Параллельные тональности

      Я ненавижу поездки с классом. Люди, с которыми я езжу, совершенно не самостоятельные, поэтому с ними ездят их родители, что убивает всё веселье. И скучные экскурсии. Люди монотонным голосом рассказывают заученный текст. Иногда, конечно, бывает интересно, но такое случается редко, так что лучше экскурсии вообще не посещать.       Автобус едет по полю. Везде одинаковый унылый пейзаж. Всё как будто разделено на три полосы: голубое небо, серо-зелёная земля и красная полоска заката между ними. Значит, завтра или будет холодно, или прольётся кровь, смотря какой примете верить. — Что это за фигня? — удивлённо прокричал водитель, резко сворачивая на обочину.       От неожиданности я крепко прижала к себе гитару — всё же надеюсь хоть на что-нибудь весёлое. Все посмотрели в окно. Впереди показался лес. — Его не должно здесь быть… Но я же правильно ехал… — бормотал водитель, разбираясь в бумажной карте. Здесь нет мобильной связи. — Его здесь нет! — Мы точно правильно ехали? — спросил кто-то из родителей. Елена Владиславовна. — Да! — Водитель прищурился, — там кто-то есть. Поедем, спросим.       Автобус медленно тронулся. От скукоты я начала вспоминать детские песенки на японском. Они милые. В этом году я провалила экзамен на знание японского первой степени. Остаюсь пока на второй, хотя мне не хватило чуть чуть… Мне часто приходят спонтанные решения, одним из них было изучение японского. Сдам экзамен — начну учить французский или латынь, я ещё не решила. На самом деле, я знаю и умею множество весьма бесполезных в нашем мире вещей. Мне так говорят. Но я хочу найти такую работу, чтобы это все мне пригодилось.       Фигурки приближались. Воздух как будто наполнился напряжением. Гроза? Не похоже… Как только автобус полностью заехал в лес, произошёл взрыв. Я на автомате прижала к себе гитару и не отпускала, пока не поняла, что лежу на траве. Я осторожно открыла глаза. — Abunai! — крикнул кто-то. Незнакомый голос.       Я откатилась, не отпуская гитару. В то место, где я лежала, приземлилось что-то тяжёлое. Я попыталась вскочить, но у меня не получилось. Снова свалившись, я увидела парня моего возраста в чёрно-зелёном хаори. У него меч? Точно… Мозг отказывался воспринимать происходящее, но мне явно угрожала опасность. Со второй попытки встать всё же получилось, и я увидела конец схватки: парень отрезал голову человекоподобному существу. — Daijobu? — он подбежал ко мне. Почему он говорит по-японски? — Да… — ответила я на том же языке. — нет. Я переместилась во времени и… Поменяла местоположение. — Что?.. — он, кажется, был в шоке. Как и я. — Это же невозможно… — Я тоже так думала. Хотя… У меня довольно часто бывают реалистичные сны. Я во сне? — Нет. Я же тоже человек. — В моих снах бывают не только разговаривающие люди. Ну ладно, пусть это не сон. Что мне сейчас нужно сделать? — А… — он серьёзно задумался, но его желание помочь было явно видно. — Пойдём со мной к дому глицинии, может, там тебе помогут. — Ну пошли.       В голове просто была пустота. Я всё ещё не могла поверить в реальность происходящего. Или это не реальность? Этот вопрос сильно меня интересовал. А вдруг это очередной «яркий» сон? Хотя, какая разница? Раз я тут, буду что-нибудь делать, не мотаться же из стороны в сторону.       Шли довольно долго, и я начала уставать. Парень же, напротив, усталости не чувствовал, несмотря на большой деревянный ящик за спиной. Интересно, что там? Стопы уже горели, колени отказывались разгибаться, но я прикусывала язык, чтобы не хныкать. Когда мне показалось, что я не выдержу, впереди наметились очертания города. Это придало сил. Я уже сильно отставала от проводника, он решил оглянуться, немного подождал. — Может, тебя понести?       Я не нашла сил ответить, и лишь издала протестующие звуки. Он сражался, у него ящик за спиной, а тут ещё и я… Ненавижу причинять людям неудобство. Я сделала ещё пару шагов. Упала. — Незуко, пока не взошло солнце, иди рядом.       Я не поняла, к кому он обращается. Незуко — это не я, а других разумных существ рядом нет… Из ящика вдруг вылезла девушка в розовом кимоно. Всё, я устала удивляться. Парень закинул мои руки себе на плечи и подхватил за колени. Неудобно, но я старалась не упасть. Надо спросить его имя… Глаза закрываются…

