухонном шкафчике. — Да я просто сбежала оттуда с утра пораньше, — хмыкнула светловолосая, — я смотрю, вы сделали небольшой ремонт. Милые обои. — Ага, мама давно собиралась. Но я бы лучше сделала что-то вроде кирпичной кладки или чёрного дерева.       Стар крутила головой, рассматривая светлую комнату, отделанную в зеленоватых тонах. Кухонная мебель была из древесины светлого цвета, обои имели абстрактный рисунок переплетений волн зелёного и белого цвета, пол был выстлан паркетом. В целом дизайн кухни был довольно жизнерадостным и весёленьким, а ранним утром, когда солнечные лучи легко проникают сквозь белые жалюзи, тут и того светлей. Совсем не в стиле Дженны Ордонии, но очень по вкусу её родителям. — О, как давно я не ела хлопья. Не «Сахарные семена Капитана Бланша», но всё равно то, что надо, спасибо! — Без проблем, — пожала плечами брюнетка и уселась прямо на стол, напротив завтракающей Стар.       Темноволосая включила какую-то игру на телефоне и временами недовольно возмущалась, очевидно, провалив сложный уровень. Би-флай посмеивалась над ней, жуя медовые хлопья с молоком. — Ну что, когда расскажешь, как там на Мьюни? Твой дружок Марко весь извёлся. Сколько раз я его видела, так он всё сам не свой, — Дженна улыбнулась. — Ты гуляла с Марко? Как он тут? Мы разговаривали каждый вечер… Ну, почти каждый, но он мало что рассказывал, больше сам спрашивал. — Ну, не только с нашей Красной шапочкой, ещё с его дружками-голубками Альфонсо и Фергюсоном, потом с какой-то девчонкой, которая зовёт себя твоей Фанаткой, — брюнетка передразнила шепелявый голос Старфан, — и ещё Джеки. — Подожди, что? Джеки? — Ага, — равнодушно ответила темноволосая и уткнулась в телефон.       Стар нервно сглотнула. Марко. Гулял. С Джеки. Сам признавался мне в любви, желал спокойной ночи и при всём при этом гулял с Джеки в моё отсутствие. Нет, я не верю... Но зачем Дженне врать о таком? Ох, не зря Пони назвала его земным говнюком. Но как же так, мой милый Марко Диаз?! Сегодня что, все решили разбить мне сердце?       К горлу подкатил ком. Девушка чувствовала себя так, будто ей только что обрубили весь доступ к кислороду — вздохнуть было тяжело, да и, кажется, не было особого смысла: она поссорилась с родителями, сбежала из родного дома и в итоге оказалась в чужом измерении с кучей пустых надежд на то, что ей тут будут рады. Но это оказалось не так. Би-флай думала, что в этом месте ей предназначено найти счастье, но сейчас она обрела только пустоту и медленно разбивающиеся иллюзорные представления о своем будущем. Ей вдруг стало не по себе: все как будто про неё забыли, будто её и не существует вовсе. Может быть она и правда приняла неверное решение? Может быть королева Мун была права?       А ведь я могла бы сейчас быть принцессой. И у меня была бы волшебная палочка. И завтракала бы я в замке вместе с семьей. Хоть они и строгие, но действительно любят меня. А я доверилась своим призрачным надеждам на лучшее. Зря. Я могла бы сейчас танцевать с Томом Люсайтором на балу, принимать от него комплименты и слушать его забавные истории. Он хоть и вспыльчив, но в душе хороший парень. Может, не стоило так грубо отшивать его? А ведь Марко поступил ещё хуже. Он мне даже ничего об этом не сказал… Ага, гулял он со своей компанией. Здорово гулял. За что он так со мной? Что плохого я сделала ему?       