is this allowed?

Телефонный разговор двух сущностей, один из последних звонков, которые участились после не случившегося Армагеддона, гласил: -…и я оближу тебя с ног до головы, буду посасывать твои пальцы, пока они все не покроются морщинками, я буду тереться об тебя, и моя грязь будет повсюду, даже ты будешь в ней. — Да, да, продолжай говорить все эти грязные вещи. Буквально грязные. Столько грязи. Вельзи, на вкус ты будешь такая отвратительная. — Мой вкус проосзззззто ужасен, Гавриил. Тебя сразу вырвет, если ты только подойдешь ко мне, просто от запаха. Но эта рвота станет для меня как духи, и даже тогда ты не сможешь устоять передо мной ни на секунду. — Хотел бы я провалиться в дыру в полу, и мы бы могли сделать это прямо на твоем столе. Моя чудесная одежда была бы вся в чернилах и кофе, но мне бы было все равно, а тебе было бы так хорошо, то есть, я имею в виду, плохо, малышка. — Так почему бы и нет? Я уже больше не могу. Спускайся сюда прямо сейчас! Меня уже просто трясззззет от того, что ты всего в нескольких этажах от меня, я практически чувствую тебя надо мной, ты кусок мыла, отдрай меня уже до крови! — Но я не могу! Мы оба знаем, что не можем. Мы, наверное, исчезнем! Мое прикосновение к тебе равняется святой воде, если не хуже. — Ты этого не знаешь. И доказательств у тебя нет. — А ты можешь доказать обратное? Готова ли ты так рискнуть? Таким образом мы, конечно, можем веселиться, но пропадать насовсем — дело серьезное. Я знаю, что вы, демоны, ужасно тщеславны, и не рискнули бы своим совершенным ужасным телом ради старого меня… Так ведь? — Я могу доказать. Мы сможем доказать что это возззможно. Мы даже можем доказать, что так уже делали. Так что вперед и с песней. — Так уже делали? Кто?.. — Ну, понимаешь. Ты и так знаешь кто. — Ох. Они? — Ага. Они. — Но, нет. Они не делали. У них не было… — Они бы не стали… — — Они определенно уже. — Они определенно нет! Они, ну, по крайней мере, он бы никогда… — Класзззический ангел. Не видит даже того, что у него перед глазами. Неудивительно, что вы так и не поняли, что случилось с Антихристом, пока не стало слишком поздно. — Эй. Эй. Не бурчи на меня, Вельзи. В любом случае, держу пари, что это не так. Ни за что. Я бы поставил деньги на то, что они нет. — Я не исззззпользую человеческие деньги. И ты тоже, но позволь предложить тебе дружеское пари, между, э-э-э, врагами. — Ну, вот так-то лучше, Вельзи, малышка. — Если ты прав, то я…хм, дайте подумать. Сзззкажем так, я откажусь от требования, по крайней мере, трех документов для прохода из Рая в Ад для высшего руководства, в течение нескольких следующих месяцев. Это сэкономит вам уйму времени. Бьюсь об заклад, все у вас там станет намного эффективнее. — А если выиграешь ты? — Мм. Я уверена, что смогу придумать себе подходящий приз, если буду права. Тем более, в таком случае мой выигрыш откроет нам новые возможности и приз, включающий тебя, меня и все то новое в моем теле, куда ты сможешь погрузиться. — Подожди. Мне нравится, как это звучит и к чему все ведет. Правда нравится. Но мы обещали оставить их в покое, а я держу свое слово. Обычно. В большинстве случаев, Вообще говоря, я — — И я тоже дала сзззлово, но это не будет вмешательством в их жизни. Они и не узнают, что мы были на Земле. Это будет…небольшая проверка. — Точно. Да. Да! Небольшие вмешательства очень важны. — Действительно. Так вот, твои «небольшие» и «вмешательства», если ты понимаешь, о чем я. Мы можем продолжить, Гавриил? Я уже всзззя влажная, хотя, может, это просто гной… *** Происходило что-то странное. Кроули первым заметил темный силуэт, исчезнувший за деревом в парке Сент-Джеймс, где они в очередной раз встретились с Азирафаэлем. Подойдя к скамейке, на которой парочка обычно сидела, демон кивнул ангелу, что в его понимании означало «давай разберемся с этим в каком-нибудь другом месте», но Азирафаэль вопросительно посмотрел на него, и поднял принесенный для Кроули кофе (со льдом и каплей овсяного молока). — За