Сердце мечтателя

      - Не понимаю... - расстеренно сказал Гилберт, просматривая бумаги о передаче имущества, подписанные его отцом.       - Что непонятного? Мои родители занимаются этим не первый десяток лет. Черт возьми! Да как вообще можно так долго выходить сухими из воды?       - Хочешь сказать, они отняли у моего отца крупный участок.       - Я не хочу сказать это, я говорю прямо! И не только у твоего отца...       - Томас Хилл?       - Вполне вероятно. Как ты говоришь, именно он сказал тебе о наследстве. - Брианна задумалась. - Это не просто совпадение, Гилли. Это неудавшаяся афера.       - То есть? - спросил парень, нахмурив брови.       - Что если им не удалось заполучить имущество твоего отца? Но так как он мертв, это уже не имеет смысла: подделать документы, якобы подписанные им ещё при жизни, и дело в шляпе.       - Только если не появится законный наследник. - продолжил Гилберт.       - Именно. И ты бы не был помехой, если бы мистер Хилл не рассказывал тебе о наследстве.       - Думаешь, что завещание подделали твои родители? - сказал Гилберт, но тут же был прерван телефонным звонком. Через несколько минут он положил трубку и двусмысленно посмотрел на подругу.       - Что-то случилось?       - Вообще-то нашелся покупатель... - Гилберт помедлил. - Кристофер Уокер.       Брианна долго смотрела на друга почти шокированным взглядом, но затем просто начала хлопать в ладоши, будто доказывая свою беспрекословную правоту:       - Браво, отец, браво!       Всю жизнь Брианна знала о грязных секретах родителей, с самого первого компромата, копившегося у нее, девушка каждый день могла подать на них в суд. Единственная причина, сдерживающая ее восемнадцать лет - это она. Брианна не могла позволить такому позору успешной семьи разрушить всю ее жизнь. Куда бы она отправилась, будь родители за решеткой? Приют. Мало кто мог выйти оттуда успешным человеком, не говоря о женщинах вообще. Брианна не хотела для себя такой судьбы, она не хотела работать посудомойка до конца жизни. Не хотела, когда ей было двенадцать. А что сейчас удерживает ее? Брианна закончит школу через два месяца и отправиться в университет, где ее место уже гарантировано. Что же мешает Брианне получить желаемое? Ни-че-го.       - Чтож, раз покупатель появился, почему бы нам не побеседовать с ним? Точнее...тебе.       Гилберт не хотел понимать, для чего Брианне нужно все это, хоть в глубине души уже давно "сложил два плюс два". Она хотела отплатить родителям, показать, что в мире не все так легко может сходить им с рук. Хотела показать, какого чувствовать себя, когда боль приносят не враги, а родные люди. Ведь кто знает это лучше, чем Брианна Уокер?       И Гилберт согласился. Согласился на, возможно, худший поступок в его жизни, но будучи человеком, который не может оставаться в стороне, он бы итак нашел способ докопаться до истины. Вопрос только в том, насколько Брианна готова к совершению безумнейшней из всех ее безумных идей - посадить родителей за решетку.       - Заранее предупреждаю, что никогда не совершал деловых сделок, поэтому не жди от меня высокоинтеллектуальной беседы о выкупе имущества. - сказал Блайт, поправляя воротник белой рубашки. Он должен был выглядел солидно, чтобы Кристофер Уокер убедился в искренности его намерения.       - Ты когда-нибудь играл роль в детском спектакле? - спросила Брианна, помогая парню.       - Эмм.. Да.       - Так вот представь, что ты выступаешь на сцене, играй роль, Гилли, просто играй роль.       "Играй роль" - такое обыденное словосочетание, вызвавшее у Гилберта смешанные чувства. Разве не это он делал все время, после смерти отца? Каждый день Блайт, вставая с постели, то и дело надевал на себя разные маски, оставляя при этом уже закрепленную за собой роль сильного парня, души компании, объекта девичьих взглядов и вздохов. Да, это словосочетание было не по наслышке знакомо Гилберту. Было знакомо...но только не с Энн. Смотря на нее, любая маска снималась с лица раненого мальчика, и улыбка натягивалась сама по себе. Гилберт не хотел понимать, почему так происходит, но он точно знал, что эта рыжая девчонка может сделать его день лучше. Таким образом, любая из ролей Блайта исчезала, лишь он найдет в толпе мечтательных взгляд.       Но стоя около нотариата Шарлоттауна, решимость резко стала покидать Гилберта. Черт возьми, да что он вообще здесь забыл? Не хотел спокойной жизни фермера, Гилли, получай! Если эта авантюра сработает...А что будет тогда? Брианна не сможет остаться в Эйвонли, если ее родители будут за решеткой. Не сможет выдерживать осуждающих взглядов. А Гилберт? Что будет с ним, если все узнают, кто доложил на великолепных Уокеров. Неужели его жизнь может стать ещё хуже?       - Не передумал? - наконец спросила Брианна у друга, заметив его расстерянный взгляд.       - Если тебе так будет легче.       - Поверь..будет.. - шепотом ответила Уокер, уже заходя в здание.       - Я Гилберт Блайт, у меня назначена встреча с мистером Смитом и Кристофером Уокером. - сказал Гилберт, обращаясь к секретарю.       - Вторая дверь направо. - после этих слов он и Брианна направились к месту назначения, но девушка остановила их. - А вы, позвольте узнать, кто?       - Я..эмм... Я.. Я Джейн Блайт. - еле как, запинаясь, ответила взволнованая Брианна. Если ее отец узнает, что она была здесь - это конец. Гилберт же, услышав имя, придуманное подругой, поперхнулся.       Немного смутившаяся секретарша все же ответила:       - Жены остаются здесь.       - Я его деловой напарник..       - Она пойдет со мной, если вы не против. - попытался исправить положение Гилберт, заметив, что Брианна начинала нервничать. Если ее не пропустят дальше - это конец. Разумеется, она не собиралась проводить переговоры с отцом, но ее действия были чуть ли не ключевой частью всего плана. Брианна должна подложить поддельные бумаги в сумку нотариуса, ведь он бы точно отличил подделки от оригинала. По соображениям двух школьников, полагаясь на добросовестность мистера Смита, он бы подал в суд на Кристофера Уокера... Других вариантов, впринципе и нет.       - Разумеется, мистер Блайт. - сказала секретарша, ещё раз окинув "пару" взглядом.       - Джейн Блайт? - спросил Гилберт, оказавшись, зайдя в коридор.       - Ну а что мне было нужно сказать? Я Брианна Уокер, восемнадцатилетняя девушка, пришедшая доложить на моего отца, чтобы вы посадили его за решетку? - с сарказмом ответила она.       - Тише.. - подойдя к двери сказал Гилберт, подталкивая Брианну к дамской комнате. Затем указал на часы. - В половину. Ровно. - и открыл дверь, куда его направила секретарь.       - Мистер Блайт, мы заждались вас. - сказал сразу же Кристофер, увидев, как парень зашёл в кабинет нотариуса.       - Прошу прощения, господа, давай же перейдем к делу. - пытаясь "играть роль" аристократа, сказал Гилберт.       - Разумеется. - поддержал мистер Смит.       - Пока вас не было, мы уже оформили документ, так что вам останется всего-навсего подписать. Вот здесь. - указал Уокер, тыча пальцем на пробел в очередной поддельной бумажке. Хотя все очень даже официально. И мистер Смит вроде содействует всему этому. Если только он не партнёр Кристофера, тогда все провалено, даже не начавшись. Он отдаст все доказательства Уокеру, который больше не допустит подобного промаха, и сразу же сожжёт их. Да-а, тогда Брианна точно решится своего счастливого конца. Но думать времени нет, пора начать игру...       - Господа, раз уж мы все с вами знали мистера Хилла, я предлагаю помянуть его хорошим словом. - сказал Гилберт, перед тем, как поставить подпись. В тюрьме вряд ли Уокеру понадобится имущество. Даже если документ настоящий, это не отменяет поддельного - на имя Джона Блайта. - У меня как раз есть замечательная рябиновая настойка с собой.       - Что вы говорите? Я на рабочем месте. - сказал сразу же мистер Смит.       - А я бы не смел отказывать в этом предложении. Томас Хилл был великим преподавателем.       "Да что вы говорите?" - мысленно промолвил Гилберт, разливая напиток. Он ненавидил себя за это богохульство. Блайт действительно считал Томаса прекрасным человеком, эта игра начинает приторно оседать на его язык, он чувствовал себя так, будто выпил бутылку настойки разом, закусив при этом банкой сахара.       - Мистер Смит, - начал Кристофер, я как никто другой понимаю вашу утрату, мы все потеряли столь чудного деятеля.       "Сколько же желчи в его словах."       Уокер был далеко не глуп, чтобы так быстро соглашаться на заманчивые предложения. С одной стороны, зная об его тяге к алкоголю, и о том, что документ уже подписан Гилбертом, можно было бы сослать все это на минутную легкомысленность. Но человек, знающий все уловки непростого занятия аферистов, ни за что бы не показал свою слабость. Достаточно лишь было узнать голос дочери в коридоре, говорящей о том, что хочет отправить отца за решетку.       Ты затеяла недетскую игру, милая. Твой отец - вор, всегда выбирающийся сухим из воды.       Кристофер не знал, что задумала эта неблагодарная, но ему очень интересно было посмотреть, на что способна его дочь. Он увидел, когда все трое направились к выходу из этого душного кабинета. Так банально. Всего лишь слабительное.       Когда все ушли, Брианна выполнила свою часть плана и, радуясь выиграшу, отправилась прочь.

