Фарс

      Зал рукоплескал, впрочем как и всегда, раздавались восторженные крики, вся команда вышла на поклон. Лазарев, как по сценарию представил всех, всем сказал спасибо, в том числе и своей команде, а сам в этот момент глазами искал Соню. На своём месте её не было, он сперва подумал, что возможно она уже встала в проходе, поближе к выходу, он успел окинуть взглядом все ближайшие ряды, но так и не нашёл её. Сначала его это даже слегка обидело, неужели хотя бы из вежливости не могла остаться до конца, но пораскинув мозгами, он сделал вывод, что скорее всего что-то случилось, ну не в её духе было такое поведение.       Уже в гримерке он написал ей смс, почему-то ему казалось, что на звонок она не ответит. Вообще ему очень хотелось услышать её мнение о новой песне в шоу, до этого она видела только текст, но ни разу не слышала её. У Сони был странный пунктик, который всегда удивлял Лазарева. Она всегда отказывалась слушать демо, или присутствовать при записи песен. Слушала только готовый альбом, или же вот так, в живую. Он уже ни раз спрашивал её в чем дело, и она всегда говорила, что хочет слышать уже готовый результат, но ему это всегда казалось странным. И тем не менее, ему нравилось потом слушать её восторженные отзывы, когда она впервые слышала песни или смотрела номер. Вот и сейчас, ему не терпелось узнать, что она думает о песне, он был уверен, что она должна ей понравится.       То, что происходило между ними последние несколько дней, тоже его тревожило. Он прекрасно понимал, что дальше так продолжаться не может, и им как взрослым людям нужно сесть и поговорить. Но также он понимал, чем закончится этот разговор, она скажет ему, что это все было наваждением, это ничего не значит, что с её стороны это паника перед свадьбой и так далее и тому подобное. Он и не надеялся, что она может плюнуть на все, расторгнуть помолвку, и броситься в его объятья. Он сам не был уверен, хочет ли он этого. Да, безусловно, он запал на неё. Но стоит ли небольшая интрижка того, чтобы разбить серьёзные отношения. Конечно же нет, он не был тем парнем, который влезает в чужие отношения ради сиюминутного удовольствия, по крайней мере он себя таковым не считал. Ему виделся только один выход, немедленного все это прекратить, хватит заставать её врасплох, и пока не поздно, вернуть их отношения в прежнее русло: босс и ассистентка.       Уже прошло минут десять, а ответа все не было. Они с ребятами успели вернуться в отель, все разбрелись по номерам, завтра опять нужно было рано вставать и ехать в следующий город. Лазарева конечно же не устроило, что Соня мало того, что ушла, не дождавшись окончания концерта, дак ещё и игнорировала его сообщение. — Ты не спишь? — постучал он в дверь её номера. – Сплю, — буркнули в ответ. – Врешь. – Вру. – Нужно поговорить, — настаивал Сергей. – Нет, не нужно. – Соня, что за детский сад, открой дверь, — он начинал терять терпение. – Нет, уходи, пожалуйста, — со всхлипом сказала она. – Соня, ты меня уже пугаешь, что случилось? — встревоженно спросил он. – Ты, ты блядь случился, — в сердцах крикнула она. – Что? – Пожалуйста, уходи.       Лазарев озадаченно смотрел на дверь и не знал, что делать. Он отчетливо слышал как Соня плачет, и хоть она и просила его уйти, он по опыту знал, что в таких ситуациях делать этого не стоит. Тем более он шёл к ней с намерением поговорить. И он решил сменить тактику. – Хорошо, я уйду, но позову кого-нибудь из девочек. – Нет, не надо никого звать, со мной все в порядке.       Меньше всего Соне хотелось, чтобы вся команда знала, что она сидит тут и ревёт. – Тогда впусти меня и мы поговорим, — настаивал Сергей.       Соня поняла, что он так просто не уйдёт, и решила, что лучше уж она впустит его, чем её будет донимать расспросами кто-то из ребят.       Она подошла к двери, даже не пытаясь привести себя в божеский вид, все равно бесполезно, и сделав глубокий вдох, открыла её. – Проходи, — жестом пригласила она. Лазарев решительно шагнул в комнату и закрыл за собой дверь. – Почему ты ушла? – Потому что, — вяло ответила Соня, возвращаясь на кровать. – Соня, что происходит? — Лазарев оставался стоять на пороге. – Я не знаю, — тихо сказала она, — все плохо, понимаешь? – Нет, не понимаю, я вообще ничего не понимаю. Ты ушла с концерта, ну допустим что-то случилось, тогда расскажи что? И почему сейчас ты сидишь в номере и плачешь? — Лазарев подошел и сел рядом. – Да дура я просто, редкостная идиотка, а ещё как выяснилось лживая сволочь, — с усмешкой сказала Соня. – Посмотри на меня.       