Дженна все ещё увлечённо тыкала в экран мобильника и не замечала перемены настроения подруги. Стар, тем временем, была в шаге от истерики и полного отчаяния. Блондинка уронила ложку на пол, отчего её подруга вздрогнула и отвлеклась. — Ты чего? — Дженна удивлённо уставилась на Стар, — эй, звезда, что с тобой? — Джеки… Он… Он теперь с ней? — голос Би-флай дрожал. — Ну ёлки-иголки, Стар Баттерфляй, за кого ты держишь этого зануду? Он тут без тебя разве что об стену башкой не бился. Я вообще про другую Джеки говорю, которая Джеки Долиттл, младшая сестра Альфонсо, — темноволосая поспешила успокоить терзания подруги. — Что? Да я… Я уже успела такое надумать, блин, Дженна, нельзя же так! — Стар стёрла слёзы со своих щёк. — Ну простите, мисс паникёрша. Эй, не кисни! Пошли, погадаем на твоего благоверного и спросим у духов обо всех его страшных помыслах. И вообще, кто грустит — тот трансвестит, ха-ха! — Хех, ладно, успокоила. Но впредь о Джеки — ни слова, ясно? — Идёт. Валерьяночки тебе накапать?       Руки Стар все ещё дрожали от внезапных переживаний, но она понемногу приходила в себя. Хорошо, что она довольно отходчивый человек и способна быстро переключаться. Однако так же быстро она умеет себя накручивать — результат налицо. Тем временем подруги шустро расправились с мытьем посуды и поднялись на второй этаж, в комнату Дженны. Небольшое помещение было довольно тёмным (спасибо длинным и плотным шторам), а детали мебели изобиловали острыми и угловатыми узорами в лучших традициях готического стиля. Всё жутковатое, но красивое, как нравится Ордонии. На стене, возле письменного стола из тёмного дерева, висел большой плакат с изображением суккуба. Обнажённая рогатая женщина замерла в молитвенном жесте, а с её витых рогов и ладоней стекали капли крови. Лицо изображенного демонического создания было очень красиво, а тёмный макияж с длинными стрелками подчеркивал острые черты лица, скулы и красные глаза. Внешность суккубы напоминала какую-то известную актрису, но Стар не могла вспомнить её имени. Правее и ближе к окну над большой кроватью девушки висел рогатый череп какого-то животного, по-видимому, оленя.       Надеюсь, Дженна не устраивала тут жертвоприношение, а купила черепушку в каком-нибудь мистическом магазинчике всяких редкостей. А Тому бы тут понравилось. Люсайтор любит такие дикие штуки. Да и с Дженной они бы подружились, наверное. — Плюхайся на кровать, сейчас будем взывать к мёртвым. Смотри, у меня новая спиритическая доска! — Вау. Выглядит очень загадочно. — Ага, за полцены урвала на распродаже, — довольно поделилась брюнетка, зажигая свечи и задвигая шторы для большей эффектности ритуала. — И как оно работает? — Мы поговорим с почившей прабабкой Диазов. Говорят, предки с небес всё видят и всё слышат. Или снизу, из ада. Фиг её знает. — Ого… — Садись рядом со мной и клади руки на движок.       Девушки уселись рядом и склонились над деревянной доской. На лакированной поверхности были чётко различимы выжженные буквы от А до Я, цифры от 0 до 9 и символы Солнца и Луны. В центре доски было некое подобие подвижной планшетки, а по бокам от неё слова «да» и «нет». Пламя нескольких свечей освещало лишь символы спиритической доски, а так же лица девушек. В глазах Дженны горели огоньки азарта, Стар же слегка побаивалась, хотя ей было очень интересно, так что она придвинулась поближе к подруге. Ордония была в своей стихии. — Между прочим, такие доски Уиджи появились раньше шахмат, — заметила Дженна, — ритуал очень древний. Ты готова? — Да. — Дух прабабушки Диаз, приди! Дух прабабушки Диаз, приди! Дух прабабушки Диаз, приди! — голос брюнетки стал несколько отстранённым и очень сосредоточенным, пока она произносила ритуальные слова, — Дух, ты слышишь меня?       