нами наблюдают, — пробубнил Кроули, взяв кофе. Он так и не сел. Азирафаэль ответил: — Да, очень возможно. Мимо меня прошли два человека и спросили, где я купил пальто. Ты думаешь верблюжья шерсть снова вошла в моду? А я ведь говорил, что это всего лишь вопрос времени… — Ангел. Смотри! Кроули показал пальцем на дерево, стоящее где-то в десяти ярдах. Азирафаэль едва заметно оглянулся и тоже заметил невысокую черную фигуру, которая тотчас исчезла. Ангел сразу напрягся и встал со скамейки, готовый поскорее уйти. — Это?.. — он замялся. — Вельзевул, — прошипел Кроули. — Я узнаю эту грязную швабру где угодно. — Но что ей может быть нужно? Они в ужасе от тебя. От нас. — И то верно, — ответил Кроули. — Тем более она ненавидит торчать на земле. Говорит у нее аллергия на пыльцу. Всегда посылает вместо себя своих мелких помощников. Азирафаэль сглотнул, крепко сжимая кружку с чаем. Они вместе развернулись и пошли в противоположном направлении, подальше от незваного гостя. — Это проверка? Думаешь, они что-то подозревают? Кроули, погрузившись в размышления, отпил из своей чашки, в которой было слишком много кофеина, и снова повернулся к Азирафаэлю: — Нет. Без шансов. Прошло уже несколько недель, а значит, наш план сработал. Так что не волнуйся, ангел. Это что-то личное, ради чего ей, должно быть, неудобно посылать Хастура или Дагон. Азирафаэль кивнул, очевидно, его обрадовал такой ход суждений: — Я думаю, нам следует заниматься своими обычными делами. Нам же нечего скрывать, и она это скоро поймет. — Мммм. Точно, — Кивнул Кроули, очень надеясь, что ангел прав. *** Рабочие часы книжного магазина подходили к концу, а значит и посетителей, прогуливающихся по пыльной комнате, становилось все меньше и меньше. Обычно, в такое время, Кроули быстро проскальзывал через входную дверь, сжимая в руках бутылку-другую, бурно рассказывая какое несчастье он обрушил на жителей Лондона сегодня. Так вот, когда Кроули зашел, спустя несколько дней после странного происшествия в парке, Азирафаэль тщательно сортировал и расставлял на полках новую партию книг от бельгийского поставщика, так что демон, решив не мешать, устроился на одном из кресел для чтения, расставленных по всему магазину, и стал ждать, когда ангел закончит. — О Боже, вот этот бракованный — пробурчал Азирафаэль, стоя у подножья лестницы и листая «Дон Кихота». Он взглянул на Кроули. — Я посмотрю, может так и задумано… Ангел резко замолчал и широко открыл глаза от ужаса, когда он заметил что-то за спиной Кроули в витрине магазина. Кроули обернулся так быстро, что у него перехватило дыхание, но успел заметить лишь краешек пальто и серое пятно, удаляющегося от окна. Он повернулся к Азирафаэлю и схватился побелевшими костяшками за ручку кресла. — Что? Что ты увидел? Это снова она? — забеспокоился Кроули, думая, что его (бывший?) босс подобралась уже и к магазину ангела. Азирафаэль покачал головой: — Нет. Это был…я могу поклясться, что это был… — Кто?! — Кроули зашипел. — Это был Гавриил, — Азирафаэль нервничал. — Это был он, я уверен, только с, ну, накладными усами. — Чего? — Теория Кроули о заговоре, вероятнее всего, порожденного Адом, была разрушена этим странным дополнением. — Да, очень странно. Он наблюдал за нами, как и Вельзевул пару дней назад. Так что происходит? — Я думаю, — ответил Кроули, — Что тебе нужно закончить раскладывать книги и пойти со мной в заднюю комнату, закрыв все окна и двери, потом напиться и постараться об этом не думать. Азирафаэлю понравился такой план действий. *** Следующим вечером в буржуйском ресторане «Кенсингтон» Гавриил и Вельзевул сели недалеко от Азирафаэля с Кроули. Безразмерные усы Гавриила норовили отклеиться, и он демонстративно закрывал их меню, в которое с интересом смотрел. Вельзевул щурилась, смотря на демона и ангела через плечо своими отвратительными кошачьими глазами. Вельзевул видела, как ангел наклонился к демону, видимо говоря какую-то шутку, а демон засмеялся, правда, совсем не демоническим