Лабиринт нашего сознания

— Я съезжаю, — вымолвил Чонгук после глубокого вздоха и с уверенным настроем наблюдает за реакцией мамы. Она сидит напротив, а нож с вилкой так и застыли между её тонкими пальцами. Во взгляде читалось абсолютное непонимание от услышанных слов сына. Она сидит и хлопает глазами, смотря на Чонгука. Волна удивления накрыла и Сухо, и Тэхёна. — То есть, как это съезжаешь? — всё же выразила своё непонимание мать. Она не знает радоваться ли ей такому решению сына или грустить? С одной стороны она искренне счастлива, что Гук теперь будет полностью самостоятельный и жить один, отдельно от помощи и любви его мамы. Но с другой стороны она явно не хочет отпускать своего «маленького Чонгуки». Для неё он всегда будет не достаточно взрослым для подобных серьезных решений. — Я нашёл себе квартиру и теперь буду жить там один, — объяснил Гук, переводя взгляд на брата. С поиском хорошей квартирой ему помог конечно же Юнги. Идеальный вариант: недалеко от университета, очень даже хорошая цена за месяц и дизайн во вкусе брюнета. Тэхён похоже до сих пор не понял смысла сказанных слов. Он сидит с приоткрытым ртом и смотрит куда-то вниз, не моргая. Тело совсем не движется, будто в ожидании объяснений. У него на лбу так и написано: «Loading…». Ему сейчас послышалось или Чонгук и правда сказал, что больше не будет жить в этом доме? Конечно же его голову в первую очередь посетили мысли, что виной этому решению послужил он сам. «Он меня на столько сильно не любит, что решил и вовсе съехать, чтобы совсем не видеться со мной?» — размышляет Тэ. В какой-то степени эта мысль является правдивой, ибо причиной такого решения действительно послужил брат. Но есть одна поправка: вместо «не любит» должно быть «безумно любит». Чонгук уже действительно не знал, что делать от этой безысходности. Каждая проведённая минута с братом даётся ему всё тяжелее. Самообладание и контроль куда-то улетучиваются. Остаётся лишь неутолимое желание и неосуществлённые действия, что явно будут не обдуманными. Жить дальше с братом и боятся, что в любой момент может сорваться и выдать свои чувства и желания с потрохами он не намерен. Слишком рискованно. Единственный оптимальный вариант, который он видит — это жить отдельно. Видеться они будут редко, соответсвенно и меньший риск. — Когда ты уезжаешь? — с грустью в голосе спросил Тэхён, поднимая опечаленный, от всего происходящего, взгляд на брата. — Завтра соберу свои вещи и вечером планирую перевезти их в свою новую квартиру, — заметив грустные маски на лицах родных, он тут же продолжил свою речь, — не расстраивайтесь так, я же буду к вам приезжать и как можно чаще. Прошло может минут пять тишины и спокойствия после озвученной новости. Все более менее, смирившись с будущем, спокойно кушали вкусно приготовленную еду. Вдруг Сухо не сдержалась и начала засыпать бедного Чонгука вопросами о его предстоящей самостоятельной жизни. Тэхёна даже немного насмешило видеть растерянное лицо брата, который мало того не знал что ответить, так ещё и не мог расслышать все вопросы, которые не переставали литься изо рта его волнующейся матери. Её можно понять. Она ведь любит своего сына и заботится о нём, ей конечно же очень интересно как Чонгук планирует справляться со всеми бытовыми делами в одиночку. Время покажет.

