Средневековые реалии (или что мог и чего не мог сэр Бриан де Буагильбер?)

Тот турнир — обнять и плакать. «Спецназ Господень»

      Итак, мой дорогой читатель, вот мы и добрались до Эшби или Ашби де Ля Зуш.       Эшби не был каким-то крупным или чем-то выдающимся городом. Да и сейчас это очень маленький населенный пункт в Западном Лестершире в Англии и как раз поблизости от этого городка находится тот самый замок, изначально бывший нормандским поместьем, возле которого и проходил турнир, упомянутый Скоттом в своей книге. Несмотря на то, что в Англии было полно крупных замков и, чего греха таить, даже несколько королевских владений, наш Вальтер Скотт, в лице принца Джона, почему-то выбрал это тихое и не особо примечательное местечко.       Ну, да ладно, таков авторский замысел и мы должные его принимать и уважать. Самое интересное продолжается.       Обратимся, мой дорогой читатель, к одеждам и деталям. Без них никуда. Почему я останавливаюсь на мелочах — так как из них вырисовывается полная картина.       Итак, рассмотрим наших рыцарей-зачинщиков под лупой: Мориса де Браси, Реджинальда Фрон де Бефа и Бриана де Буагильбера.       Начнем с любимчика публики — Бриана де Буагильбера. Как говорилось в предыдущей главе — Скотт почему-то отправляет тамплиера на турнир, не глядя, просто в первых рядах, при том, что устав ордена Храма категорически запрещал участия в подобных мероприятиях. Но все (с нормандской стороны) возлагают на Бриана большие надежды и даже уверены в его безоговорочной победе.       Все, кроме меня, автора сей статьи. Ибо победа в таком маловажном турнире — это просто капля в огромном океане. Зачем такое нужно было Бриану — рисковать карьерой и положением в ордене? Зачем? Рисоваться? Да? Перед кем?       Почему-то — и это осталось для меня еще одной загадкой — Вальтер Скотт как бы намекает, что де Буагильбер «вроде бы» служит принцу Джону. И так протаскивает в тексте автор сию идею, что хотелось поперхнуться и возопить — ДА КАК ЖЕ ТАКОЕ МОЖЕТ БЫТЬ, ЕСЛИ ТАМПЛИЕРЫ НИКОМУ НЕ ПОДЧИНЯЛИСЬ И НЕ СЛУЖИЛИ?! Подчинялись — гроссмейстеру/магистру и папе римскому. Такой намек — смешон и не очень ясен.       Не могЕт, а мОгет — возразят некоторые, так как Вальтер Скотт написал литературное произведение, а не историческую справку, но все же давайте будем чуть ближе к истории. Некоторые читатели принимали (и принимают) происходящие события и детальные описания за чистую монету.       В общем и целом — участие Бриана де Буагильбера, в реальности, под большим сомнением.       Оруженосец де Буагильбера, Болдуин де Ой Лей — одет в коричнево-чёрный кафтан и красный капюшон, да еще и красные шоссы. Шо? Опять? Опять Скотт ошибается с нарядом оруженосца (тамплиера). Если отталкиваться от реального положения дел — он должен был бы одет во все черное или коричневое. Одежда сочетала в себе строгость и функциональность. Никаких послаблений. Эх…       Едем дальше: сэр Морис де Браси и сэр Реджинальд Фрон де Беф. У Вальтера Скотта они очень даже явные французы. Не будем далеко ходить: Фрон де Беф упоминает и клянется то святым Денисом — главным покровителем Парижа и французских королей, то святой Женевьевой. Сэр Морис какой-то слишком лояльный к саксам, что тоже было очень странным для норманнов (французов). В общем — любовь или симпатия к чему-то саксонскому/английскому была явно не про них. Самое безобидное, что могло быть — неприязнь и даже очень показная. Эта самая неприязнь осталась до сих пор.

