Сердце мечтателя

      В следующие несколько дней старшая школа Эйвонли была закрыта, в связи с резким похолоданием.       Энн уже третий день не выходит из комнаты и отказывается что-либо есть. Она в пучине отчаяния? Нет.       Сразу после того, как Энн наговорила Гилберту эти отвратительные слова, девушка почувствовала, как какая-то частичка внутри нее рухнула. Отпала и разлетелась на тысячу кусочков. Теперь мечтательницу ничего не привлекало: ни таинственный лес, ни завороженная бархатным снегом земля, ни элегантные платья, ни прекрасная Лилит, яблоня росшая прямо возле ее окна. Перед собой девушка видела лишь скучную однотонную стену, точнее четыре стены, окружающие со всех сторон, как-будто держат ее в плену. А в окне виделась голое дерево, засыпанное снегом.       - Энн Ширли-Катберт, я не выйду из этой комнаты, пока не увижу, что твоя тарелка пуста! - сказала Марилла, указывая на поднос с завтраком.       - Прости, Марилла, но мне нездоровится. Я поем, когда захочу.       - Но так нельзя! Ты испортишь себе желудок, разве этого хочешь?       "Хочу извиниться перед чертовым Блайтом. Хочу говорить с ним до ним до поздней ночи не о чем, делая чёртову домашнюю работу. Хочу, чтобы все было как раньше, но так не будет. Я ему не нужна..."       - Марилла, послушай, - взяв за руки приемную матушку, начала девушка - Я обещаю, поем, если только не будешь стоять над душой.       - Ах, что за дети... Дай Бог терпения! - с этими словами Марилла вышла из комнаты дочери, а Энн так и не притронулась к еде.

***

Состояние Гилберта было не лучше. Перед всей этой стихийной катастрофой Мэри, Себастьян и их маленький сын отправились в город к врачу, осмотреть ребенка, но так как все дороги в Эйвонли временно были перекрыты, вернуться им, конечно же, не удалось. Наверное, они сняли номер в какой-нибудь гостинице. Слава Богу, денег, которые они взяли с собой хватит ещё минимум на неделю проживания.       Это и к лучшему, так как вряд ли Гилберт хотел бы заразить малыша. Жуткий кашель, приковавший его к кровати, не отступал уже третий день. Парень пытался удержать в руках книгу по медицине, как вдруг в дверь постучали. Гилберт еле встал с кровати, чтобы открыть дверь. Перед ним стояла девушка, закутавшись в несколько шарфов. Также на ней было минимум два свитера, теплая куртка и сапоги, которые она взяла у отца, так как они были явно ей велики, зато теплые. Вообщем выглядила Брианна так, что собирается на долгую экспедицию в Антарктиду, но так на улицу никто не выходил, соответственно оценить ее образ было некому. Быстро зайдя в дом, она запахнула за собой дверь, сняла варежку и приложила руку ко лбу парня. Тот отстранился, так как ее рука была, мягко говоря, чертовски ледяной.       - Где твои мозги, ты можешь сказать мне? Разве я не предупреждала, что так все и будет. Нет, конечно, никогда никого не волнует мнение Брианны. - сказала девушка, снимая куртку.       На секунду в глазах парня потемнело, и он закрыл глаза.       - Извини, пойдем ка я тебя уложу. Не знаю, будет ли сегодня здесь доктор и как скоро, но приехать он должен.       - Зачем... - опираясь на подругу, промямлил Гилберт. - Зачем ты вызвала врача?       - Зачем я вызвала врача!? - уложив парня в постель и расставив руки в боки ответила Брианна. - Наверное для того, чтобы он поставил тебе какой-нибудь страшный диагноз! После которого в твою дурную голову не будут лезть такие бредовые идеи, как выйти в метель на улицу в своих тонких трико!       Гилберт изогнул губы в слабой улыбке.       - Улыбаешься, да? А мне вот совсем не весело.       - Бри, спасибо за заботу, но зачем ты пришла? Сама говоришь, что на улицу выйти невозможно. Тем более я могу заразить тебя.       - Ой, неужели начал переживать за кого-то. Вот надо было думать, когда сам к Энн шел, чтобы тебя потом не приходила лечить я.       Гилберт сделал недовольное лицо.       - Ладно, у меня иммунитет. Подумай лучше о себе, я пойду чайник поставлю. Где у тебя мед?       Доктор приехал около шести. К этому времени Гилберту стало легче, так как каждый час Брианна приносила теплые травяные отвары, чай с медом и мокрые платки, чтобы прикладывать их ко горячему лбу. Мистер Джонс был весьма вежлив с Гилбертом и Брианной, хотя в его взгляде так и читалось недовольство. И если бы ему было не по пути, он ни за что бы не приехал сюда в такую погоду. Осмотрев парня, послушав лёгкие и расспросив о состоянии, мистер Джонс не выявил ничего серьезного. Сказал лишь, что это обычная простуда. Нужно следовать рекомендациям, и в скором времени все пройдет.

