Параллель

По счастью, с Шино все прошло куда более гладко, чем с Юджином: с таким пилотом Гримгерда не взбрыкнула, МакГиллис смог все-таки прислушаться, и хоть уровень синхронизации дошел не больше чем до шестидесяти процентов, это был весьма неплохой результат. Назе тоже был доволен, уяснив, что майору Фариду лучше ставить тех, кто не слишком сам доминантен, иначе, как с Юджином, произойдет разлад, несмотря на изначально неплохие показатели. Поставив отметку напротив списка, Назе прикидывал, кого еще проверить завтра. Гаэлио в этот раз присутствовал, и не один: они с Эйном стояли на верхней галерее, используемой техниками и идущей над франксами. Отсюда было хорошо видно и сам ангар, и Гримгерду, чуть дрожащую в стыковочных зажимах. Техники и Назе наблюдали за всем со стороны, с безопасного расстояния, помня вчерашнее. Среди них были еще и теккадановцы – Орга и уже знакомый Юджин. Невысокий светловолосый паренек в технической форме не отрываясь смотрел на франкс, словно гипнотизируя взглядом. — Ямаги злится, — заметил Эйн и указал на него. — Он пилот Шино, но на боевые вылеты его не пускают, предпочитая держать в качестве техника, а не пилота. — Но почему? — По той же причине, что не пускают пилотировать всех, кто младше шестнадцати: слишком сильные нагрузки. Ямаги уже исполнилось шестнадцать, но он выдает пока слишком нестабильные уровни синхрона. Со временем это пройдет, — пояснил Эйн. — Для этого паре нужно проводить больше времени вместе. Слово «пара» было сказано в слишком определенном значении, Гаэлио сразу догадался об этом. — Здесь… много пар? — поинтересовался он. — Достаточно, — Эйн хорошо знал, кто с кем воркует и кто где ночует. — У пилотов, которые являются парой, синхронизация крепче и выше, поэтому отношения не запрещаются. Если к кому-то тянется сердце и душа – то пускай так и будет. Пока они разговаривали, тренировка закончилась, пилоты смогли сами выбраться из кабины. Ямаги тут же куда-то утащил Шино, МакГиллис уже привычно красовался. Вот честно, будь он кошаком, то весь распушился бы сейчас. — МакГи на самом деле очень неплохой, просто он привык всем демонстрировать то, насколько он хорош, это его защитная маска, — произнес Гаэлио. — Нужно только узнать его получше. — Он… правда твой брат? — осторожно поинтересовался Эйн. — Не кровный, отец взял его под опеку, когда Изнарио Фарида арестовали и осудили. МакГиллис вырос рядом со мной, но прошлое порой все-таки напоминает о себе, поэтому он иногда ведет себя так – скрывает свое настоящее «я». — Но почему тогда вас не поставили пилотировать вместе? — это все-таки не давало Эйну покоя. — Ты ведь… пилотировал франкс с ним? — Только на синхротесте и тренировке, — честно ответил Гаэлио. — Не поставят, потому что терять одну боевую единицу не захочется, проще и быстрее подобрать нам напарников, чем с нуля подготавливать новых пилотов для Гримгерды. — Понятно, — Эйн продолжил наблюдение. — Думаю, тебе тоже хотелось узнать, как это – взлететь по-настоящему? — Да, — вздохнул Гаэлио. — Пока приходится довольствоваться тем, что есть. Остаток дня прошел суматошно и быстро: стало известно, что утром тут будет магистр Элион. Глава флота имел такую привычку – лично проверять базы, и поэтому весь административный состав марсианской ветви был занят подготовкой документов на случай проверки: техники подготавливали франксы, пилотам было дано время отдохнуть, кое-кто сразу отпросился в город до вечера, клятвенно заверяя Назе и Эйна, что никакой выпивки и прочего. Назе кивал только, но не слишком верил столь хитрющему взгляду. Марсианские сутки были чуть длиннее земных, и закаты здесь были менее красочны, чем на третьей планете, однако сумерки падали сразу: в считанные мгновения небо становилось темно-синим, переходя местами в чуть фиолетовый отлив, который затем медленно пожирала ночная темнота. Прошлым вечером Гаэлио лишь из окна комнаты мог рассмотреть сумеречный пейзаж окружающего их марсианского мира. На Земле все было иначе, здесь же словно царил ореол таинственности и загадочности. МакГиллис, как знал Бодуин, остался с теккадановцами, и, выйдя из комнаты, Гаэлио направился искать Эйна. Один из техников, Батя, подсказал, что видел Далтона в диспетчерской. Поблагодарив, Гаэлио направился туда – Эйн как раз заканчивал свою часть работы над отчетами. — Магистр Элион всегда проверяет все отчеты по вылетам, тренировкам и синхротестам, — пояснил Эйн. — У нас было так же, — кивнул Гаэлио. — Кураторы все пыхтели, когда им приходилось писать отчеты сразу за всю декаду. — Нас тут все-таки трое, поэтому работаем по очереди, — ответил Эйн. — Объем задач на каждого сразу становится меньше. — Если ты закончил тут, то, может, прогуляемся на улице? — предложил Гаэлио. — Я никогда не видел марсианской ночи. — Идем, — Эйн, чтобы скрыть смущение, отвернулся к компьютерам, переводя их в спящий режим. С приходом ночи тут было холоднее, чем днем – наследие Марса с тех времен, когда его терраформирование было только в фантазиях и теориях. Гаэлио не пожалел, что прихватил с собой на прогулку куртку, в рубашке он бы начал мерзнуть. — Жаль, что темно уже и Олимп не получится увидеть. Потухший вулкан Олимп был самой высокой вершиной на всем Марсе, но полностью его было невозможно увидеть с поверхности – только лишь с воздуха или орбиты. Когда они летели сюда, то зрелище самого грандиозного вулкана солнечной системы буквально потрясло землян. — Завтра посмотрим, — пообещал Эйн. — Это правда, что на Земле нет столь же высоких гор? — Эверест всего чуть более восьми километров в высоту, — ответил Гаэлио. — А высота Олимпа в два с половиной раза превышает земной крупнейший вулкан, Мауна-Кеа. — Я никогда не был на Земле, — признался Далтон. — Мой отец оттуда, а мать – из местных. Там, на твоей планете – красиво? — Очень, — заверил его Гаэлио, отмечая, что темно-синий цвет глаз Эйна совпадает с еще не потемневшим небом на закатной стороне горизонта на Земле. — Дождемся отпуска и полетим туда вместе? Не в силах ничего сказать, Эйн смог лишь только кивнуть в знак согласия. Гаэлио запрокинул голову, рассматривая ночное небо. Звезды тут были ярче, чем на Земле, а изломанные очертания двух местных лун – Деймоса и Фобоса – цепляли взгляд. Они совершенно отличались от знакомой с детства Луны: небольшие, неправильной формы. — Я привык к тому, что луна должна быть круглой, — сказал Гаэлио, глядя на то, как Фобос восходит на западе. — Тут иначе, своеобразно, дико, но… красиво. Самой яркой для марсианского неба была Венера, куда ярче и заметнее, чем Фобос с Деймосом. Юпитер еще не поднялся из-за горизонта, но здесь и его, и четыре галилеевых спутника порой можно было наблюдать и без телескопа. — Сегодня еще великое противостояние Марса и Земли, — произнес Эйн, информацию об этом небесном явлении донесли еще за неделю на многих новостных сайтах. — До Земли всего около шестидесяти миллионов километров. — Вроде так близко, но и так далеко. Дождемся ее? — Да, я тоже хочу посмотреть. В какой-то момент Эйн почувствовал осторожное прикосновение к плечу, но руки не столкнул, а лишь чуть шагнул назад, оказываясь в объятиях. Тепло другого тела согревало, казалось, само сердце, трепещущее от осознания, что Гаэлио настолько близко. — Смотри, — Бодуин первым нашел взглядом родную планету. С Марса Земля была похожа на яркую зеленоватую звездочку. Должно быть, Луна находилась сейчас за ней и поэтому не была видна. Небо же, казалось, нависло над ними, темное, полное звезд. Ночной воздух даже пах как-то иначе, свежестью и холодом. Все вместе это создавало необъяснимое ощущение свободы и полета, разделенного на них двоих. Казалось, что сейчас можно взлететь даже без всякого франкса, просто потому что их двое и они рядом. — Эйн… — хрипло прошептал в его ухо Гаэлио. — Да? — он чуть повернулся к нему. — Попробуем вместе активировать Кимарис, — это даже звучало не вопросом, интонации голоса заставили Эйна задрожать, словно Гаэлио сейчас предлагал что-то сокровенное. — Сейчас? — только и спросил он. — Сейчас, — подтвердил Гаэлио. — Я хочу взлететь в это небо с тобой.