***

      - Ты выглядишь великолепно! Мечтаю когда-нибудь взглянуть на себя с таким же восхищением. - сказала Энн Диане, собираясь на главный праздник старшеклассников, за исключением выпускного.       - Ты тоже очень красивая, Энн. Да брось, платье, заказанное Мэттью прекрасно сидит на тебе. Ты похожа на принцессу, как всегда и мечтала. - ответила девушка, посмотрев на подругу. Ее платье и вправду было потрясающем. Рукава с буфами, которые так нравятся мечтательнице, блестящая золотая ткань с голубым поясом, подчёркивая небесные глаза Энн, и...корсет? Нет, это нельзя причислить к прекрасному, ведь он был таким неудобным, но зато придавал образу элегантность и сдержанность.        - Спасибо, Диана. - сотый раз, крутясь у зеркала, сказала Энн. Ей тоже было по душе это платье, но она никак не могла поверить, что она может надеть такое, ведь это все не для Энн.. Не для сироты из Шарлоттауна, не для рыжеволосой девчонки с худощавым телом, и уж точно не для той, кого променяли на более хороший вариант.       Из глаз невольно потекла слеза. Это все в прошлом. Скоро Энн поступит в Куинс, где о трагической любви думать не придется.       - Что случилось? - заметив печальной подругу, поинтересовалась Диана, готовая поддержать ее в любой момент.       - Просто я никогда не думала, что смогу понравится себе. - вытирая слезы, ответила рыжеволосая.       - Ты самая красивая девочка, что я когда-либо знала, Энн Ширли-Катберт, и больше никогда не смей недооценивать себя!

***

      - Я сдаюсь! Все, с меня довольно! - в тысячный раз перевязывая Гилберту галстук, сказала Брианна. Сегодня она вся была на нервах, ведь ей предстоял разговор с мистером Смитом, приглашенным на праздник для выпускников. И если что-то пойдет не так, если он будет отрицать все произошедшее, Брианна совершенно не знает, что будет делать дальше.       - К черту его! - содрав с себя "удавку", сказал Гилберт.       - Дай сюда! Я попробую ещё раз! - на взводе ответила Бри, протягивая дрожащую руку. Но не получив желаемого, глаза начали слезиться сами по себе, не выдержав этого давления, не проходившего со вчерашнего, девушка закрыла лицо руками, дав волю эмоциям.       - Эй, - начал говорить Гилберт, пытаясь поддержать подругу. - Мне совершенно безразлично, как я буду выглядеть на этом бессмысленной балу. Я буду рядом, Бри, буду рядом, слышишь?       Девушка не стала отвергать поддержку, которая была так необходима ей, поэтому крепко обняла Гилберта, поблагодарив за все сделанное ради нее. Но практически сразу отстранилась, вытирая соленые слезы. Она не привыкла показывать свои чувства. Никогда. И даже сейчас, когда Брианна была готова кричать, она натянула улыбку на лицо, скрывая истинные эмоции. Выглядела она так же. Великолепная укладка, дорогущее платье фиолетового цвета с изящными вкраплениями серебра, элегантные туфли на маленьком каблуке: все это умело скрывало войну, происходящую внутри хрупкой души.       - Что потом? - спросил Гилберт после недолгой паузы.       - Если.. - дрожащим голосом начала девушка. - Если все пройдет так, как нужно. Я сделаю все, как и хотела.       - Уедишь во Францию?       - Да. - с грустью в глазах сказала Брианна. Она действительно хотела отдалиться отсюда куда-то подальше, Франция оказалась прекрасным местом, где ее тетушка с превеликим удовольствием приняла бы девушку. Она не хотела оставлять Гилберта здесь, в месте, которое так давило на него, но переезд был его идеей. Блайт не простил бы себя, не отпустив подругу, видя каждый день ее грустный взгляд, напоминавший о случившемся. Прощаться всегда грустно, но это необходимо, и он, как никто другой, понимал это.       - Нам пора.

