Ночной дождь

Луффи видит в нем верного накама, надежного соратника, хорошего друга. Луффи любит его и дорожит им так же сильно, как любым другим человеком на их корабле. Зоро видит в нем другое. Зоро любит его по-другому. И в этом их главное отличие.

[ Включите трек 1 ]

Глава 1. Остров вечных дождей

      — Залп!       Корабль сильно шатнуло на волнах во время отдачи.       — Дурацкий дозор, все никак не уймется, — Нами обреченно сползла по перилам, прячась от ядер. За этот бешеный день они столько всего пережили, что и вспомнить страшно: дикий шторм, водоворот, грозу, налет каких-то пиратов... Теперь дозорные вот, чтоб им пусто было. А капитану и этим мужланам хоть бы хны — с них не станется, только дай повод кулаками помахать. Даже Робин не осталась в стороне, с энтузиазмом ломая чужие шеи. Чоппер носился по палубе в панике, крича что-то о не заживших ранах, Брук активно сопровождал сие месиво музыкой стиля а-ля «дэнджерос». Какое уж тут «прислушайтесь-к-голосу-штурмана-разума»? Поэтому Нами лишь еще более обреченно поползла к каюте, сетуя на глупых дозорных, таких же накама и жизнь в целом.       — В этот раз попались какие-то хиленькие, — разочарованно фыркнул Зоро, пряча катаны в ножнах.       — В морской дозор теперь набирают слабаков? — согласился с ним Санджи, поочередно разминая ноги.       «Нет, это просто вы сущие дьяволы», — констатировала Нами, лицезрея догорающий флот в несколько десятков кораблей. Когда-то, может, подобное и было для них нереальным, но мугивары на то и мугивары, чтоб превращать в реальность все, до чего могли дотянуться загребущие ручонки их капитана. А тянущиеся резиновые ручонки — это вам не хухры-мухры, и потому миру в очередной раз приходилось перечеркнуть свои россказни о том, что человеческое тело — создание хрупкое и, вообще-то, для окружающих не опасное.       — Ех-ху-у, неплохая была разминка! — прокомментировал ситуацию Луффи, возвращая телу нормальные, правильные пропорции, тем самым ставя точку в этом небольшом избиении неугодных. Усопп и Френки синхронно убрали свои рогатки-пушки, не забыв зачем-то дать друг другу пять. Брук спрятал скрипку и одобрительно выставил большой палец, лопоча что-то о своих старых костях вперемешку с многозначительным «Йо-хо-хо».       — Ребят, ну вы же все ранены! — хныкал корабельный врач, отчаянно повиснув на одном из своих потенциальных пациентов — собственно, самом Луффи. Спустя несколько минут продолжительного нытья Чопперу все же удалось утащить капитана в лазарет, прибегнув, правда, к силе своего зоана. Провожая их взглядом и помогая Робин точно также спровадить остальных, Нами искренне считала, что на сегодня им впечатлений достаточно.       Дальше путь и правда шел тихо-мирно, пока на горизонте не замаячил остров, обещая новые незабываемые приключения и прибавление ранений и врагов. Ну, или хотя бы загадочный город, со всех сторон окруженный тучами чернее ночи, из которых непрерывно шел дождь. Интуиция штурмана Нами подсказывала, что с погодой этот остров не в ладах.

