Почему я люблю морковку?
14 ноября 2011 г., 18:45
На несколько долгих секунд созерцание поглощает тебя целиком, но постепенно любопытство возвращается, напоминая о своих правах. Девушка снова делает глоток, и аккуратно ставит чашку на поднос, не отрываясь взглядом от танцующих искорок в камине. Вполне подходящий момент для вопроса. Нерешительно вертишь в руках десертную ложечку. Старое серебро заговорщически поблескивает гранями, словно приглашая попробовать угощение. Наконец ты подтягиваешь блюдце к себе, робко косясь на девушку. Но Чудо, судя по всему, забыла о твоем существовании. Быстрыми, нервными движениями перебирает волосы, пытаясь уложить их в тугой узел. Увы, это занятие, похоже, заранее обречено на провал. Волнистые пряди не желают подчиняться строгой прическе, кольца кудряшек тут же сворачиваются над ушами и на висках, а две не слишком длинных пряди стекают по обеим сторонам лица, подчеркивая скулы. «Забавно. Я ведь даже ее имени не знаю. И почему меня к ней... тянет?» Вопрос мелькнул на самом краешке сознания и исчез так же быстро, как и появился. А в следующую секунду у тебя уже нет возможности задуматься об этом — ты наконец распробовал морковную запеканку. «И почему она так называется, это же настоящий медовик?» — изумляешься про себя, подцепив ложечкой новый кусочек липкой сладости. — Вкусно. Не чувствуется, что здесь вообще есть морковка — замечаешь вслух, стараясь, чтобы в голос выражал не восторг, а сдержанную благодарность — Спасибо — Чудо тут же оставляет волосы в покое, довольно улыбаясь — Я знала, что тебе понравится! — в ее голосе звенит стопроцентная уверенность, что так оно и должно быть. — И, да, кстати, морковь совсем необязательно «чувствовать», чтобы ее есть — наставительно замечает она, шутливо пригрозив пальцем камину.
Сквозь напускную строгость в голосе мелькают иногда смешинки, неожиданно для тебя самого внутри вдруг просыпается страстное желание рассмешить ее по-настоящему. Снова услышать странный звук, чем-то отдаленно напоминающий перезвон колокольчиков... С трудом прячешь улыбку, отвернувшись от сияющего лица. «Это, конечно, было бы здорово, но... неудачникам ничего не светит в этой жизни, не забывай» — с циничной скукой цедит голос разума. «Да-да... Я помню» — скривив губы, поворачиваешься, тут же мысленно дернувшись от выражения лица собеседницы. Глаза девушки моментально потускнели, в них появляется оттенок настороженности. Наверное, уже заметила перемену в твоем настроении. Эта чувствительность по отношению к другому человеку была заметна еще с первых ее слов. Редкое качество сразу «зацепило» твое внимание. — Да, точно — быстро соглашаешься ты, не сразу вспоминая, о чем шла речь. Главное — чтобы она снова улыбнулась. Но стоит мыслям снова найти путеводную нить разговора, как любопытство захлестывает с новой силой.
— Нет, ну ты можешь объяснить, причем тут зайцы? В комнате повисает тишина. С минуту девушка гипнотизирует тебя отстраненным взглядом, словно определяя для себя степень неподдельности интереса в голосе и, наконец, со вздохом выдает: — Ну, хорошо. Скажу. Спокойно заправляет прядь за ухо. В мерцающем огне камина волосы кажутся не темными, а рыже-золотыми. Зеленоватые глаза, на миг отклеившиеся от твоего лица, снова приковывают все внимание к себе. — Ты — Зая — серьезным тоном, будто объясняя теорему Пифагора пятикласснику, говорит Чудо.
— Черный и пушистый. У тебя ушки и красивый хвостик. И, глядя на твое ошеломленное лицо, тем же спокойным тоном добивает: — И раз уж ты мне проиграл, ты теперь мой. Буду кормить тебя морковкой — и девушка довольно улыбается, невинно хлопая ресницами.