***

      Совсем неприглядно Скотт выставляет принца Джона — он же будущий Иоанн Безземельный. В книге автор наградил довольно проницательного и ловкого Джона гадким капризным, словно у избалованного в конец ребенка, характером. КАК ТАКОЕ потом могло сидеть на троне, да еще и после Ричарда? Тут уж Скотт совсем загнул и выплеснул свою нелюбовь к норманнам. А если взять историю — именно Иоанн (Джон) и вытаскивал как мог страну оттуда, куда ее засунул «распрекрасный» Ричард Львиное Сердце. Пока старший братец прохлаждается по тюрьмам и Палестинам, сдирая три шкуры с народа на свои войнушки и походы, именно Джон тащит лямку, да и после смерти своего старшего брата продолжает тащить.       У нашего дорогого Вальтера Скотта даже на турнире постоянное противопоставление захватчиков-норманнов благородным саксам. Когда Скотт продолжает буйно педалировать эту тему с противопоставлением, меня, как читателя, начинает немного мутить. Так как саксы и сами-то были не идеальны, чего же далеко ходить — они в свое время сами хоть куда были и очень быстро вытеснили бриттов. До них, помимо бриттов, еще и другие были. Поэтому не вижу тут святых и ангелов в белом. Если саксы не смогли отстоять свою свободу — значит, винить в этом надо только себя самих. К тому же, после самого нормандского завоевания прошло довольно много времени. Если брать за отчет битву при Гастингсе в 1066 году, а действие в книге приходит в году 1194. АУУ!!! Больше века уже натикало, но, видимо у автора очень «подгорало».

***

      Вернемся к самому турниру. Конечно же, дорогой Вальтер Скотт с присущими ему подробностями в описаниях, очень детально вывел положение вещей и в частности турнира. Скотт не мог не отдать победу саксам, даже, когда для большинства читателей его романа очевидно одно — господа норманны сильнее, а самый сильный из них — наш харизматичный тамплиер сэр Бриан.       Но и здесь дорогой Вальтер Скотт не может смириться с тем, что тамплиер окажется сильнее его блеклого, вялого и скучного, как узел мокрого холодного белья, Айвенго. Взял и подставил Бриана — подпруга лопнула, и наш тамплиер повалился на зеленую английскую травку.       У меня возник вопрос — а разве перед турниром и непосредственно перед самим выездом на ристалище, оруженосцы и сам рыцарь не интересуются своим оснащением? Ответ — еще как! Так как от этого напрямую зависит жизнь и здоровье.       Как мы можем видеть, дорогой читатель, никак не хотел Скотт победы храмовника. Ну ни в какую не мог признать его физическое, и что греха таить, даже кое-где умственное превосходство над соперником-саксом. Ни разу Буагильбер не жался по углам, скрывая имени своего противника, который еще до событий в Англии одержал над ним победу. НО! И еще раз НО, мой дорогой читатель — даже сам Скотт не идет, по каким-то загадочным для меня обстоятельствам, на прямой конфликт и открытый бой между Брианом и Уилфредом Айвенго.       Видимо, автор, выписав столь яркий и сильный персонаж храмовника, чуть позже осознал, что рядом с ним Айвенго делать нечего. От слова «совсем». Ибо, столкни их автор в книге в реальном бою (пусть, это будет тот же турнир), вряд ли бы Айвенго смог бы что-то сделать против такого сильного и опытного воина, каким был Бриан де Буагильбер. Поэтому Вальтер Скотт старательно замазывает как может огрехи очередным «тональным кремом» из случайностей и как бы неувязок. Тыкает мордой в траву сэра де Буагильбера и старательно рвет подпругу у его коня. На самом деле — осознание того, что противник очевидно сильней — вот то, что не могло успокоить нашего автора Вальтера Скотта, и до читателей этот на раз дошло: вот оно, искомое — не может норманн (и еще хуже тамплиер) победить! Отсюда и выводы — надо Бриана как-то вывести из строя, но опять-таки, не так явно, потому что, слишком явная предполагаемая победа Айвенго над Брианом выглядела бы смешно и нереально. Никто бы в это точно не поверил, особенно читатели сия романа, у которых и так полны пригоршни сомнений.