[ Включите трек 2 ]

      — Эта башня такая огромная, крутяк! — первым с корабля — ну, разумеется — сошел капитан. Луффи в течение двух секунд обскакал берег вдоль и поперек, благоразумно не врываясь в сам город без накама: все же нолики в цене за его голову довольно солидные, а ввязываться в неприятности, с ходу, не осмотрев толком остров, хотелось не очень. Да и влетит же потом от Нами, в конце-то концов.       — Это маяк, дубина, — осадила его воровка. Вернее, попыталась, потому что ее ожидаемо проигнорировали.       — Айда в город! — совершенно не по-капитански «скомандовал» Луффи, и мугивары послушно засобирались на выход (кроме Френки, он остался в своей мастерской). Как ни странно, но за этим идиотом и вечным ребенком каждый из них готов пойти куда угодно, хоть в самую пропасть. И сложно сказать, из-за привычки ли это или из-за слепой веры и упрямого доверия. И, наверно, все-таки второе. И теперь, может быть, еще немного из-за глубокой вины. Вины, что нес с собой каждый те два ужасных года, вины за то, что, когда этот идиот и вечный ребенок нуждался в них сильнее всего, никого из них не оказалось рядом. Но ведь ради того, чтобы это не повторилось, они и стали сильнее, верно?       — Странный здесь дождь, — вдруг заметила Робин, ладонями ловя холодные капли. Нами задумчиво закусила губу. Все-таки ей не показалось, и с погодой тут действительно что-то не...       — Робин-чуан! — всполошился Санджи, когда Нико дважды оступилась, а позже и вовсе схватилась за голову. Луффи, Чоппер и Брук также сжимали виски, замерев на месте. Нами побледнела и уставилась на небо по-новой.       — Этот дождь...       — Кажется, он отбирает наши силы, как и море, — виновато улыбнувшись, сказала Робин. — Обычно так не происходит, но, похоже, здешний климат — особенный.       — То-то мне эти тучи сразу не понравились, — нахмурилась Нами, созерцая чернь над их головами. — Вряд ли они рассосутся в ближайшее время, но мы уже достаточно далеко от корабля... Да и возвращаться не хочется...       Штурман в который раз подняла голову к небу, пытаясь решить, что им делать дальше. Ситуация указывала на то, что этот дождь и фруктовики — понятия не совсем совместимые, так что времени на изучение местности у них нет. Куда важнее сейчас найти укрытие, пока определенная часть их малочисленной команды не свалилась без сил окончательно. К тому же не стоит забывать, что некоторые из них еще не полностью восстановились после последнего приключения, из-за чего Чопперу приходится дни напролет переводить лекарства и сменять бинты. А потому Нами уверенно схватила Луффи за плечо и развернула к себе лицом.       — Фруктовики — сейчас же в отель! — громогласно заявила она. Луффи обиженно надул губы, но после пары затрещин спорить передумал. Чоппер и Брук лишь понимающе переглянулись, а Робин как обычно поделилась легкой улыбкой. — Зоро, ты с ними, — пригвоздила навигатор несчастного мечника, вообще-то собиравшегося полазить по каким-нибудь оружейным лавкам — чисто так, поглазеть. — Один ты точно потеряешься или встрянешь в драку, да и им, — Нами кивнула на сборище их личных «топоров», — на всякий случай понадобится охрана. Мало ли что, вдруг на них нападут враги, а они из-за дождя даже защититься не смогут? Да и вы с Луффи ранены, так что точно никакого города!       — Нами-суан, Вы совершенно правы! — абсолютное согласие со стороны раба женской красоты Санджи.       — Черт бы тебя побрал, ведьма, — сказано Зоро слишком тихо, чтобы счесть за попытку протеста. Впрочем, от шишки его это не спасло.       — Ну Нами-и-и! — Луффи уставился на девушку с вселенской обидой в глазах, мол, мы что, до единственного отеля сами не доберемся? Но спорить с их навигатором — дело заранее гиблое, поскольку своего ты все равно не добьешься, а вот влететь на еще пару белли долга — это пожалуйста. К тому же с виду безобидный дождик с каждой минутой грозился превратиться в сильнейший ливень, а Луффи и Зоро и правда в бинтах чуть ли не по шею (хотя второй их активно пытался снять, за что потом по той же шее и получал, а бинтов становилось вдвое больше — чтоб не так легко выпутался). Так что Санджи, Нами и Усопп чуть ли не бегом отправились за нужными покупками, получив предварительные заказы от Робин и Чоппера (капитанское «Мяса!» не в счет), а остальные поплелись искать отель.       — Мы правильно делаем, что идем за Зоро? — с сомнением спросил врач, когда они всей гурьбой наткнулись на очередной тупик, и честно пропустил мимо ушей возмущенное «Заткнись!» и радостное «Йо-хо-хо!».       — Кто знает, — улыбчиво заметила Робин, но на всякий случай все же осмотрелась вокруг с помощью своего фрукта, тратя на это последние силы. Брук вовремя подхватил ее, оберегая от падения. И только Луффи, великодушно смеясь, безоговорочно шел за старпомом. — Нам туда, — сказала Робин, вяло указывая верный путь. Чоппер облегченно повернулся к парням, но увидел лишь безлюдную дорогу.       — Робин, Брук, они потерялись! — с ужасом в глазах вынес вердикт олененок. — Давайте их искать!       — Йо-хо-хо, как интригующе! — в своем репертуаре пропел скелет.       — Не волнуйся, мечник-сан сможет позаботиться о капитане, — постаралась успокоить олененка Робин. По какой-то причине она была уверена в своих словах. Будь Зоро хоть трижды ранен, за капитана, в особенности изувеченного и ослабленного дождем, он любого порвет. Впрочем, как и каждый в их команде. — А вот нам следует поторопиться, — добавила женщина, чувствуя все еще накатывающую слабость. Оказаться посреди незнакомого города без сил ей отнюдь не улыбалось.       — Йо-хо-хо, Вы правы, Робин-сан, — поддержал ее Брук. — Мое бедное тело уже изнывает от усталости. Хотя я давно мертв, и у меня нет тела, йо-хо-хо-хо-хо!       «Надеюсь, с Луффи и Зоро все в порядке», — Чоппер, также ощущавший острый приступ измождения, оглянулся на пустынную улицу еще раз и поспешил догнать Робин и Брука.       Тем временем Зоро и Луффи окончательно заплутали в переулках острова. Казалось, весь город представлял собой гигантский лабиринт, к тому же никем не населенный — жители будто сквозь землю провалились. Хотя, возможно, пусто было из-за дождя, уже заметно усилившегося по сравнению с теми невинными каплями, что встречали их на спуске с корабля. Ророноа это совсем не нравилось, и он то и дело кидал взгляды на капитана, с каждым шагом ожидая малейшей вялости в его движениях. Однако пока что Луффи буквально светился энергией, а значит, беда решила взять отсрочку. Хотя, может, роль в этом сыграли бинты, плотным покрывалом укрывавшие кожу от влаги.       Зоро и не представлял, что ему делать, если Луффи отрубится прямо здесь. Передвигаться с такой ношей сразу станет опасно: все-таки капитан — самое дорогое, что у них есть на корабле. И дело тут не только в награде за его голову. Луффи неимоверно дорог каждому из мугивар, любой из них бы не раздумывая отдал за него свою жизнь — таков уж негласный закон пиратов Соломенной Шляпы: спасти накама даже ценой собственной жизни. Даже если это их глупый дитя-капитан. Особенно, если это их глупый дитя-капитан. На этот поступок у них нет определенных причин, но если бы их спросили, почему...       То всего лишь потому что однажды этот парень просто влетел в их судьбу неисправным бумерангом, вопреки всем правилам вросшим в их души намертво вместо того, чтобы вернуться. И они, честно, рады эти шумливым, непокорным корням, опутавшим их жизни со всех сторон.       Всего лишь потому что однажды он воскресил мечту каждого из них безграничной уверенностью в исполнении своей. И не было в их команде ни одного, кто не верил бы в мечту Луффи вместе с ним. Для них он давно уже этот самый король, безо всяких Ван Писов.       И всего лишь потому что однажды протянутая рука этого мальчишки и блеск в больших глазах заставили раз и навсегда поверить в него и полюбить его. И нет здесь ничего сверх-реального. Луффи всего лишь любит своих накама. Те всего лишь отвечают ему взаимностью. Мугивары действительно любят своего капитана, но Зоро отчего-то кажется, что его любовь отличается от остальных.       Он заметил это достаточно давно, но принял только недавно. О том же, чтобы что-то делать дальше, думать и вовсе не хотелось, но, черт, все больше накама начинало подозревать в его чувствах то самое, неправильное. Определенно, совершенно точно неправильное, потому что нельзя испытывать нечто столь порочное к своему капитану. Да они же оба парни, в конце концов!       