смехом. Они заказали напитки и еду и поглощали их. Коллективное отвращение Вельзевула и Гавриила к этому акту ни на секунду не омрачалось сравнением акта поедания и того, к которому они стремились. — Они сидят донельзя близко друг к другу, — заметил Гавриил. — Но они же этого не делают! Мы не видели, как они делают это! — Вельзевул сжала свой незаполненный бокал так, что он треснул. Гавриил чудом сохранил его своим добродетельным взглядом целым, а потом снова посмотрел на Вельзевул (обыватель сказал бы, что выражение его лица было снисходительным, но фактически, это было самое обычное выражение его лица). — Так они…нет? — Не-а, малышка В. Если они нет — а я все еще думаю именно так, надеюсь, ты готовишься подписать отказ от документов. Но возможно, они да, когда они одни, в каком-нибудь уединенном месте. Вельзевул стиснула зубы. Она сидела очень-очень близко к Гавриилу и, хотя не хотела себе в этом признаваться, находила его еще более привлекательным с этой черной штукой, прикрепленной к верхней губе. — Они у нас еще попляшут, — прорычала она, — мы их еще заметим, они же не могут подолгу держать руки далеко друг от друга, а когда они сломаются, у нас будет доказательство, и тогда мы сможем… Ее рука начала блуждать в опасной близости от ножа для бифштекса, лежащего на краю пустой тарелки. Гавриил многозначительно откашлялся, пытаясь предотвратить возможную катастрофу. — Извини. Извини. Я просто хочу… — Скажи мне, чего ты хочешь, — проворковал Гавриил низким голосом, который по человеческим понятиям можно было бы охарактеризовать как «сексуальный». — Я хочу, — сказала Вельзевул, — убить каждого человека в этом ужасном ресторане ядовитым газом, а потом я хочу, чтобы ты жестко трахнул меня поверх груды их тел. — Ты мне отвратительна, — ответил Гавриил, но на его лице не было ничего, кроме восторга и вожделения, — однако в глазах влюбленного и гусыня ангел. Ну, дошло, малышка? Ангел! *** — Вон они! Вон там! — громким шепотом сказал Кроули. — Сидят вместе. Господи, они выглядят просто нелепо. Азирафаэлю хотелось избежать взглядов, но это было очень сложно, ведь нелепая парочка сидела прямо напротив, при том было бы крайне неразумно показать, что они уже поняли, что за ними наблюдают. Так что Азирафаэль позволил той, которая в темных очках, незаметно наблюдать за всем. — Так он и правда носит это? — Да, усы. Оправдывает ожидания. Азирафаэль уныло ковырялся вилкой в еде, а его аппетит все уменьшался и уменьшался из-за нарушения их личного мира и благодати. — Но я никак не могу понять, — продолжал злиться Кроули, — Какого черта им от нас надо? — Если бы мы знали ответ на этот вопрос, — вздохнул ангел, — То мы бы наслаждались нашим ужином куда больше. Он чудесный, просто я… — Я все понимаю, ангел. Давай игнорировать их, им ведь точно рано или поздно надоест смотреть, как мы просто наслаждаемся обществом друг друга. Азирафаэль конечно согласился, и они провели остаток вечера в некотором подобии их обычной дружеской атмосферы, но ангел все больше и больше опасался момента, когда цели двух наблюдателей прояснятся. *** В конце концов, ответ нашелся, там, где его бы и не подумали искать. Через две четверти дня. (Через пол дня?) Кроули скучал вместе со своими растениями, когда внезапно зазвонил телефон. Звонок был из офиса. — Какого черта тебе нужно? — Кроули поднял трубку, надеясь, что его голос достаточно холодный и устрашающий. Он все еще не был уверен, сможет ли он соответствовать стандартам того Кроули, которого сыграл Азирафаэль. — Кроули, сделай уже что-нибудь! — из трубки раздался совсем нехарактерный для Ада стон. — Дагон? Это ты? — Кроули нахмурился. — Если так будет продолжаться и дальше, то мы обречены. Бумаги все копятся, она не переназначает стажеров, коридоры наводняются через день, потому что водопроводчики не получают сверхурочную работу. — Я, э-э-э, Дагон, я бы с радостью помог, ты меня знаешь, но давай сначала проясним. О ком ты говоришь? — О Вельзевул! — поскулил Дагон. — Она одержима! Одержима одним единственным вопросом! Мозг Кроули уже воссоединял кусочки пазла воедино, но в нем все еще оставалась большая черная дыра. — А в чем, — спросил он, — Вопрос? Дагон рассмеялся уродливым, флегматичным смехом демонического злодея, но в нем чувствовалось почти человеческое беспокойство:  — Ну. Ты знаешь. ЭМ. Вопрос. Из.