Пламя свечей сперва колыхнулось, а потом затрепетало. Указатель говорящей доски, за который девушки держались пальцами, сам собой пополз к слову «да». Стар невольно отметила про себя, что окно и дверь закрыты, и никакого сквозняка она не чувствует. По спине девушки пробежали мурашки, но не от страха, а от волнения и восхищения. Движок доски вернулся на середину.       Неужели на Земле тоже есть своя особая магия? Вот это да. Что бы спросить у этой бабули про Марко? О, знаю! — Так, Дух… Марко Диаз правда целовал ниндзя? — спросила Стар.       Огонёк свечи снова колыхнулся, а потом замер, будто бы в нерешительности. Остроугольные указатель спиритической доски качнулся в сторону и остановился на отметке «нет». Подруги захихикали. — Теперь моя очередь! Дух, Марко правда в детском саду ходил с чужим горшком на голове?       Доска ответила положительно. Девушки снова рассмеялись, довольные собственным успехом. — Будет теперь, чем подкалывать каратэ-мальчика. — Ха-ха, и правда. Так, теперь я, — Стар вдруг посерьёзнела. — Дух, ответь, кого любит Марко?       Блондинка с замиранием сердца следила за движением стрелочки ритуальной доски. Сначала она просто двинулась в сторону алфавита, затем поползла вверх. На миг Стар показалось, что кончик указателя направлен в сторону буквы «Д», но пополз в другую сторону и остановился на букве «С». Затем он колыхнулся правее — буква «Т». После этого он прошёлся по остальным буквам её имени. Девушка облегчённо выдохнула. — А я ведь тебе говорила. Так, последний вопрос, Дух, и мы тебя отпускаем. Надеюсь ты можешь видеть и такое… Кого любит Альфонсо?       Дух, кажется, знал ответ на любой вопрос. Вдруг кровать скрипнула, и Стар вздрогнула, оглядываясь. Дженна шикнула на неё, кивком указывая на последовательность указанных букв. Планшетка доски скользила от буквы к букве, показывая весьма неожиданный (для Би-флай) результат: «Ф», «Е», «Р», «Г, «Ю», «С», «О», «Н». — Так и знала! — воскликнула Дженна. — Ладно, уважаемый Дух, спасибо, что уделил нам минутку. Мы тебя отпускаем! — Вау, никогда бы не подумала, что эти двое… Ну, того.       Брюнетка слезла с кровати и распахнула шторы, впуская в комнату свет. Стар все ещё сидела на кровати и с упоением рассматривала мистический атрибут. — У нас на Мьюни такого нет, мы обычно советуемся со шпалерами наших бабушек. Что за магия у вас на земле? Как оно работает? — Ха-ха, никакой магии. На самом деле мы сами непроизвольными движениями пальцев двигаем планшетку туда, куда нам того хочется. Ответ дает твое подсознание, а не давно почившая кучка костей. Но всё равно занимательная штука, не находишь? — Ну блин, вот зачем ты мне всё обломала? Я надеялась, что и тут живёт немножко магии. — Не, магия только у тебя там. У нас тут только офигительные чипсы и жуткие ужаститки.       Вдруг тёмную комнатку огласил звучный рингтон Стар. Девушка аж подпрыгнула от радости — звонил Марко. — Стар, я так скучал! Прости, что не ответил, мы с родителями отвозили бабушку домой… Где ты сейчас? Давай я тебя встречу.       Сердце девушки сжалось от щемящей нежности и желания сжать его в крепких до хруста костей объятиях. Как она вообще могла усомниться в нём? Никакие комплименты даже самых галантных принцев Подземного мира не сравнятся с родным и любимым «я скучал».