***

Это Акихиро придумал немного выпить запрещенного на базе алкоголя и расслабиться, заодно и поболтать с новичком в мирной обстановке. Согласны были все, включая Фарида, который глушил минералку в тенечке после теста с Шино. Шино лежал на той же скамейке, что вчера Юджин, головой на коленях Ямаги. Маленький техник прикладывал ему на лоб бутылку с ледяной водой, замотанную в собственную майку, пытаясь его хоть немного остудить. Шино просто млел, но жестом показал, что тоже явится. Тест был несложным, но поначалу он переволновался, пока «Маленький босс» Эйн не посоветовал прекратить думать лишнего. Фарид с легкой завистью наблюдал, как Шино помогают напиться – всем бы такую пару. Он, конечно, прошел через многих, но своего настоящего так пока и не нашел. Впрочем, скучать не пришлось: вечером, когда все собрались в дальнем углу склада, рядышком приземлился миленький техник, а с другой стороны Юджин. С ним они вполне смогли общаться, когда оба несколько остыли – против такой компании Фарид не был против. МакГиллису шепнули, что Гаэилио и Эйн куда-то «потерялись» и они их не дозвались. Фарид хлебнул в ответ на это из горла. — Ты радуешься или расстраиваешься? — изрядно хмельной Юджин повис на нем и пытался отобрать слишком быстро пустеющую бутылку. — Я могу и поддержать. Юджина прихватили сначала за талию, чтобы не шлепнуться вместе с ним, а потом и за задницу, проверяя намерения и прищуриваясь заранее. — Во-от, хороший ответ, — Юджин хлебнул из своей бутылки и в поцелуе влил в Фарида еще более крепкой смеси. Акихиро только охнул, когда эти двое приземлились на него – но списанный разваленный диван и не такое видел и выдержал все три тела. Симпатяшка техник только успевал разливать – Норбу забрал Ямаги, а остальные уже напились до нестояния, кто с радости, кто с непривычки. — Иди сюда-а-а…— техника утащили в общую кучу тел. Что было далее – не помнил никто. Никто так и не обратил внимания на вибрацию, исходившую от ангаров.