… Можем… сделать это с ними? Грудь Кроули сжалась, когда он представил это в свете того, о чем они размышляли с Азирафаэлем несколько недель назад — Рай и Ад вместе, против людей, великая предстоящая битва — но нет, это не то, о чем говорит Дагон, слишком рано для войны, демон ведь только купил себе новый телевизор. Он откашлялся и спросил наконец: — Сделать…это? — Ты понимаешь. Заняться этим. Секс. Ебля. — Ага. — Если в ближайшее время она не получит доказательства того, что не распадется на демоническое конфетти, если позволит Гавриилу выебать ее, то она будет гореть в похоти, а потом и вовсе заработает себе кататонию. А в таком случае, мне придется делать ее работу, а Хастуру мою, и короче, ну, будет ужасный беспорядок, то есть, ты понимаешь, святой беспорядок. Так что, пожалуйста, ради моей работы и смерти, Кроули, просто продолжай! — Продолжать что? — Ну, сделай это уже со своим дружком, пусть эти придурки это увидят! Ради сатаны! — Ага. Конечно. Я подумаю, что можно предпринять. Он повесил трубку и почувствовал, как у него заболела рука. *** Михаил, в свою очередь, решила посетить Азирафаэля лично. Она верила, в строгом соответствии с нынешней ортодоксальной структурой Небесного управления, что общение лицом к лицу всегда возымеет больше эффекта, даже если, и особенно если, необходимый разговор носит деликатный характер. Она позвонила в колокольчик, висевший у магазина, и через несколько секунд к ней вышел недовольный Азирафаэль. — Ох, архангел Михаил. Какая неожиданная встреча. Это было правдой. Встреча была донельзя неожиданной. Азирафаэль первый раз встретил ее после своего триумфа в ванной, и тут же его поразило весьма отчетливое и глупое желание извиниться, исходящее, видимо, из остатков его послушной ангельской души. Однако по мере того, как архангел говорила, странное желание тут же рассеялось и сменилось медленно растущим замешательством. — Послушайте, я буду с Вами откровенна. После нашей затянувшейся встречи с госпожой Вельзевул в Тадфилде, при всем уважении, его… Эм. Его не отпускает одна навязчивая идея. — О, правда? Михаил прикусила губу, будто сказанное давалось ей с трудом. — Да. Он стал очень отвлекаться на возможность совершения… Как это сказать? Земных утех. Азирафаэль поднял бровь: — С?.. — Владыкой Ада. Да, я понимаю. Я понимаю. У нас в раю лучшие психоаналитики, мы разберемся, но в то же время, нам нужна помощь здесь. Его одержимость плохо сказывается на работе нашего офиса. Мы находимся в середине текущего арбитража, графики построены, все по сути готово, но никто не может до него дозвониться, когда он так нужен, ведь линия занята, потому что он всегда говорит с -, о, я даже думать об этом не хочу! Она покачала головой, прогоняя из нее все ужасающие мысли по этому поводу и сделала глубокий йоговский вдох. — Наверное, это просто ужасно, — ответил Азирафаэль, пытаясь предать своему голосу оттенок наигранного беспокойства, — Но какое это отношение имеет ко мне? Она многозначительно посмотрела на него. — Ну, — сказала она, — я думала, это очевидно. Гавриил тратит свое время на Земле, практически преследуя Вас и вашего друга, потому что ему нужен ответ на его вопрос. Поэтому вам просто нужно предоставить его. — Вы имеете в виду, что мне нужно совершить сей греховный акт с демоном только для того, чтобы предотвратить какой-то бюрократический кризис? — ответил Азирафаэль, пытаясь показать Михаилу свое возмущение. Он уже чувствовал пот под воротником. — Да бросьте вы. Не нужно скромничать. Очевидно, что Вы уже с Кроули не раз таким занимались. Конечно, Азирафаэль присутствовал на том пире в Афинах, где человечество