Сперва он чуть благоразумно не спалился перед Чоппером, начав нести ту чушь про их команду в Арабасте. Ророноа честно представить себе не мог, что простой вопрос «Почему ты в команде?» повлечет за собой аж целое, по всем аспектам палевное «Когда долго общаешься с кем-то, начинаешь хотеть большего». Ророноа честно предпочитал не вникать, о каком большем тогда говорил, и раз за разом смотрел на Монки и твердил, словно мантру: «Нельзя, нельзя, нельзя, нельзя, нельзя». Монки же такой наивный, такой невинный. Зоро бы чувствовал себя последним мудаком, если бы сделал ему хоть что-то, выходящее за грань отношений «накама — накама». Но глубокой ночью, или когда Луффи скачет под боком, радостный и растрепанный, или когда очередное «возвращение» капитана на корабль завершается падением на старпома, или когда Луффи вдруг срочно нужно прервать его тренировки и с восторгом пощупать чужие бицепсы, — тогда все запреты мгновенно забываются, а мысли сами, не спрашивая Зоро, возвращаются к самым тайным желаниям, возбуждают до предела, а после одной лишь капитанской улыбкой напоминают о масштабах безысходности, заставляют разбиваться о реальность и вновь и вновь возвращаться к своей мантре. Потому что нельзя, действительно нельзя.       Потом об этой беде начала подозревать Робин: слишком уж сильно Зоро пекся о чести Луффи, когда тот собирался принять Усоппа обратно в команду так просто — Робин не видела всего этого лично, но слышала от Нами и Чоппера. Свою честь Зоро готов пятнать хоть до самой черни, но позволить сделать подобное с честью Луффи... Любой, кто попытается, — заведомо не жилец. Любой, кто предаст Луффи, — заведомо не жилец. Любой, кто причинит Луффи боль... Его участь будет даже хуже смерти. Конечно, если капитан позволит. Но Луффи вряд ли разрешит ему убийство из мести. Да и вообще убийство.       Зоро простил этих идиотов, Усоппа и Санджи, лишь потому что их простил Монки. По той же причине он когда-то давно простил Нами и даже помог ей. Робин же он к тому моменту, в Ватер Севен, все еще до конца не доверял. Да, Зоро их простил. Но Зоро хоть сейчас может порезать их на куски, если решат что-нибудь выкинуть. Да только знает: не выкинут. Ведь каждый в их команде действительно любит Луффи и по-настоящему заботится о нем. Как о капитане, как о накама, как о друге, даже как о брате или сыне. Этот мальчишка будто специально смог разбудить в них все виды любви одновременно, тем самым безоговорочно подчинив себе, сам того не заметив. И они безропотно шли за этой любовью, на поводу этого мальчишки. И Нико Робин не исключение. Она совсем не глупа и весьма наблюдательна, в особенности когда дело касается человека, подарившего ей новый дом и ради которого она была готова умереть. Поэтому все, что так или иначе касалось Монки, не ускользало от ее внимания. Зоро же чувствовал себя перед ней открытым, словно книга, а книги Робин обожает. И, кажется, ее, ровно как и Чоппера, совсем не напрягает, что Ророноа позволяет себе испытывать что-либо к их капитану, будучи одного с ним пола. Чоппер еще слишком мал, чтобы вникать в подобного рода отношения, а Робин просто счастлива, что кто-то, кому можно спокойно доверить Луффи, любит его столь чисто и искренне. Правда, сам Зоро не уверен, что чувства его так чисты и что Луффи ему можно доверить. Слишком уж сложное испытание для его, к слову, неслабой выдержки. Слишком уж велик соблазн перейти собственноручно воздвигнутые границы и совершить непростительное. Но Зоро борется с этим, как может борется. И мантра вновь и вновь слетает с его уст.       Однако первым узнал о чувствах Зоро все-таки Санджи. Остальные подозревали, быть может, строили догадки по поводу странного поведения их старпома, но кок, к сожалению, действительно именно знал. В тот самый момент, в Триллер Барке, Санджи все понял, но ничего не сказал. И Зоро, правда, благодарен ему за это. Потому что возразить или сказать что-либо в оправдание он был не в силах. И дело тут отнюдь не в тогдашнем его состоянии. Слишком уж сильно пекло там, в груди, чтобы лгать о чувствах к Луффи. Санджи не раз говорил ему: признайся. Дай ему понять, что он тебе небезразличен. Ророноа отнекивался. Мол, зачем? Результат очевиден: Зоро только сделает хуже. Поэтому Луффи не знает о случившемся в Триллер Барке до сих пор. Потому что если Луффи спросит «Зачем?», Зоро сомневается, что ответит. Лгать ему мечник просто не сможет.       Как-то Санджи попробовал влезть сам, сделал так, чтобы Зоро и Луффи остались одни после ужина. Но в итоге Ророноа покинул камбуз с четкой мыслью, что прибьет чертового кока к ебням, потому что капитан заметил на себе цепкий взгляд старпома и уставился в ответ, да с такой доверчивостью и непорочностью в глазах, что мечник, в тот момент смотревший на его губы и думавший о порочном до глубины души, просто не смог оставаться в одной с Мугиварой комнате. В тот день Ророноа понял, что совершенно точно не сумеет перейти разделявшую их с капитаном черту. Не посмеет.       