***

      Би-флай поспешно перебежала дорогу, будучи не в силах дождаться зелёного света, а потом свернула на «авокадную» улочку, где жили Диазы. В самом её конце она увидела его силуэт. Пусть Стар и слепило солнце, не заметить ярко-красную толстовку она не могла. В том, что это Марко, блондинка нисколько не сомневалась. Она знала это. Она чувствовала его. Сердце её билось часто-часто, а звёздочка на шее испускала яркий розовый свет.       Буквально вчера между ними были сотни тысяч световых лет, несколько измерений, куча предрассудков и запретов. Теперь же их разделяло всего несколько метров. Девушка с трудом верила в реальность происходящего. На секунду в её голове мелькнула мысль о том, что всё это иллюзия и она, следуя порыву чувств, бегом устремилась навстречу любимому человеку. Парень тоже побежал вперед, приветливо улыбаясь. Они буквально влетели друг в друга, столкнувшись, и тут же сильно-сильно обняли друг друга. Подходящих слов для выражения всего спектра чувств и эмоций никто из них подобрать не мог. Стар сжала его кофту и тихо всхлипнула, не веря своему счастью. Она задыхалась от счастья, переполняющего всё её существо. Марко чувствовал то же самое; руки юноши дрожали, ему казалось, что он сейчас проснётся и этот потрясающий сон закончится, оставив его в одиночестве и ни с чем. Парень вдохнул родной запах непослушных светлых волос и ещё крепче обнял любимую.       Наконец они снова были вместе и снова были счастливы. Домой они возвращались, держась за руки.

***

— Стар. Посмотри на меня, Стар, — темноволосый нежно притянул её к себе. — У тебя такие красивые голубые глаза.       Би-флай смутилась, хотя он говорил ей это уже, наверное, в тысячный раз, но она всё равно радовалась, как в первый. Они сидели на маленькой кровати Марко, касаясь друг друга всем, чем только можно и изо всех сил пытаясь восполнить недостаток близости и нежности. — Я люблю тебя, — тихо прошептала Стар.       Девушка оседлала его бёдра, а затем нежно поцеловала. Марко прикрыл глаза, отдаваясь ощущениям. Как ему не хватало всего этого: сбитого дыхания, неловких касаний, звонкого смеха, вездесущих локонов, страстного желания, смущенных улыбок... Ему так не хватало её, целиком со всеми достоинствами и недостатками, со всеми её комплексами и чудачествами. Эти две недели, проведённые порознь, казались пыткой. Сейчас каждое прикосновение было особенным, оно было необходимым, единственно верным способом не сойти с ума от переполняющей любви. Они так отчаянно нуждались друг в друге, что ни слова, ни язык тела не могли полноценно выразить всего, что они чувствовали. Светловолосая, тем временем, осыпала поцелуями его шею и ключицы, одновременно с этим пытаясь стянуть футболку. Диаз приподнялся и снял её сам, улыбаясь девушке. Весь его облик был настолько потрясающим, горячим и одновременно с этим завораживающим. Он был полностью открытым перед ней, слегка помятым и растрёпанным от несдержанных объятий и поцелуев, искренним и прекрасным в своем желании. Стар целовала и целовала его, пока не спустилась к месту, больше всего требующему внимания. Она уже начала расстёгивать ширинку его джинсов, как вдруг юноша извлёк из кармана небольшой яркий квадратик. Би-флай покраснела, когда осознала, что он сейчас достал. — Что ты так на меня смотришь? Защита — это важно! — заявил парень, а затем резко перенял инициативу на себя, меняясь местами с девушкой. — Да, я понимаю, — светловолосая отвела взгляд в сторону, стараясь не смотреть, как он разбирается с контрацепцией, и начала снимать свою одежду, — только я себе по-другому это представляла. — И как же? — Неважно. В реальности всё гораздо лучше.       