***

— Не хочешь помочь своему брату сложить все эти вещи в чемодан? — интересуется Чонгук, заглядывая в свой шкаф и прекрасно понимая, что вся его одежда скорее всего не поместятся в два огромных чемодана. — Не-а, — Тэхён сидит на комоде совсем рядом, наблюдая как брат носится из комнаты в комнату. Мать давно уехала на работу и помочь в этом деле не может, но перед выходом настоятельно попросила дождаться её прихода, чтобы вместе съездить в новое место жительства сына. — С каких пор ты стал таким вредным, а? — Чон перевёл взгляд на брата и приподнял бровь, сразу же обосновывая, — целый день только и делаешь, что наблюдаешь, а помощи ноль. — Просто, если я помогу тебе, то мы вдвоём скорее соберём вещи и ты уедешь, — с толикой грусти объяснил Тэхён и опустил голову вниз, разглядывая «интересные» узоры на своих красочных брюках. — Я бы не уехал, ибо мама сказала подождать её прихода, — брюнет продолжает разглядывать сидячего брата, переводя взгляд туда, куда устремлён и его. Глаза бегали по ногам, плавно перейдя на ладошки, что служили точкой опоры на коленях. Тэхён принялся царапать кутикулу на правой руке. Он нервничает? — Ой я что тебя не знаю? Ты сто процентов не дождался бы маму, уехал бы и всё. Плюс и меня не взял бы, — грустный голос доносился по комнате и Чонгук не мог этого не заметить. Быстрым шагом он приблизился к Тэхёну и стал около него. Тёплые ладони потянулись к лицу напротив и соприкоснулись к уже розовым щечками брата. И когда они успели залиться краской, за время когда Чон приближался? Брюнет приподнял голову Тэхёна, чтобы наладить с ним зрительный контакт. — Малыш Тэ Тэ, а ты не думал о том, что может я хотел поехать только с тобой и без матери? — почему-то тихо произнёс Чонгук. А громче и не надо было их лица на столько близко, что и с такой тональностью можно легко услышать, что пытается донести Чон. Тэхён смотрит в чёрные омуты напротив и понимает, что отрываться он явно не хочет, да и сил точно не хватит. Когда он наблюдает со стороны за братом, то в его взгляде ничего не находит, кроме холода, безразличия и строгости. Но когда их глаза встречаются, Тэ четко может увидеть тепло и заботу. Как сейчас. «Эти глаза смотрят на меня с такой добротой и люб… Что ты себе фантазируешь? Любил бы он тебя, не игнорировал бы»: младший уже сам запутался в своих мыслях. — Угу, конечно, — Тэ оборвал зрительный контакт и опустил голову обратно вниз, тяжело выдыхая. — Ты мне не веришь? — Чон удивленно изогнул бровь, — а знаешь, что мы делаем с теми, кто не верит? — эти слова заставили обоих вспомнить детство, когда их отношения были построены на доверии, а таких понятий как «секрет» или «соврать» для них вообще не существовало. Потому в случаях, когда один не верит, второй просто начинает щекотать до тех пор, пока не услышит слова «верю», сказанные через слёзы смеха. Это так бессмысленно и по-детски, но именно сейчас это воспоминание вызвало маленькую, но всё же улыбку у братьев. — Только не смей щекотать меня! Ты же знаешь, что я боюсь, — Тэ резким движением убрал сильные руки брата от своего лица и, воспользовавшись непониманием брюнета, рванул на выход из комнаты. К сожалению для Тэхёна и к счастью для Чонгука, у старшего быстрая реакция, потому далеко убежать не вышло. Те короткие пару шагов приблизили Тэ к кровати, потому когда Чонгук схватил брата, они вместе упали на мягкое одеяло, что было аккуратно застелено, хозяином комнаты. — Ничего ты мне не сделаешь! Я сильнее! Видишь? — Тэхён упал на Чонгука, потому оказался сверху, оседлав его бедра. Ехидно улыбаясь прямо в лицо напротив, он крепко держит руки брата по обе стороны головы. Он сейчас явно доволен собой. Он сумел завалить сильного Чонгука! И плевать, что он просто упал на него. Дольше чем минуту наслаждаться видом сверху Тэхён не смог. Чонгук в мгновенье ока перевернул, легкое на его взгляд, тело и теперь сам оказался сверху. Ладошки младшего, что на фоне с ладонями Чонгука кажутся маленькими теперь над его головой, зафиксированы сильной рукой Чона. — Вижу, — теперь очередь Гука ехидно улыбаться, нагло смотря в удивлённое и даже немного испуганное лицо брата. Было очень наивно со стороны Тэхёна думать, что он преобладает в силе над Чонгуком. Короткие коричневые волосы раскиданы на кровати вокруг головы Тэ, ни один непослушный пучок не закрывает лицо. Чонгук смотрит на приподнятые в легком удивлении брови и широко открытые глаза, что направлены на его лицо. Каждый раз когда Тэ моргает эти пышные ресницы так красиво вздымаются. Губы немного приоткрыты из-за тяжёлого дыхания, а грудь всё вздымается, мимолетно дотрагиваясь до сильного тела сверху. В этот секундный момент можно почувствовать как сильно бьется сердце Тэхёна в унисон с сердцем Чонгука. Для младшего сейчас существует только голос брата и шум в ушах от собственного сердцебиения. — Ну всё-всё, я понял, отпусти, пожалуйста, — Тэ повернул голову в бок, но в таком положении ему всё равно не удастся