***

      Красный бал... Самый яркий праздник Эйвонли, собиравший вместе всех желающих посетить его жителей. Эстетика этого торжества была настолько атмосферной, что каждый, посетивший его, так или иначе, проникнится определенными чувствами, не говоря уже о мечтателях. Пышные платья, утонченные костюмы, живая музыка и, конечно же, танцы: от лихого сержанта до изящного вальса.       Энн с Дианой пришли сюда первыми, чтобы помочь с недостающими украшениями, поэтому рыжеволосая смогла рассмотреть все мельчайшие детали, вдохновившись каждой из них. Настроение было великолепным. По крайней мере до того, как в дверях появился кудрявый мальчик, заостривший свой взгляд на девушке в золотом платье. Хотя она была и сама не прочь не отводить взгляда от Блайта.       - Подойди к ней. - сказала Брианна, наблюдая за этим зрелищем.       - А? Что? - спросил Гилберт, первым оторвав взгляд.       - Слушай, я привела тебя сюда не для того, чтобы ты поддержал меня. Я могу справиться и сама. Но я ни за что не уеду отсюда пока не увижу вашей милой беседы.       - Брианна.. - начал Гилберт.       - Разъясню ещё раз, Блайт! Мои нервы уже на пределе, поэтому не добивай меня и немедленно иди к ней! Пря-мо сей-час! - после этих слов, Гилберт лишь кинул на подругу удивленный взгляд, но не смел отказывать. Она первый раз назвала его по фамилии, черт возьми!       Но подойдя к Энн, девушка сразу же отвернулась, показывая свое безразличие. Гилберт попытался найти в толпе одобряющий взгляд подруги, но все было четно, Брианна давно ушла искать самого желанного гостя этого праздника. Он снова взглянул на Энн, которая даже не пыталась проявить хоть какую-то инициативу, и уже собирался идти, как что-то внутри не позволило сделать этого. Ноги просто перестали ходить, а сердце билось так быстро, что всех знаний Гилберта по медицине не хватило бы для описания этой ситуации. Энн выглядела великолепно, впрочем, как и всегда для Гилберта, несмотря на то, что на ней было: роскошный наряд или обыкновенное платье на пуговках. Гилберт не видел тех недостатков, за что себя так не любила Энн. Для него было важно только то, что было у нее внутри, и все же он совершенно не понимал, почему ее внешность все так недооценивают. Как можно не любить эту милую морковку? Вообщем, он не знал, какая невидимая сила управляла им в тот момент, но парень сделал шаг вперёд, а губы раскрылись сами по себе:       - Энн... Прекрасно выглядишь. - решительно сказал парень.       - Спасибо, Гилберт. - сухо ответила рыжеволосая, повернувшись обратно.       - Энн...я..       - Я вообще-то занята, если ты не видишь.       - Конечно. - сказал Гилберт, и в этот раз точно собрался уходить, Энн не хотела с ним разговаривать, зачем тогда напрягать ее своим присутствием? Но внезапно для двоих девушка схватила его за руку, сразу же отпустив, чтобы никто не заметил этого неразумного жеста.       - Итак, я приветствую всех на нашем ежегодном празднике! - начала миссис Линд, требуя внимания.       - На пару слов? - предложил Гилберт, поняв, что в такой обстановке поговорить не получится. На что получил лишь короткий кивок, и они вышли на свежий воздух, не надев верхней одежды, хотя было ещё довольно холодно.       - Это было глупо.. - начала Энн, прерывая нависшую между ними тишину.       - Что именно? Мы сделали много глупых вещей. - спросил Гилберт, улыбнувшись.       - Все. - после этих слов девушка поежилась от холода, и Гилберт без раздумий накинул на нее свой пиджак. - Спасибо.       И снова всепоглощающая тишина.       Никто из не мог промолвить ни единого слова. А о чем им нужно говорить? Энн ясно дала понять, что Гилберт никто для нее. Пустышка.       А Блайт даже не пытался разговаривать, его отношение сказало все за него. Ширли не нужна ему.       Какая тема для разговора может быть у двух совершенно безраличных друг другу людей? Они тоже не понимали...       - Гилберт, я задам тебе вопрос, и хочу услышать только правду, ничего больше. - начала Энн, уже возненавидевшая себя за то, что не дала парню уйти. - Ты действительно издевался надо мной, показывая всем, что такую, как я, полюбить нельзя?       Гилберт опешил, услышав ее вопрос.       - Что? Кто сказал тебе эту чушь? Ты поэтому сказала, что ненавидишь меня? Это имела ввиду, когда говорила, что я самый ужасный человек на свете? Поверила этому, но не мне?       - Да! Да! Поверила, Блайт! А что мне было ещё делать, разве ты не поступал так с самого первого дня, когда мы только встретились? Разве так легко бы отпустил, если бы действительно... - Энн замялась. Если бы любил? О какой любви может идти речь? Кто может полюбить Энн? Рыжая сиротка, на что она надеется?       - Что "действительно"?       - Ничего, меня ждёт Диана. - после этих слов, Энн снова отвернулась, чтобы уйти. Снова! О, как же эта рыжая девчонка раздражала Гилберта своей упрямостью! Но ведь этим она его и зацепила. Нет сил продолжать затягивать это на ещё несколько лет. Хотя... Ещё два месяца и они разойдутся, как в море корабли. Гилберт поступит в медицинский университет, а Энн в Куинс, на учителя. Нет-нет-нет. Он не может больше терпеть всего этого!       Гилберт схватил Энн за руку и подтянул к себе. Плевать на все. Это желание мучало его ещё с 15 лет. Гилберт примкнул к губам несопротивляющейся девушки.       Энн миллион тысяч раз прорисовывала себе момент ее первого поцелуя со сказочным принцем на белом коне, пока, конечно же, не решила стать независимой. Поцелуй перед зданием, где находились все знакомые Энн, в минусовую погоду, да и ещё и при таком раскладе не был мечтой Энн, но тот наглец, который позволил себе сделать это. Гилберт. Его теплые губы...       Все уходит на второй план, когда ты находишься рядом с родственной душой, не правда ли?       - Да, Энн, я действительно люблю тебя... - сказал парень, отстранившись от сладких губ своей мечты. Рыжеволосая хотела ответить ему, напомнить о манерах, его бестактности, наглости, но не смогла. Теперь тишина между ними не была нагнетающий. Теперь тишина между ними была самой сладкой на свете. Но эту тишину перебил грохот, раздавшийся на заднем дворе.       - Брианна..