в первый раз применило понятие "ирония", но он никак не был готов к той горячей волне диссонанса, которая прокатилась по всему его телу, когда он услышал это понятие столь явно очерненное. Потому что, дело, в общем-то, в том, что Азирафаэль такого не делал. Не с Кроули. По крайней мере не то, о чем говорила Михаил. Конечно, он об этом думал. Он провел шесть тысяч лет то думая об этом, то не думая, но в конечном итоге все равно размышлял об этом и отвлекался от мыслей посредством, ну, связей с определенными людьми на протяжении всей истории. Но в конце-то концов, Азирафаэль солнечными утрами, когда Кроули был более оптимистичен, чем обычно и был готов идти на уступки, задавался, как и Вельзевул с Гавриилом, тем же вопросом, который не давал сделать ему еще один финальный шаг навстречу демону и который в то же время породил нелепую слежку. Невыносимо было думать о том, что произойдет, если Азирафаэль и Кроули пойдут до конца. Ужасные события, которые тысячелетиями приходили ему в голову при рассмотрении наихудших сценариев, были очень похожи на те, которые мучили Гавриила, пока тот не решил найти доказательства с нехарактерным для него непрофессионализмом. Азирафаэль почти посочувствовал архангелу, но быстро опомнился. Ангел понял, что поэтично смотрел вдаль чуть дольше, чем нужно было. Михаил постукивала пальцами по столу, выжидая. — Хорошо, — вежливо, наконец, вымолвил Азирафаэль, — Я очень ценю, что вы мне такое доверили. Правда ценю. — Так вы этим займетесь? — раздраженно спросила Михаил. Азирафаэль натянул на лицо очень нервную улыбку, поддерживаемую лишь нарастающей паникой где-то внутри, и вышел из-за прилавка, чтобы проводить архангела вон из магазина: — Спасибо, что зашла, Михаил, был очень рад тебя повидать, но мне пора закрывать магазин. Увидимся, когда увидимся. Хорошего вечера! Азирафаэль быстро закрыл за ней дверь и грузно к ней прислонился, тяжело дыша и никак не пытаясь успокоиться. — О, Господи, — пробормотал он, ни к кому не обращаясь. *** После тех параллельно произошедших разговоров (однако какое совпадение) демон позвонил ангелу: — Теперь, когда мы знаем, что происходит, — сказал Кроули, — План действий очевиден. — Разве? — ответил Азирафаэль. — Нам всего лишь то нужно дать ответ на их вопрос. Ответ, которого они так желают. Тогда у них не будет времени на дурацкую слежку, не говоря уже о совместной работе и войне с человечеством. Все в выигрыше. — Но у нас же самих нет ответа! — Азирафаэль даже думать не хотел о том, что может случиться. Кроули заскрипел зубами: — Да это не имеет значения! Нам всего-навсего нужно заставить их в это поверить. Слушай, я все спланировал. Мы найдем уединенную комнату с большим окном, выходящим во двор или сад, короче такое, которое позволит им за нами наблюдать. Потом разыграем маленькую сценку для возбужденных зрителей, ну, понимаешь о чем я. — А, — ответил Азирафаэль, — Конечно понял. Что-то на секунду в нем сжалось, но потом быстро разжалось, принимая обычный размер. — Надежненько, не так ли? — спросил Кроули. — Тем более по-настоящему этого нельзя делать, так что через окно можно будет насладиться тем, как эти шуты вспыхнут пламенем или что-то в этом роде. В любом случае, довольно захватывающе. — Действительно. Азирафаэль замолчал, обдумывая и наконец выдал: — Я думаю, — медленно произнес он, — что задняя гостиная в "Миссис Филигри Роуз Гарден энд чай рум" прекрасно подойдет для такого… акта. Ангел практически услышал через трубку улыбку Кроули: — Прекрасно. Увидимся, ангел. *** Чудесная гостиная, о которой шла речь, невероятный образом была доступна для бронирования в тот солнечный сентябрьский день, по погоде почти соответствующий ожиданиям Кроули, при исполнении гениального плана. Стулья, пуфики и большой диван окружали центральный стол, на котором был аккуратно поставлен чайник и чашечки. Низкая спинка парчового дивана была обращена к широкому окну, выходившему в ухоженный розарий, окаймленный живыми изгородями, кустами