спрятать свои розовые щечки. — Пока не услышу то, что хочу — не отпущу, — приказным тоном сказал Чон и опустил одну руку на талию брата, еле прикасаясь к майке. Выжидающе смотрит на лицо напротив, вдруг Тэ ещё передумает, но этого не случилось, — это был твой последний шанс на спасение, малыш Тэ Тэ, — вылетели слова, сопровождающиеся злобной улыбкой. Чонгук отпустил руки Тэхёна, освобождая свою, но это не знак того, что брюнет освобождает младшего, как уже успел подумать второй, а для того, чтобы щекотать сразу двумя руками. Для большего удобства он сел на бёдра и не медля ни секунды принялся щекотать Тэ. Сразу же послышался заливистый смех брата. Он уже свободными руками пытался убрать из себя пальцы Гука, но тот слишком сильный, потому какие-либо действия с его стороны остаются абсолютно бесполезны. Единственное, на что способен Тэ это смеяться и то выгибаться, то обратно калачиком скручиваться. Чонгук хочет пересчитать, наверное, все рёбра Тэ, водит по ним и наслаждается картиной под собой. Тэхён такой ребёнок сейчас. Так же заливисто смеётся своей квадратной улыбкой, как тогда, в детстве. Майка Тэхёна уже давно задралась, а ладони Чонгука блуждают уже по голой коже, вызывая толпы мурашек по всему телу под собой и неприятных щекотливых ощущений. Младший так активно двигается и машет ногами, по крайней мере пытается ими махать, что они оказались на бёдрах Чонгука, который сидит и с легкой улыбкой продолжал щекотать брата. А второй лежит и даже сказать ничего не может из-за собственного сильного смеха. Вот вот и потекут слезы по красным горячим щечкам. — Сдаёшься? — Чонгук остановил свои действия, оставляя свои ладони на талии брата. Но услышал только тяжелое сбитое дыхание и чувствовал сильно вздымающуюся грудь. Такой ответ его явно не устроил. Пальцы, что покорно лежали на талии стали легонько поглаживать нежную кожу, вновь вызывая толпы мурашек. Чонгук ощущает каждую из них, медленно начинает вести чуть ли не от тазобедренной косточки, продолжая свой путь к рёбрам. Он делает это и внимательно наблюдает за эмоциями брата. Почему-то такие движения не вызывают смех. Наоборот, Тэ покраснел только сильнее, даже ушки теперь красные. От прикосновений Чонгука не щекотно, а приятно, на столько, что внизу живота начинает почему-то сладко тянуть. Он опустил голову и приподнялся на локтях, начиная ползти назад. Чонгуку это явно не понравилось, а ещё больше не понравилось, что между ними теперь на пару сантиметров больше расстояние. Он убрал руки из-под майки брата и наш наивный Тэ уже подумал, что Гук пожалел его и отпускает. Но руки легли на его ляжки и несильно сдавили. Чонгук грубым и резким движением придвинул за ноги младшего к себе на столько близко на сколько это было возможно. Если бы Тэ не разогнул руки, тем самым спиной падая на кровать, то сейчас бы точно сидел прямо на коленах у Чонгука. Придётся довольствоваться только тем, что их промежности теперь расположены вплотную. Брюнету и такое расстояние не понравилось, потому он нагнулся к лежащему в ступоре и невероятно красному Тэ, опираясь на свои руки по обе стороны от головы второго. — Хорошо, верю я тебе, верю. Только отпусти меня Чонгуки, пожалуйста, я. я может в туалет хочу, — слова Тэхёна и собственные ощущения заставили старшего открыть глаза и трезво посмотреть на ситуацию, в которой они оказались. Только сейчас Чон почувствовал, как что-то упирается прямо в его паховую зону и это точно не телефон младшего. До брюнета дошло, что он сейчас делает со своим родным братом. Их игры явно зашли не в ту степь. — Хорошо, — Чонгук привстал, давая возможность Тэ выбраться, что второй собственно и сделал, забирая ноги из ляжек Чонгука, не забыв при этом случайно проехаться лишний раз своим бугорком по чужому паху, и пулей выбежал из комнаты. И как это вообще понимать? Что сейчас произошло? В какой из моментов Чонгук потерял контроль и начал творить черт пойми что? Тэхён возбудился или это всё та же пелена, что застелила Гуку глаза? В голове сейчас полная неразбериха. Столько вопросов и так мало ответов. Хотя на последний вопрос ещё можно найти разумное объяснение. По мнению Чона Тэхён ещё ребёнок, а если быть точнее, то типичный подросток, который легко может возбудится даже от самой малой мелочи. Виной этому всего лишь возраст и бушующие гормоны в растущем организме. По крайней мере, в этом убеждает себя Чонгук. Оправдание своему поведению он придумать не может. Он до жути винит себя за то, что сейчас произошло. Это послужило последним убеждением того, что Чонгуку точно надо съехать. Если он продолжит жить в этом доме и проводить много времени с братом, то рано или поздно его действия выдадут чувства. И доказательства того, что он ощущает далеко не братскую любовь не заставят себя долго ждать. А этого нельзя допустить ни в коем случае. Тэхён ребёнок и если узнает, что на самом деле чувствует к нему Чон, то даже представить страшно какие последствия может принести за собой это.