***

      Суматошно готовля ужин, Брианна размышляла над тем, чтобы ее родители не вернулись раньше из деловой поездки. Она не могла бросить Гилберта одного, но ей также не хотелось выслушивать очередной "концерт" от семьи.       Весь Париж только и твердил о блестящей репутации Уокеров. Кристофер и Елена были людьми слова, чести и справедливости, отстаивали интересы бедных, занимаясь делами о передаче имущества. И только Брианна знала, что это ложь. Иначе говоря, она не раз видела, как родители занимаются "грязными делами", выманивая круглые суммы у простофиль. Но каждый раз, когда афера проваливалась, они срывались на дочь. Так было раньше. Брианна перестала быть глупой, наивной малышкой: она знала, что заставляет родителей злиться, она знала, как избежать очередного избиения, она знала, что значит, когда после пощёчины матери остаётся синяк, а после пьянки отца в тумбочке скапливается компромат - поддельные документы, печати, договоры... Брианна знала, как это - ненавидить тех, с кем делишь пищу, хранить такое, от чего им наверняка будет больнее, чем ей было от ударов. Брианна все это знала, но не могла...не могла предать тех, кто назывался её семьёй.

***

      Через несколько дней до Энн дошли слухи о том, что Гилберту нездоровится. Дошли...от Брианны. Как только эта девчонка, "нарядившаяся в снежного человека", появилась на пороге ее дома, Энн хотела удушить ее. Черт возьми, она - причина всех ее проблем! Если бы не Уокер, сейчас бы рыжеволосая попивала чаек и проходила тесты по химии, сидя на диване в доме Блайта.       - Энн, привет. Прости, я без предупреждения, можно войти?       Энн замешкалась, но посмотрев на то, как девушка буквально скручивается от холода, она ответила:       - Конечно.       - Не переживай, я на пару минут. Мистер и миссис Катберт дома?       - В сарае.       - Тогда скажу прямо. - рыжеволосая нахмурила брови. - Энн, я знаю, ты недолюбливаешь меня, хотя совершенно не понимаю почему, но, прошу, пусть твоя неприязнь ко мне не отражается на Гилберте.       - О чем ты говоришь? - перебила ее та.       - Гилберт может думать все, что угодно, но я знаю, что сказал Билли тебе тогда, во дворе. И заверяю, что это ложь.       - Извини, разве у меня на лбу написано "Позволяю всем давать советы о моей личной жизни?"       Брианна слегка сощурилась, показывая недопонимание, но все же продолжила:       - Я лишь прошу выслушать. Разве думаешь Гилберт пошел бы к тебе в такую бурю со своими чёртовыми извинениями? Думаешь стал бы рисковать собой, если бы ты была безразлична ему?       - О чём ты?       - Два дня назад он еле как держался на ногах, не волнуйся врач сказал, что это обычная простуда. Хотя если бы выявили что похуже, он бы думал только о том, как помириться с тобой, пока ещё не поздно.       Энн промолчала.       - Вообщем, поступай, как знаешь.