Сам же Луффи ничего не подозревал. Зоро и не планировал как-либо претендовать на него, все же Луффи — человек моря, пират до мозга костей, пленник безбашенной мечты с крыльями свободы за спиной. Такого не покорить, но можно завоевать его доверие. И Ророноа по праву гордился, что преодолел этот рубеж. И ему правда нравилось слышать от Луффи в свой адрес слово «сильный». И Ророноа правда считал, что пока что ему этого достаточно. Пока Луффи так смотрит на него — с верой в его силы, со слепым доверием, с товарищеским теплом и приятием, — ему этого достаточно. И ради этих нечастых взглядов Зоро готов раз за разом брать в руки оружие. Ведь Монки вверяет ему самое ценное — свою жизнь. Впрочем, для самого Монки его жизнь никогда не являлась ценностью. И именно поэтому команда пеклась о нем особенно сильно.       С Зоро подобное случилось впервые, но он уверен, что хотел бы эти чувства сохранить. Может, даже в тайне от самого Луффи, если придется, — лишь бы действительно уберечь это хрупкое тепло в груди от исчезновения. Мягкое, ранимое, но до боли приятное тепло, возрастающее каждый раз, стоит только Мугиваре улыбнуться. Зоро неоднократно думал: улыбка этого парня способна покорить весь мир, подчинить его, прогнуть под себя каждого. Но Мугиваре не нужен мир, как и власть в любом обличии. Да и Ван Пис ему, если подумать, не нужен. Луффи нужны приключения, нужна свобода, и только для этого он готов стать этим чертовым королем пиратов. Ведь Луффи верит: тогда он будет самым вольным человеком на земле. И разве он не говорил там что-то про обещание и клятву на шляпе? По этой части, про клятвы и обещания, Зоро понимал своего капитана особенно сильно и всякий раз, размышляя об этом, машинально сжимал рукоять верной Вадо крепче.       Улыбка Луффи — поистине тяжелая артиллерия, будто кричащая: этого человека так просто не сломить. Она способна за секунду поднять дух команды и взбесить врага, сияя даже с розыскной листовки, словно в издевку. Улыбка Монки Д. Луффи способна покорить весь мир, и маленький, отчужденный мирок Ророноа Зоро — лишь крохотная часть на пути к этому. Но знаете, Ророноа Зоро совсем не против.       — Зоро снова потерялся, — жизнерадостно рассмеялся Луффи, вырывая фехтовальщика из размышлений. И вовремя: за мыслями Ророноа вообще не видел, куда шел, чудом не сбив несколько зданий по дороге. Ророноа сильный, что ему какие-то там здания.       — Ничего я не... — Зоро хотел возразить, но живописный тупик из кирпичной глади красноречиво все сказал за него. Предаться смущению Зоро не позволил дождь, разыгравшийся вовсю буквально за секунды и уже активно топивший несчастный незнакомый город. Осознание того, что Луффи в порядке только потому, что они сейчас под крышей этого самого тупика, неприятным осадком засело в груди. Впереди — кирпичная стена, за спиной — дождевая, а остаться здесь и просто ждать неизвестности — бесполезно, да и вряд ли Луффи сможет долго стоять на одном месте. Терзая себя решениями этой проблемы, Зоро уставился на пытавшегося ловить дождь руками капитана. Вся эта ситуация... Черт возьми, ну и что ему делать?       — Ой, Зоро, мне как-то поплохело, — выдохнул вдруг капитан, чуть ли не замертво сползая по стенке.       — Не лезь под дождь! — рявкнул старпом, упоминая что-то там о безмозглом придурке.       Небо хмурилось лишь сильнее, ливень с грохотом бился о землю, и Зоро принял решение несмотря ни на что идти дальше. В конце концов, стоя на месте, ситуацию не изменишь, а Луффи, снова сунувшийся к дождю, окончательно разомлел. Почти неосязаемая хватка мерзнущих пальцев на собственных плечах заставляла торопиться, даже если из-за ливня разглядеть что-либо было нелегко, а ослабевающий жар чужого тела, за годы, проведенные вместе, ставшего почти родным, и вовсе нагонял беспокойство. Привычный запах моря и пыли от битвы, исходящий от Луффи, впервые за долгое время не кружил голову. Ведь даже организм Зоро понимал: сейчас не до этого.       — Луффи, ты как? — спросил, стараясь перекричать ветер и ливень. Пальцы давно не держали. Луффи был без сознания.       Вскоре на горизонте показалось что-то вроде таверны, и Ророноа уверенно направился туда.