Юноша помог ей избавиться от нижнего белья, а затем прикоснулся к её нежной коже, целуя чувствительные места. Его ласки были хаотичны, оттого ещё сильней сводили с ума обоих. Стар податливо выгнулась навстречу, желая большего. Одно его касание — и она горит и одновременно с этим тает, словно воск. От неё невозможно оторвать взгляд и невозможно не желать её. Марко понимал, что долго не выдержит. Возбуждение тугим узлом завязывалось внизу живота, вынуждая его действовать чуть более расторопно и несдержанно. Он аккуратно раздвинул ноги девушки, а затем медленно вошёл в неё, опасаясь причинить боль любимой. Стар ахнула, широко распахнув глаза. Ничего подобного она никогда не чувствовала раньше. Сейчас они были единым целым — во всех смыслах. Диаз опустился к ней, ловя распахнутые алые губы для поцелуя и изо всех сил стараясь двигаться без спешки и не причинять вреда. Долго выдержать такого темпа он не смог, потому что крышесносное ощущение и вожделение поглощало его целиком. Ему было узко, ему было жарко, даже горячо, и всё это вкупе с близостью к своей разгорячённой возбуждённой девушке сводила с ума. Ему хотелось больше, сильнее, быстрее, до тех пор, пока он не дошёл до точки невозврата. Стар вторила движениям, держась за его спину и выгибаясь навстречу каждой несдержанной фрикции, казалось, что она тоже близка к пику. Парня захлестнула волна космического удовольствия, на миг у него даже потемнело в глазах. Он остановился, избавился от резинки, а затем обессиленно улёгся рядом, ощущая слабость во всем теле и приятную негу. Стар тут же прижалась к нему, а затем требовательно потянула на себя. — Ты не... — она отрицательно покачала головой, и Марко смекнул, что прервал любимую прямо на подступе к оргазму, — ох, прости, сейчас я всё исправлю. Кажется, я слишком тобой увлёкся, моя милая. Нехорошо получилось. Диаз устроился между её ног и, не растягивая долгих прелюдий, использовал пальцы и язык, чтобы закончить начатое. Ей нужно было совсем немного, чтобы утонуть в сладком блаженстве, тягучем словно липовый мёд. Невероятно сильное ощущение настолько сковало её, что у девушки даже свело лодыжку. Волна за волной изумительное чувство удовлетворения растекалось по венам. В её голове не было ни единой мысли, она вся состояла из одного большого наслаждения. Марко с трепетом наблюдал за тем, как его девушка борется с собой, пытается сдержать эмоции, но невольные стоны вырывались сами собой сквозь сбитое дыхание. Как только она смогла совладать с собой, утихомирив собственную страсть, Би-флай прижалась к парню и устроилась на его плече. — Я никогда ничего подобного не испытывала, — тихо шепнула она. Марко, довольный как кот, расплылся в счастливой улыбке. Теперь всё было на своих местах. Всё было правильно и гармонично, и, что самое главное, его сияющая звезда была рядом. — А куда делись сердечки с твоих щёк? — вдруг спросил парень. — Ты о чём? Что с ними? — Стар удивлённо на него уставилась. — Их нет.

***

      Толпа возле замка оживлённо гудела, недоумевая. На балкон перед большой площадью медленно вышла королева Баттерфляй. — Приветствую Вас, мои дорогие мьюнианцы. Я собрала вас всех здесь, чтобы сделать важное объявление, — женщина сделала паузу, ожидая, пока стихнет гул множества голосов. — Моя дочь, Стар Баттерфляй, отправилась в другое измерение и отреклась от собственного предназначения. Меж тем, королевскую семью ждёт пополнение — Мьюни не останется без преемника. На этом всё.       Часть толпы взорвалась возгласами радости, некоторые бросили свои шляпы вверх, кто-то в недоумении спрашивал о том, куда делась Стар Баттерфляй, другие же остались равнодушны. Мун, ничего более не сказав, удалилась, оставив жителей наедине с множеством безответных вопросов.