***

      Что касается самого Уилфреда, которого даже его возлюбленная Ровена не узнает, когда разговаривает с ним в Ротервуде, то если бы не Черный рыцарь (он же Ричард Львиное Сердце), который в ходе турнира приходит на помощь нашему горе-герою, ох и несладко бы пришлось Айвенго, и мотал бы он сопли на кулак, если бы выжил, и вряд ли бы справился с храмовником. Но, как всегда, авторский замысел Скотта — вуаля, появляется, как из-под земли Черный рыцарь и решает все проблемы.       У меня возник такой вопрос-восклицание: а не много ли на один квадратный сантиметр у нашего Уилфреда защитников, заступников и прочих помощников? Ведь, если присмотреться внимательно, этот с позволения сказать, герой без первой согласной буквы, ничего по-сути сам не может сделать.       То его выручает один добрый человек, Гурт, то Черный рыцарь на турнире помог, то Ребекка, по доброте душевной к нему прониклась и лечит, да еще и жизнью рискует (стрелы то летают не слабо, на минуточку), пока сэр Дездечадо валялся, она ему о сражении рассказывает. В общем, это вялое слегка размороженное создание почти всю книгу лежит раненое. И все время кто-то решает его проблемы или заботы, либо спасает незадачливого сакса.       Айвенго мало того, что выступает на турнире не показав свое лицо — такое не допускалось, его бы напросто отстранили от участия, еще и не принял доспехи с выкупом от де Буагильбера. Такого тоже быть не могло — ибо, уважение к противнику, даже если его ненавидели, должно было быть, хотя бы на официальном уровне.       В общем и целом, сэр Айвенго показал себя в мало приглядом свете, при всем при том, Вальтер Скотт продолжает его награждать незаслуженными бонусами.       Еще одни момент. Перед турниром можно наблюдать одну такую сюжетную дыру, которую Скотт как-то даже не пытался прикрыть, даже фиговым листком. Не знаю как для вас, мои дорогие читатели, но для меня остался вопрос: конкретно, «в граммах», что толкнуло Айвенго вызвать на смертный бой Бриана де Буагильбера? Я именно подчеркиваю — на смертный бой. Чего он ему такого сделал или не сделал? Обида должна быть весьма весомой, а как мы знаем из предыдущих событий, то еще в Палестине был турнир, и он Бриана там тоже опрокинул на горячий палестинский песочек — и тоже по вине подпруги лошади храмовника. Спрашивается — а зачем еще раз? Так у кого должно «гореть и пылать», так это у Бриана, а не Уилфреда. Возникает другой вопрос — кто же кого победил-то? Ась? Или автор опять чего-то намешал, а потом не знал как приготовить сей «рулет», либо перепутал персонажей, а потом поздно было?       В общем, данная тема так и осталась для меня загадкой, и полностью нераскрытой. Ну, а мы с вами, мои дорогие читатели, можем строить лишь догадки и предположения по этому вопросу.       Айвенго намекает, что якобы Бриан предал Ричарда — стоп! Бриан не мог и не служил королю Англии. Опять то ли сюжетная дыра, то ли оплошность автора. Тамплиеры никому не служили — подчинялись лишь своему магистру и папе римскому. Это Ричард, во время неудачного Третьего крестового похода, просил защиты у тамплиеров и на Кипр он очень хотел отправиться на их корабле, и даже выпросил у них тамплиерский плащ. Какого, а? Так и хочется ткнуть фейсом (Айвенго и автора вместе с ним) в историю. Опять прокол. «Опять двойка!».       Вторая неясная сюжетная дыра и вопрос — чего это вдруг, как камень в окно, Ричард так беспокоится и печется о рыцаре Айвенго?       Скотт тоже не может дать какой-то конкретный ответ в своей книге. Ни с того, не с сего — бац и Ричард (Черный Лентяй) его вытаскивает из неприятного, теплого и жидкого на турнире, то после из Торкилстона. Странно так, даже будь он его личным оруженосцем с самого начала. Их у Ричарда было пруд пруди: одним больше, одним меньше — ерунда. Да и сам саксонский рыцарь в человеческом плане так себе — довольно занудный, неестественно правильный до зубовного скрежета, еще и недальновиден в плане реальной человеческой жизни. Еще одна загадка, на которую Вальтер Скотт не дает ответа и оставляет читателю додумывать что да как. Наш рыцарь Лишенный (не только наследства) прет напролом из-за рыцарской чести, что даже тогда было смешным. На мой взгляд, имеет место быть и выраженный эгоцентризм, когда сэр Уилфред Айвенго ложится на плечи всех, кто подворачивается, в прямом и переносном смысле. Самые выносливые и одновременно хрупкие плечи оказались у другого очень яркого и интересного персонажа — Ребекки.       Об этом будет в следующей главе. А пока оставим, мой дорогой читатель, рыцарей в покое, в их цветных шатрах — им тоже нужен отдых.       Вот такой турнир — обнять и плакать, не больше, не меньше.