***

      — Остров вечных дождей?       Мугивары с легким неверием смотрели на торговца, пытаясь понять, не шутит ли он. Если дождь здесь всегда такой, то что будет с их фруктовиками?       — Да, — отвечал мужчина, — дожди тут идут круглый год, поэтому растительность нашего острова немного отличается от других. К тому же наши дожди необычные.       — Это мы уже поняли, — невольно выдавила Нами. — Так дожди здесь и правда соленые? Такое вообще возможно?       Мужчина лишь загадочно улыбнулся и высчитал Усоппу его сдачу.       — Поверьте, леди, здешний дождь не то, чего вам следует опасаться, — заметно посерьезнев, сообщил он.       — Что Вы хотите сказать? — нахмурилась Нами. Усопп заранее сглотнул.       — Вы, наверно, и сами заметили, что по пути сюда вам не встретился ни один житель, — немного издалека начал мужчина. Мугивары согласно кивнули.       — Мы думали, это из-за дождя, — честно признался Санджи, чем вызвал у торговца легкий вздох.       — Так думает каждый, впервые посетив этот остров, — изрек он. — Но, увы, дело тут вовсе не в особенностях нашего климата. Вы никого не увидели, потому что близится то самое время.       — То самое? — приподняла бровь Нами.       — Да, — кивнул торговец, — время, когда здешняя банда выходит на охоту. Раз в несколько месяцев они покидают свой штаб и похищают людей для различных целей, иногда продают. Их вылазки обычно длятся не больше недели, но охотятся они исключительно ночью, днем же просто собирают информацию и высматривают жертву. Жители не хотят оказаться пойманными, вот и прячутся по домам.       — Нас могут похитить?! — перепугался Усопп, поменяв с тысячу оттенков цвета кожи в одно мгновенье.       — Учитывая, что вы — довольно известные пираты, то шансы вашей поимки равны... — мужчина на миг затих, будто прикидывая, — где-то девяносто пяти процентам.       Усопп свалился почти замертво, а Санджи и Нами недоуменно моргнули.       — Девяносто пяти? А что с оставшимися пятью? — озадачился кок. Торговец молча указал на розыскные листовки на стене, в глаза бросились улыбающаяся физиономия Луффи и злобный взгляд Ророноа. При этом листовка с Луффи была с изяществом гиганта проткнута ножом.       — Этих двоих, как самых дорогостоящих в команде, будут ловить в первую очередь, — не ответ, приговор. В сердцах юных пиратов неумолимо начала зарождаться паника.       — Дурдом, а не остров, — вынесла вердикт Нами, когда они наконец вышли из лавки. — Банда, похищающая людей? Абсурд! Ну почему нас вечно засасывает в самую задницу? Соленые дожди? Бред! Или тут у них что, с неба море падает?       — Это было бы интересно, — заметил Усопп, задумчиво разглядывая свою новую покупку в попытке выбросить из головы слова торговца и порванную листовку с ценой за голову Луффи. — Но одно мы знаем точно: на фруктовиков здешний дождь действует не лучшим образом. А значит, нормального приключения тут не получится. А значит... Пора, к черту, валить отсюда! — завершил свою пламенную речь канонир.       — Нами-суан, Усопп просто боится, что меня одного на вашу защиту не хватит, — мгновенно раскусил его Санджи, мастерски удерживая сумки не только в руках, но и на голове. Он бы еще и на ногу закинул, но так было бы неудобно идти. И потому Нами тоже приходилось нести один из пакетов.       — Ладно, давайте для начала отнесем покупки на корабль, а затем отправимся на поиски остальных. Нужно предупредить их, — предложила Нами, и парни ее полностью поддержали. Один — с надеждой на корабле и остаться, другой — с надеждой побыть с «милой Нами» подольше.       