***

      Уокер не теряла времени понапрасну, она пыталась найти нотариуса, но у нее никак не выходило сделать этого. Он будто сквозь землю провалился! Брианна не могла больше терпеть, нервы были на пределе, ей необходимо было проветриться, заодно она могла бы найти Смита, курящего трубку на улице.       Выйдя на задний двор, не обнаружив нотариуса, девушка села на холодную ступеньку, взявшись за голову. Тысячи мыслей одна за другой пробегали в ее голове.       Она совершила ошибку. Она сделала все правильно. Она самый ужасный человек в мире. Она вершит правосудие. Она всего лишь ребенок...       И лицо девушки сново наполнилось слезами. Холодный ветер полность обдувал белоснежное лицо хрупкой девушки, чье сердце разрывалось на две половины. Брианна была сильной, это знали все. Ей пришлось стать такой.       И все плохие мысли, возможно, продолжили бы мучать девушку, только ее внимание соскочило на тень, которую она увидела за углом, кто-то был там. Кто-то явно не желающий посетить шумный праздник. Значит, этот гость пришел без приглашения. Брианне было бы наплевать на него, но девушка увидела, что он зажал в своей руке...это был пистолет!       Ветер будто прошел тело Уокер насквозь, заставляя согнуться от холода. Любой нормальный человек бежал бы, как можно дальше, но не Брианна...       - Эй, что вы делаете там! - поднявшись со ступенек, крикнула она незнакомцу, который вероятно проигнорировал ее. - Эй! - повторила она.       И...выстрел.       Громкий звон раздался в голове Брианны. Каждый удар сердца, каждая пульсирующая жилка раздавалась эхом, заставляя чувствовать себя беспомощной.       Девушка наклонила голову, подробно разглядывая платье, заполняющееся красным цветом. Брианна чувствовала пульс даже на кончиках пальцев, которые дрожали, словно она вот-вот сейчас упадет. Конечно же нет! Это переутомление. Сейчас все исчезнет. Девушка попыталась сделать несколько шагов вперёд. Бесполезно.       И только сейчас к Брианне начали возвращаться чувства. Боль резким всплеском прошлась по всему телу, не давая ей пошевелиться. Тело продолжало обмякать, а мысли начали спутываться.       - Нет-нет-нет! Нет! Нет! - тороторила Брианна, обхватывая кровоточащую рану.       Сердце билось медленно, но было такое ощущение, что сейчас оно выскочит из груди или просто лопнет.       Тревога все больше и больше захватывала девушку в свои сети, Брианна снова попыталась сделать шаг, но снова потерпела поражения. Ноги перестали слушаться ее. Стало невыносимо холодно. Пусто. Неужели это конец? Неужели так просто?       Дрожащее тело упало на холодную землю с треском. Ты провалилась, Брианна, во всех смыслах этого слова.       Расплывающаяся фигура надвигалась прямо на девушку, когда та почувствовала металлический привкус на своих губах. Внутреннее кровотечение было слишком сильным, чтобы остановить его.       - Брианна! Брианна! - повторял приглушенный голос Гилберта раз за разом. Девушка была далека от понимание этого. В ее голове играла колыбельная, которую тетушка напевала ей в детстве. Там-пам-пам-парарам. Там-пам-пам-парарам...       - Брианна, ты слышишь меня!? - срываясь, пытался говорить Блайт, тряся подругу. - Это я. Это Гилберт!       - Гилберт? - еле слышно промямлила девушка, услышав такое знакомое имя, вызывающее в ней столько же положителтных эмоций, как и тетушкина колыбельная.       - Да! Да, это я! Сейчас я отнесу тебя к врачу. Сейчас. - Руки парня тряслись от страха и волнения, пробирающего до костей, он не мог поверить в то, что видел перед собой. - Сейчас... Потерпи немного.       Блайт начал поднимать девушку на руки, чтобы немедленно донести ее до ближайшей больницы, находившейся в трёхстах метрах отсюда, как Брианна начала говорить более внятно:       - Не надо... Прошу... Письмо.. Возьми. - девушка протянула друга выпачканую в крови бумажку.       - Что? Что...это? - в недоумении спросил Гилберт дрожащим голосом, положив записку в карман кровавой рубашки.       - Прочти его, прошу. Прочти его после моей смерти.       - Что!? Черт возьми, что ты такое несёшь! Брианна Уокер, я запрещаю тебе говорить, пока не донесу тебя до больницы! - и Гилберт снова попытался поднять девушка. Она лишь взяла за руку друга, отрицательно помотав головой.       - Нет. - прошептал парень, и его глаза моментально наполнились слезами.       - Все хорошо... Правда... Спасибо за все. - сказала Брианна и, положив руку Гилберту на щеку, продолжила, - Мой Гилли.       - Бри...       Девушка в последний раз видела своего друга. В последний раз ощущала холодный ветер на своей коже. В последний раз она слышала мелодию колыбельной у себя в голове. Брианне Уокер было всего восемнадцать лет, когда она в последний раз закрыла свои глаза.

***

      Этой весной Уильям Смит долго судился с Кристофером Уокером, обвиняя его в имущественных махинациях. Сейчас аферист за решеткой, как и должно быть. Брианну похоронила мать, переехавшая во Францию после позора Кристофера. На женщину не указывала ни одна существенная улика, так что ее невиновность была беспрекословной. А Гилберт... Гилберт каждый день перечитывал строки измятого листа, которое Брианна планировала отдать перед отъездом.

Дорогой Гилли, Мне кажется, что мне никогда не перестанет надоедать называть тебя так. Ну а если серьезно, этот год был лучшим в моей жизни. Я никогда не говорила тебе, но раньше у меня никогда не было друзей. Да, так что ты официально мой самый лучший первый друг. Если ты ещё не бросил читать этот банальный бред, значит это правда. И, кстати, я уже скучаю. Возможно, когда мы встретимся снова, ты уже будешь лучшим доктором мира, мистер Блайт. А я вспомню все свои насмешки и извинюсь за них. И все же ты знаешь, что я никогда не говорила тебе плохого слова всерьез, только с любовью. Я благодарна тебе за все то, чем ты пожертвовал ради меня,и что сделал. Я никогда не забуду этого, даже если нашей повторной встречи не состоится. В моем сердце на первом месте всегда будет стоять мой верный друг, Гилберт Блайт.       P.S. Прошу, береги Энн.

      В жизни Гилберта было много потерь... И, возможно, я не смогу пересчесть их по пальцам, но я точно знаю, что с этих пор ему навсегда будет принадлежать сердце мечтателя...