и каменными колоннами. Азирафаэль и Кроули сидели на диване, непринужденно беседуя. Каждые несколько минут демон как бы невзначай выглядывал в окно, пытаясь найти глазами очертания Гавриила и Вельзевула в кустах. Наконец, в розарии что-то хрустнуло, послышался шелест листьев. Гавриил был в донельзя глупой шляпе. Кроули пнул Азирафаэля так, что тот вздрогнул. — Они там! — прошипел Кроули, следя за открытым окном, посредством которого они могли услышать звуки непутевых наблюдателей. — Я видел, как они нырнули за изгородь. Они как дети. Отвратительно. — Так они смотрят? Прямо сейчас? Ты уверен? — прошептал Азирафаэль одними губами, ставя чай назад на стол. — Именно. — Тогда, нам, наверное, пора начинать? С игривым блеском в глазах Кроули театрально толкнул ангела обратно на диван. *** — Да! Госзззподи, да! Пошло-поехало! — Ох. — Я же говорила тебе, Гавриил! Я всегда знала, что они этим занимаются! — Я слышу. Да, я слышу. И вижу. Что, черт возьми, демон делает с его ногами? — Да какая разница? Ты, тупой простофиля, разве ты не понимаешь, что им ничего не угрожает?! Я уже больше не могу, подавись своими доказательствами, черт бы тебя побрал, трахни меня уже! — Конечно, ваше Неблагочестие, сию секунду… *** Представление продолжалось довольно долго. Однако в данный момент мы не будем разбирать, почему ни Кроули, ни Азирафаэль не нуждались в разъяснении процессов сего акта, чтобы он выглядел более-менее убедительным. Одежда слетела с плеч и театрально взметнулась в воздух, руки и ноги болтались над спинкой дивана для максимального визуального воздействия на расстоянии, сдавленные ругательства вылетали из уст в направлении окна. Азирафаэль был уверен, что не выдержит и секунды этой безумной пантомимы, печальной пародии. Кроули был так близко к нему, ближе, чем он когда-либо, теплый, потный и реальный, но, казалось, что он за много миль от него, захваченный исполнением всего представления. Он даже не смотрел в глаза Азирафаэлю, когда тот стонал его имя. Кроули резко остановился и поднял указательный палец, будто пытался узнать направление ветра. — Погоди, погоди… — Что такое? Лицо Кроули стало непроницаемым: — Мне кажется, я слышу… Демон быстро вскочил и перегнулся через спинку дивана, смотря в окно в сторону живой изгороди. Азирафаэль свернулся калачиком в углу дивана, крепко зажмурив глаза и заткнув уши пальцами, готовясь к какому-то ужасному взрыву адского пламени, к каким-то леденящим душу предсмертным крикам, которые укажут на невозможность сего акта меж ангелом и демоном. Но через пару секунд ничего из этого так и не случилось, только теплая рука аккуратно потрясла его за плечо. — Азирафаэль, все нормально. — Никаких взрывов? — Не-а — Никаких распадов? — Да не похоже на то. Ангел открыл глаза и вынул пальцы из ушей, пододвигаясь ближе к Кроули. После раздался душераздирающий визг, доносящийся прямо из-за изгороди, но нельзя было определить, от кого он исходил. Листья с деревьев падали на землю, стряхиваемые движениями внизу, а шляпа благополучно приземлилась на розовый куст. — Похоже, — медленно произнес Кроули, — Они там веселятся. — Ага, — пробормотал Азирафаэль, прислушиваясь к хлюпающим звукам, разносящиеся осенним ветерком. — Ты прав. Думаю, да. Ангел уставился на Кроули и медленно закрыл окно. Звуки тут же затихли. К великому облегчению Азирафаэля, демон все понял. Он поднял руку, задергивая штору. В комнате тут же стало темно и тихо. — Знаешь, ангел, мне пришла в голову замечательная идея. Азирафаэль улыбнулся: — Да? Кроули уже второй раз за час толкнул ангела рукой в грудь на диван, но в этот раз толчок был более мягким, бесконечно мягким, бесконечно реальным. — Как насчет того, чтобы попробовать еще раз? — произнес Кроули, ах, наконец-то, смотря в глаза Азирафаэлю. — В любом случае, на нас уже и так нет одежды. — Конечно, — согласился Азирафаэль. Он поднес руку к лицу демона. — Но в этот раз, побудь джентльменом, поцелуй меня для начала. Так Кроули и сделал.