Френки встретил их на палубе, он как раз работал над очередной пушкой и теперь отчаянно пытался ее где-нибудь пристроить.       — О, Усопп, ты-то мне и нужен, поможешь установить эту конфетку, — с ходу заявил плотник и уволок парня вместе с сумками. Счастью Санджи, наконец оставшегося наедине с прекрасной меллорин его сердца, казалось, не было предела.       — Что ж, Санджи, — вздохнула Нами, из последних сил делая вид, что вовсе не устала от вечных импульсов любви Винсмока, — оставляем покупки и возвращаемся на остров. Нужно проверить, в порядке ли остальные. Я беспокоюсь за Луффи...       Спустя двадцать с лишним минут девушку ждала разочаровывающая новость о двух заблудших идиотах. И это как раз, когда они узнали о возможности похищения.       — Я убью этого топографического кретина, — пообещала Нами, и красивые карие глаза полыхнули молнией похлеще климатакта.

***

      Зоро допивал уже пятую кружку, а Луффи так и не пришел в себя. Утомленный дорогой и дождевой солью, Монки крепко спал на предоставленном им диване и даже не шевелился. Сквозь открытое окно доносился запах мокрой травы и сырой земли, приятно оседавший на уставших легких. Им повезло, что хозяин таверны оказался добряком, просто обожающим посетителей, которых, во многом из-за погоды, у него было крайне мало. Он даже предложил им сменить промокшие бинты, но Зоро вежливо отказался — мало ли что, в незнакомом месте лучше не сильно всем доверять. Более того, Зоро окончательно снял свои.       За эти долгие полчаса хозяин успел Ророноа все уши прожужжать, неся абсолютную ерунду. Хотя новость о том, что дождь на этом острове идет дни напролет, показалась мечнику полезной. При сложившихся обстоятельствах Луффи точно не сможет как обычно исследовать остров в поисках приключений на свою задницу, а значит, и хлопот у них будет меньше. Жаль, конечно, что в этот раз не доведется всей командой набить кому-нибудь морду, но ладно уж, ради благополучия Луффи Ророноа это переживет.       — А Вам, сударь, кажется, небезразличен этот малый, — с доброй, немного отцовской усмешкой произнес хозяин таверны. Лишь тогда до Зоро дошло, что все это время он разглядывал спящего капитана и даже не пытался скрываться.       — Конечно, он же мой капитан, — хмыкнул Зоро в ответ, приникая обратно к кружке. В такую погоду алкоголь особенно согревал.       — Ах, вот оно что. Тогда извините, — старик виновато улыбнулся, подумав, что мечник его не понял. На самом деле Зоро понял все прекрасно, просто его чувства — явно не то, что должно интересовать посторонних. Да и не стоит лишний раз доставлять проблем Луффи: вдруг вот сейчас, в эту самую секунду, капитан не спал. Все слышал. Но дождь продолжал неистово биться о стекла, легкими брызгами долетая через форточку, а Луффи — размеренно сопеть, уткнувшись лбом в мягкую спинку дивана. И Ророноа оставалось лишь неосознанно для себя же продолжать изучать его усталые, сейчас мирные, но все равно родные, любимые черты. Острые лопатки, перебинтованные руки, красивое умиротворенное лицо, почти отвернутое от Зоро.       — Думаю, Вам все же стоит отнести его в отель, — снова вмешался хозяин, чем, сам того не желая, на долю секунды вызвал в голове мечника слегка неуместные мысли. Впрочем, Зоро сразу отмел их, тем не менее одарив старика вопросительным взглядом. — Вам тоже следует отдохнуть, — охотно пояснил тот, — из-за ливня не видно, но уже почти ночь.       