Running after my fate

Быть - значит соединяться, и чем выше уровень бытия, тем теснее соединение. Джон Роберт Фаулз <

Тишину дома нарушил негромкий хлопок. Брюнет прошел вглубь комнаты, осторожно опустил свою ношу на кровать и медленно поднялся, но был остановлен. Неджи ухватил его за запястье, притягивая обратно к себе. - Не уходи, пожалуйста, - попросил шатен негромко. - И не собирался, но я же не железный, - возразил Саске, тяжело дыша. Только сейчас Хьюга заметил, что Саске сильно возбужден, а сам он является непосредственной причиной этого. - Может, я бы смог помочь? - Конечно… что?! - Учиха, не думай, что из-за одного проигрышного боя я стал нежной барышней, - Неджи легко нахмурился и прикрыл веки. - Но ты, твои глаза… - мгновением позже шатен ощутил легкое прикосновение пальцев к лицу: они очертили брови, порхнули над веками и спустились к скулам. - Да, знаю, но я хочу именно так. Сейчас, Саске, это мое желание, - ответил Неджи уверенно, вовлекая брюнета в неожиданно страстный поцелуй. Между ними больше не осталось преград. Учиха, избавившись от лишней сейчас одежды, с глухим рыком подмял под себя Неджи и, закинув стройные ноги юноши на плечи, приблизился к нему. Яркие губы, подрагивающие ресницы и взор из-под них, ставший непривычно матовым… Перед ним Хьюга выглядел так, как, пожалуй, не выглядел ни перед кем и вызывал у Саске плохо контролируемую страсть. Брюнет прикрыл глаза и глубоко вздохнул, приказывая себе сохранять спокойствие. Не хотелось быть грубым, и их первый раз должен доставить удовольствие обоим. Саске медленно развязал пояс темно-синей юкаты и стянул податливый шелк с плеч. Ловкие пальцы касались каждого сантиметра белоснежной, словно фарфор, кожи, задевая чувствительные места, еще больше распаляя. Затем в ход пустились ненасытные губы. Саске прокладывал дорожку поцелуев от основания шеи до самой груди, и, завладев темным соском, юноша услышал негромкий, но отзывчивый стон. Учиха прикоснулся двумя пальцами к губам Хьюги, и по телу будто пропустили ток, когда шатен стал медленно посасывать и облизывать их, погружая в жаркую глубину рта. Стараясь как можно меньше причинить любовнику боли, Саске ввел сначала один палец, давая время привыкнуть к новым ощущениям. Когда добавился второй палец, Неджи заерзал, принимая более удобное положение, ощущались боль и сильное давление, хотя и они медленно стихали. Открыв глаза, Хьюга мог бы обнаружить совсем близко лицо Саске, его черные глаза, обращенные на него и горевшие огнем из-под растрепанной челки, но сейчас он видел лишь тьму. Отчаяние заполняло существо Неджи, просачиваясь через трещины в возведенной стене сдержанности, оказавшейся более хрупкой, чем хотелось думать. Учиха, отчетливо видел эту перемену в любовнике и, сократив расстояние между их лицами, глубоко поцеловал его. Возможно, они постепенно узнавали друг друга через поцелуи; словно пробуя дорогое вино, когда перед тобой раскрывается вся гамма вкуса, при этом задействованы все органы чувств, обостренные до предела. Наследник клана Учиха был терпким и чуть горьковатым. Его хотелось привлекать, пробовать вновь и вновь, он притягивал всем своим существом. Неджи же имел свежий и утонченный вкус с нотками экзотики. За аристократической маской скрывался человек, способный поражать, но остающийся верным себе и друзьям. Саске не мог больше ждать, и, вытащив пальцы из такого желанного тела, он заменил их своим, сочащимся естественной смазкой членом. Осторожно погрузив головку, Учиха почувствовал, как сбилось дыхание. Девственное кольцо мышц сжалось вокруг его члена, заставляя хотеть большего, погрузиться на всю длину. Касаясь губами уха Неджи, брюнет шепнул. - Готов? Хьюга не сразу почувствовал, что Саске убрал пальцы, и лишь сдавленно охнул, когда в проход уткнулось что-то большее. Жаркий шепот на ухо - и шатен осторожно двинул бедрами вперед, принимая Учиху, чувствуя, как он заполняет его. Теперь он мог ощутить брюнета каждой клеточкой тела, словно он был везде: с ним, в нем… Протяжно застонав, джонин ухватился за плечи Саске, словно это последнее, что может его удержать от падения в бездну. Учиха видел, как партнер задыхается от нахлынувших чувств. Он ласково провел ладонью по лицу шатена, убирая темные пряди и медленно продолжая двигаться в нем. Неджи замер. Саске был осторожен и ласков с ним, будто он очень важен для него. На деле это именно так и было. Движения брюнета, уверенные и одновременно нежные, говорили сами за себя, будто обнажая его душу, они отдирали осколки маски, до сих пор сидевшей на Учихе, как влитая. Это стало прозрением для обоих. Неджи вскрикнул, когда особенно глубокий толчок задел простату. Саске больше не нужно было сдерживаться, и он наращивал темп, чувствуя, как Хьюга подмахивает ему, царапает спину, словно дикая кошка. Саске и Неджи словно стали единым целым. Одно дыхание на двоих, один ритм сердцебиения… На пике наслаждения, Неджи, даже не притронувшись к себе, выкрикивал имя, отпечатавшееся в его мыслях, в душе, в самом сердце. Он распахнул глаза, выгибаясь в руках Учихи и встречаясь взглядом с алым Мангекё Шаринганом. Именно сейчас он не пробуждал в нем страха, а завораживал так, что не отвести взгляда. На время шатен словно выпал из реальности, погрузившись в мир, преобладающий красным и черным. Рабство глаз, наложенное на Хьюгу, спало. Притягивая Саске за шею, Неджи ощутил, как мир наполняется для него тысячью новых очертаний, полностью возвращая утраченное зрение. - Саске! Звук голоса Хьюги еще отдавался в голове брюнета, когда он кончал в это прекрасное тело, принявшее его. - Ты мой, - проговорил Саске тоном, не терпящим возражения, оставляя на теле любовника красную отметину, в подтверждение своих слов. Черноволосый юноша вышел из Неджи, притянул его к груди и собственнически положил руку на его живот, утомленные, они заснули спокойным сном в объятиях друг друга.