Кто я...

— Как он? Ты ведь был у него? Это точно наш Намджун? — тароторил Джин, сжимая плечи Юнги. — Да, там лежит под аппаратами и капельницами весь бледный и истощенный наш Намджун. А кто ещё, хён? Кто там мог быть? Он лежит там как фарфоровая кукла и только писк приборов не даёт сойти с ума, находясь там, — Юнги медленно убрал руки ошарашенного старшего и сел на стул перед парнями. Младшие сидели на диване и молча всхлипывали, вытирая друг другу слезы. Хосок же продолжал сдерживаться, понимая, что этим он никак не исправит ситуацию. — Понимаю, что сейчас в шоковом состоянии, но как я уже сказал Юнги, вы можете ему помочь, но нет гарантии, что это сработает. — Что нам нужно сделать? Мы сделаем всё что угодно! — почти крикнул Хосок. — У нас в запасе два дня. Я разрешаю 3 раза в день по одному приходить к Намджуну и разговаривать с ним. Есть вероятность, что он вас услышит и это поможет ему поправиться. Понятно? — Хорошо, спасибо, доктор, — сказал Хосок и поклонился. Ближе к вечеру парни собрались в гостиной и начали обсуждать кто когда пойдет к Намджуну. — Я предлагаю, чтобы Юнги пошёл последний так, как он уже был у него сегодня и говорил с ним, — сказал Джин и прижал к себе Тэхёна, который продолжал дрожать от волнения. — Хорошо, тогда завтра пусть идут Чимин, Тэхён и Хосок. Но вам ни в коем случае нельзя волноваться и переживать. Это может отразиться на состоянии Намджуна. Поэтому Тэхён, ты должен успокоиться до завтрашнего дня, — спокойно высказался Юнги и окинул всех взглядом. — Я считаю, что нам стоит ему напомнить, как хорошо было раньше проводить время всем вместе, а в конце просить прощения. Точнее сначала извиняться, а потом позитив, — сказал Хосок и взъерошил волосы Чимина. Чонгук все это время молча слушал своих хёнов и прокручивал историю, которая произошла с ним и с их лидером в этой комнате, на этом чертовом диване. — А если кто-то не может идти к Намджуну хёну?.. — прошептал макне, не поднимая взгляда на остальных. — Что значит не может? Ты не хочешь его проведать? — удивился Джин. — Я хочу, но… Но мне страшно, что услышав мой голос он вновь напугается и не захочет возвращаться… — в эту секунду хрупкая стена самообладания рухнула и по щекам Чонгука побежали слёзы. — Я так сильно накричал на него… Я только сейчас вспомнил насколько сильно он напугался меня… Я боюсь сделать ещё хуже… Тэхён отстранился от Джина и прижал макне к своей груди. — Гуки, мы все боимся этого. Мы все кричали на нашего хёна, но вспомни его записку. Он не держал ни на кого зла, а это значит простил наши проступки… Если хорошо попросить прощения, то всё будет хорошо. Я уверен в этом. — Я согласен с Тэ, — сказал Чимин и приобнял макне с другой стороны. — Наша любовь поможет Намджуну. С ним будет всё хорошо. А когда его выпишут из больницы, то мы будем оберегать его от всего негатива со стороны общества. Мы будем ещё сильнее любить нашего прекрасного омегу… Спустя час все разошлись по своим комнатам и продолжили думать о своем. «Может быть я поторопился со всеми выводами и действиями? Возможен ли другой поворот в моей судьбе? Ведь я стану омегой не по своей вине, а воле природы… Даже сейчас я очень сильно скучаю по всем. Мне даже голос Юнги хëна мерещится… Его прикосновения… Как же хочется проснуться и всё изменить, но… Так страшно это делать… Вдруг я им уже не нужен… " Намджун сжал руку в кулак и приоткрыл рот, начиная хватать воздух. Естественно приборы не стали долго скрывать это и оповестили об этом врачей, которые сразу же прибежали в палату. — Доктор, у него гипервентиляция легких, но разве она может быть в бессознательном состоянии? — протароторил бета и снял с Джуна маску. — Поверь у него и не такое может возникнуть, — сказал врач и прикрыл рот парня рукой, чтобы он начал дышать через нос. — Тише, тише, Намджун, всё хорошо. Чего ты так распереживался? Сейчас мы позовем кого-нибудь, чтобы тебе не было страшно. Договорились? Намджун разжал кулак и медленно выдохнул, возвращаясь в первоначальное состояние. — Вот и молодец, — убрал руку и вернул кислородную маску. — Побудь с ним, а я вызову кого-нибудь из близких, — врач вышел в коридор и набрал номер Юнги. Как только зазвонил телефон, Юн соскочил с кровати и ответил на звонок, выходя в гостиную. — Алло, что-то с Джуном? — он старался говорить как можно тише, чтобы другие не услышали, но всё же Хосок тихо вышел из своей комнаты и вышел к Мину. — Намджун начал бороться за жизнь. Это хорошая новость, но к сожалению его борьба причиняет ему боль. Сейчас у него произошла гипервентиляция легких и я подозреваю, что это на фоне панической атаки. Чтобы предотвратить повтор данной ситуации, мне нужно, чтобы с ним постоянно кто-то был. Сейчас кто-нибудь сможет подъехать в больницу? — Да, конечно. Сейчас кто-нибудь подъедет. Буквально 15 минут. Сейчас с ним все хорошо? Хосоку не понадобилось отдельного приглашения, чтобы забежать в свою комнату, схватить свою сумку и вылететь пулей из общежития, направляясь в больницу. Юнги проводил друга взглядом и сообщил врачу кто будет дежурить ночью. Спустя 10 минут Хосок залетел в больницу и побежал на нужный этаж. — Чон Хосок, стойте! Я здесь! — крикнул врач. Альфа подбежал к нему и схватил за руки. — Сейчас с ним все хорошо? Только не врите мне, — спросил Хо, пытаясь отдышаться. — Успокойтесь. Сейчас его жизни ничего не угрожает. Пройдемте, — врач открыл дверь и завёл Хо в палату. Выдал ему халат и сменную обувь. — Он сейчас очень слаб, поэтому постарайся не выпускать сильно свой запах, держи его за руку и, если увидишь что-то неладное, зови нас. Понял? — Да, конечно, — закивал Хо и сел рядом с Намджуном. Он взял холодную ладонь в свои и начал её согревать. — Намджуни~, а вот и я теперь к тебе пришёл. Мы уже всё знаем о тебе, поэтому не переживай по этому поводу. Мне очень совестно, что не смог выслушать тебя и поддержать вовремя. Прости меня за это. Впредь я буду внимательнее относиться к тебе и остальным. Хосок просидел так всю ночь. Он постоянно разговаривал с Намджуном о том, что было и будет у них. Не выпускал из рук холодную ладонь лидера, покрывая её поцелуями и пытаясь её согреть. Ему казалось, что Намджун вот вот откроет глазки и вновь подарит этому миру прекрасные ямочки…