Зоро повернулся к окну и действительно наткнулся на черное небо. «Значит, все же не тучи», — осознал он и немного развязно направился в сторону капитана. Луффи все еще спал, но так даже лучше. Так Зоро не захочется сказать или сделать чего-нибудь лишнего. Хотя насчет последнего можно было поспорить. Но это же Зоро, он скорее себе руку отрубит, чем коснется этой самой рукой своего капитана с непотребной целью. Потому, поблагодарив старика за временный приют и уточнив дорогу к отелю в мельчайших подробностях, Ророноа закинул Луффи себе за спину и покинул таверну. От дождя Луффи спасали только заимствованный у хозяина плащ и немного подсохшие бинты, так что Зоро снова пришлось бежать, звонко шлепая по лужам. В такой ливень надолго этой ткани не хватит.       Спустя некоторое время после ухода неожиданных клиентов хозяин таверны нервно сжимал в руках Ден-ден-муши и не знал, куда деть глаза.       — Ты ведь помнишь наш уговор? — спрашивала улитка до скрежета зубов знакомым голосом. — Сообщи мне, если узнаешь их местоположение. Эти пираты — очень ценный товар, и они нужны боссу. Живыми.       — Д-да...       Ден-ден-муши поник, и лишь тогда старик смог вдохнуть полной грудью. Как он и думал, они уже знают о том, что мугивары прибыли на остров. Но совесть не позволяла ему выдать этих двоих, пока они ранены. Тот страшный мечник с себя столько бинтов снял, что хватило бы на трех человек... А с ранеными они не возятся, раненых они добивают.       — Така-сан, — на пороге таверны появилась девушка в яркой панаме, державшая какой-то пакет, — снова ты засиделся допоздна, а ведь даже посетителей нет, — безобидно усмехнулась она.       — Как раз сегодня у меня посетители были, — улыбнулся дедуля, убрав посуду в шкаф и потянувшись за ключами. — Целых двое.       — Ого. Неужто кто-то из горожан решился вылезти сегодня? — поразилась девушка. — Приближается же та самая охота, ближайшие пару дней спокойной жизни здесь точно не будет.       Дедуля покосился на розыскные листовки в углу, которые тот мечник так и не заметил, и печально вздохнул.       — Не думаю, что в этот раз они нацелятся на жителей, — проговорил он. — В городе завелась добыча покрупнее.       — Правда? — девушка в панаме удивилась, но не стала ничего уточнять. — Ну, пойдем, дедуль, нам еще до дома добираться.       — Да-да.       Прежде чем выключить свет, он оглядел таверну и снова задержал взгляд на листовках. Эта неделя определенно обещала быть долгой и полной неприятностей.

***

      — А! Я вижу их, Нами-суан!       Когда Зоро подумал, что опять потерялся, их заметили Санджи и Нами. Оба промокшие до нитки и злые до чертиков, хотя причин на это, по мнению Зоро, совсем не было.       — Вы! Идиоты! Придурки! Кретины! — «прекрасная меллорин» с чувством и расстановкой принялась вбивать ум в одну зеленую башку, прямо так, не церемонясь, с ноги, пока вышедшие на шум Чоппер и Брук спешно тащили дрыхнущего Луффи в гостиницу сменить несчастные бинты. Усопп и Френки также были с ними, вернувшиеся, стоило последнему узнать о каких-то там охотниках-похитителях. Ибо нефиг разевать пасть на людей мугивары, знаете ли. Особенно сейчас, когда основные их силы ослаблены прошлыми битвами и гребаным дождем.       — Отлично, их не поймали, — облегченно выдохнул Усопп и тоже заторопился к отелю. Внешне он старался держаться, но страх с каждым шагом возвращался к нему, заставляя холодеть все внутри. Из головы никак не шел нож, воткнутый в листовку с Луффи, нацеленный прямо в район сердца. Возможно, тем, кому следует опасаться этих странных охотников особенно сильно, является именно их любимый капитан.