***

— Тэхёни, мама дома и принесла тебе вкусняшки, — по всему дому послышался голос Сухо и звук закрывающейся входной двери. Видимо у неё очень хорошее настроение, раз она с такой широкой улыбкой зашла в дом. — А Чонгуки значит не надо ничего вкусненького, да? — постарался изобразить детское недовольство Гук, выходя из кухни в коридор, где Сухо все ещё разбувалась. — О Гуки, не ожидала тебя увидеть, я была уверена, что ты уедешь сам, — мама улыбалась с легким приятным удивлением на лице, подошла к сыну и поцеловала его в лоб, не без помощи самого брюнета, который немного нагнулся вперёд. Только в таком положении можно достать до его лица, при этом ещё и ставая на носочки. Иногда Сухо и сама удивляется, когда её маленький Чонгуки успел так вымахать. — Как видите, не уехал. Как я мог проигнорировать Вашу просьбу, госпожа Ким, — Чонгук оттопырил мизинец и сделал серьезную умную моську, смотря на мать. — Ваа, Чонгук! — Сухо пыталась показать злость на лице, но улыбка на губах так и выдавала её, а Чон в свою очередь быстрым шагом направился на кухню, чтобы не отхватить ещё от матери, — это было давно и не правда! — речь идёт об одном хахале, которому пригляделась Ким и он всеми силами старался заполучить её сердце, обращаясь на Вы и называя то «миледи», то «госпожа». Но единственная реакция, которую он мог получить в свою сторону — это смех её сыновей. Они до слез заливались, когда видели новые сообщения от столь креативного поклонника. Хоть это и было два года назад, но Чонгук и Тэхён до сих пор подкалывают различными фразами свою маму. Она не обижается, а сама дурачится вместе с ними. Сухо сняла из-за себя тапочку и швырнула в сторону брюнета, но тот успел увернутся и скрыться за углом. Мда, ну и семейка, ничего не скажешь. — А Тэхён что ушёл куда-то или дрыхнет? — спрашивает мама, заглядывая в холодильник. Сегодня выдался такой тяжелый день, что она даже пообедать не успела. Наверное, по этому и пришла с радостным настроением домой. Все таки мысль о том, что наконец-то наесться вкусной домашней пищи греет душу и заставляет ускорить шаг на пути к родному и уютному дому. — Я вообще-то готовился к контрольной работе по математике, — на кухню зашёл Тэхён с немного уставшим видом. Почти сразу же он столкнулся со взглядом Чонгука, но тут же отвёл глаза, заливаясь краской. Другой реакции Чонгук и не ожидал. Сидит сейчас и еле сдерживает улыбку. Ну как тут не выдать хоть какую-то эмоцию на столь милую реакцию Тэ. — Если у тебя проблемы с этим предметом, то пускай Чонгук поможет тебе, — Сухо отправила пюре и жареные крылышки в микроволновку и повернулась к мальчикам, опираясь на мебель, — Чонгук ведь поможет, правда? — строгим тоном спрашивает она, смотря на старшего. — Конечно. — Нет! — в одно время с Чонгуком выкрикнул Тэхён, — кхм… Точнее, не надо, я и так понимаю все теми, у меня нет проблем с этим, — Тэхён сел за стол напротив Гука, но смотрел куда-то в сторону шкафа, в очередной раз за сегодня разглядывая невероятно интересные узоры, но на этот раз на мебели. — Ну смотри мне. Вы ведь братья, должны всегда помогать друг другу в любых ситуациях. Друзья друзьями, они приходят и так же быстро уходят, а вы, мальчики, всегда должны быть вместе и поддерживать друг друга, усекли? — уже с набитым ртом высказалась Ким, при этом размахивая вилкой. — Ага, ты это Тэхёну говори, а то он сегодня отказался помогать мне с чемоданами, — ухмыльнулся Чонгук, переводя наглый взгляд на брата, что тут же покраснел до самых кончиков ушей. Что что, а сдержатся и не выдать какой-то издевки Гук просто не может. А Тэхён в свою очередь не может не выдать незамедлительную