***

      Проснулась я в не очень удобной постели и долго не могла понять, что же происходит. Не хотелось вставать, но внезапно пришло осознание… — Гитара! — Если ты про ту штуку, которая была у тебя на спине, то она в соседней комнате, мы её не трогали. — Из-за сёдзи показался парень в жёлтом хаори. — И можешь больше так не кричать? У меня чуть сердце не остановилось, — он демонстративно схватился руками за грудь и упал на колени. — Извините. — Я не знаю, на каком из пяти уровней вежливости общаться с ровесниками мужского пола. — Там завтрак начинается, — он отвлёкся от представления. — Ты идёшь? — Да.       Я встала, попутно отметив, что одета в те же чёрные джинсы и бледно-сиреневую футболку с цветком. Значит, решили не переодевать. Но волосы расплели — теперь они неприятно путались и лезли в глаза. Надо попросить расчёску и свою резинку. В комнате, где накрыли завтрак, сидел не только мой спаситель, но и кабаноголовый. Я решила не задаваться вопросами по поводу его происхождения. Когда мы зашли в комнату, спор, только разгоревшийся, резко прекратился. — Можете, пожалуйста, сказать свои имена? — Камадо Танджиро!  — Агацума Зеницу! — Хашибира Иноске! — Они ответили почти одновременно. — Эм… А как мне к вам обращаться? — По имени и добавляя «кун» — ответил за всех Танджиро. — А как тебя называть? — Вклинился Зеницу. — Настя. — Я вздохнула. В японском нет закрытых слогов, и я примерно представляю, как будет звучать моё имя. Хотя, Кристине будет ещё хуже. Если, конечно, она тоже попала сюда. Лучше взять псевдоним, но потом. — Фамилию вы всё равно не сможете произнести, так что и называть не буду. — Парни пытались произнести моё имя, но выходило «Насуча». Точно беру псевдоним, не хочу записываться как «баклажановый чай». Тем временем я столкнулась с новой проблемой. — А как это есть?       Зеницу и Танджиро наперебой объясняли мне тонкости поедания риса палочками. Кабан же вовсю занялся едой, точнее, он уже не был кабаном. Иноске без кабаньей головы выглядел слишком странно: почти девичье лицо на перекачанном теле. Судя по всему, они все мечники. Интересно, а Иноске и сражается с голым торсом?       После завтрака хозяйка дома — пожилая женщина — позвала меня переодеться в здешнюю одежду и заплестись. В её гардеробе оказались лишь несколько комплектов такой же одежды, как носили парни. Видимо, это целая организация, и это их форма. Бабушка помогла мне переодеться и заплела низкий пучок, заколов его красивой заколкой с сиреневым цветком. Жалко было расставаться с своей одеждой, но меня могли не так понять. Грустно посмотрев на джинсы и футболку, носочки и бельё, и продолжила переодеваться с помощью хозяйки. Я порадовалась, что попала не в средневековье. Судя по крою верхней части одежды, это начало двадцатого века. Когда я вернулась, они что-то горячо обсуждали. — А с ней что будем делать? — Иноске, снова надевший кабанью голову, ткнул в меня пальцем. — Что вы обсуждаете? — поинтересовалась я. — Нам дали задание… — начал Танджиро. — Там демоны, похищающие не только молодых девушек! — Воскликнул Зеницу. — Тебе лучше туда не ходить. — Давайте я всё-таки схожу. — Всё удивлённо посмотрели на меня. — Я подожду в сторонке и окажу первую помощь пострадавшим. Я умею. — Главное, не лезь в драку. — Конечно.       Быстро собравшись, мы покинули дом, а хозяйка высекла искры нам на счастье.