реакцию в виде яркого смущения до самых кончиков ушей. — Ты говорила вкусняшки принесла? Я пошёл за ними! — Тэхён вдруг подорвался со стула и понёсся в коридор за пакетом со сладостями. Да уж, он мастер переводить темы (нет). — Ля, чё это с ним? — удивляется, при этом улыбаясь, Сухо, вновь махая вилкой и показывая ею в сторону бегущего Тэхёна, — странный какой-то сегодня, влюбился что-ли? — хмыкнула она, сделав подозрительный взгляд. — А по-моему он как обычно себя ведёт, — выразился Чонгук. Для него подобные действия брата вовсе не в новинку. Ему довольно часто приходится наблюдать за подобным милым поведением его малыша Тэ Тэ. Может потому что Хёни так себя ведёт только с Чоном? Нельзя отрицать. — Ваа, мои любимые маршмэллоу! Спасибо, мам, — пакеты и упаковки неприятным звуком зашуршали, а Тэхён сразу же принялся уплетать за обе щёки мягкие и даже приторные зефирки. Наслаждается прелестным вкусом и мягкой консистенцией с закрытыми глазами. Ну не ребёнок? — Господи, как с голодного края, сейчас всё слопаешь за минуту. Брату предложить не хочешь? — Сухо хоть и знает, что Чонгук сладкое не очень любит все равно это сказала. Потому что надо быть воспитанным мальчиком и предложить угощение, даже зная, что откажутся, ведь так? — Хочешь? — с набитым ртом произнес младший и протянул руку с маршмеллоу брату. При этом он конечно же смотрел куда угодно, но не напротив. Но движение старшего заставило вмиг перевести свой взгляд. Чонгук немного нагнулся над столом и зубами выхватил зефир. Горячие губы на долю секунды соприкоснулись со сладкими пальцами Тэ. Но это произошло так быстро, что уже через секунду Чонгук невинно улыбнулся и поблагодарил за угощение. А Тэ так и продолжил наблюдать с немного приоткрытым ртом. Такое ощущение, будто эти горячий губы до сих пор на кончиках его пальцев. — Вот, это я уже понимаю. Надо вырабатывать в тебе щедрость, Тэхёни, а то станешь как наш сосед жидяра! — Сухо встала из-за стола и принялась мыть за собой посуду, — Гуки, ты все-таки завтра уедешь, правда? — Да, а то уже поздно. Плюс ещё не все вещи собрал, — объяснил Гук, переводя взгляд с ухмылкой на Тэхёна. «Вы только посмотрите на него. Сидит как ни в чем не бывало. Вот мерзавец, ему так нравится смущать меня! Мне и так невероятно стыдно, а он ещё и напоминает о сегодняшнем. Я до сих пор толком понять не могу что случилось, на математике всё сконцентрироваться не мог. А он еще и напоминает! Ваа, плюс чуть пальцы мои не сожрал! Хотя… он ведь просто съел зефирку с моей руки. Это ведь обычный братский жест, почему это должно вызывать у меня такой букет эмоций. Точно, всё, забудь об этом. А что с сегодняшней ситуацией делать-то? Ужас какой, да одно лишь присутствие Чонгука заставляет стеснятся, вспоминать случившееся и краснеть… Ладно, всё, хватит. Просто забудь и все»: царит в голове Тэхёна, что не перестаёт уплетать свои вкусности. — Ничего, Тэхён тебе завтра поможет, когда со школы вернётся, — Ким одарила сына строгим и даже немного пугающим взглядом. Сложно этой женщине отказать, потому в ответ Тэхён принялся активно махать головой, — вот и хорошо. А теперь марш в кровать и спать, а то если мне опять будут звонить со школы за опоздания, — и вновь строгий взор упал на Тэхёна, — то… То я придумаю, короче, что с тобой делать! Тэхён отвёл взгляд и покраснел. Воспоминая почему он тогда опоздал нахлынули и заставили засмущаться. Почему все моменты связанные с Чонгуком заставляют его щеки залиться яркой краской. Никто такой реакции не вызывает, а если и так, то очень редко. Но Чонгук смущает его двадцать четыре часа в сутки. Хотя казалось бы, родной брат. Чего смущаться то?