Соня продолжала смотреть в сторону, качать головой и всхлипывать. – Соня, посмотри на меня, давай поговорим, чтобы там не случилось, я хочу тебя выслушать, — настойчиво повторил он и положил свою руку поверх её. Она немедля её откинула и подняла на него глаза. – Прекрати так делать, — зло сказала она. – Как так? — удивился Лазарев. – Вот так, прекрати это, хватит брать меня за руку, обнимать, целовать меня, все это, прекрати!       Лазарев сначала растерялся, когда Соня стала кричать и заходиться в истерике, но когда она начала колотить его по груди, он стряхнул с себя оцепенение, схватил её в охапку и крепко прижал к себе. – Я не знаю, что произошло, но все будет хорошо, тише, тише, успокойся, — гладил он её по голове, все также крепко прижимая к груди, и всхлипы постепенно затихали.       Они просидели так около получаса, пока Соня совсем не притихла, и стало слышно только мерное дыхание, она заснула. Лазарев осторожно разжал объятия, немного сдвинул Соню, чтобы уложить её на кровать, и сам прилёг рядом. Он не хотел оставлять её, хотя самым разумным было сейчас уйти в свой номер, но о каком разуме может идти речь, когда она вся такая беззащитная, с ещё не высохшими дорожками слез, лежит рядом, и во сне льнет к нему. Он не железный, ему тоже свойственно поддаваться чувствам, поэтому он приобнял Соню так, что ее голова легла ему на грудь, и накрыл их одеялом.       Ему в отличии от Сони так быстро уснуть не удавалось, он смотрел в потолок и думал. А подумать было о чем. Он шёл сюда с двумя намерениями. Узнать её мнение о песни, но сейчас его это волновало в последнюю очередь, и второе, это поговорить о том, что между ними происходит, и поставить точку во всем этом. А что в итоге, он спит с ней в одной кровати, да, они оба одеты и между ними ничего не было, но это не отменяет того факта, что он лежит в одной постели с почти замужней женщиной.       Он посмотрел как Соня судорожно вздыхает во сне, и цепляется за его футболку. – Что же ты делаешь со мной, — еле слышно, почти беззвучно произнёс он, и крепче прижал её к себе.       На часах было шесть утра, когда Соня вдруг резко проснулась и села в кровати, подобрав под себя одеяло. Лазарев спал всегда чутко, поэтому тоже проснулся. – Что случилось? — спросонья спросил он. – Ничего. Ну кроме того, что ты в моей постели. – Ты уснула, и я решил остаться с тобой, — неуверенно сказал Лазарев. – Знаю, все в порядке, — отстранено ответила Соня. – Ты уверена? Может поговорим о вчерашнем? – Мне нужно вернуться домой, — вдруг сказала Соня. – В смысле? — растерянно спросил он. – В прямом, мне сегодня нужно вернуться в Москву. – У нас осталось ещё два концерта, — возразил Сергей. – Мы оба прекрасно понимаем, что никакой работы в этом туре для меня нет, я здесь больше прохлаждаюсь, поэтому ничего не случится, если я уеду сегодня, ты справишься без меня. – Да, но… – Что но? Неужели ты не понимаешь? — Соня с вызовом посмотрела ему в глаза. Лазарев молчал, все он понимал, просто не был готов к этому. — Хорошо, как скажешь, можем прямо сейчас купить тебе билет, и я отвезу тебя в аэропорт. — Не нужно отвозить, вам скоро уже выезжать, сама доберусь. — Ладно, — кивнул он.       Соня встала с постели и начала собирать вещи. Взяв чистую одежду, она направилась в уборную, чтобы переодеться. Все это время никто не проронил ни слова. — Соня, — все же окликнул её Лазарев. — Да? — она повернулась к нему. — Ты же вернёшься? Вопрос прозвучал неоднозначно. Но Соня поняла, что он имел в виду возвращение на работу. — Я не знаю, — покачала она головой и скрылась в ванной. Лазарев посидел еще пару минут, затем встал и вышел из номера.       Соня не стала прощаться с ребятами, разумно решив, что Лазарев сам придумает как им объяснить её внезапный отъезд. Она взяла билет на ближайший рейс до Москвы и уже после обеда была в столице.       Макс должен был приехать только вечером, и Соня решила сперва встретиться с подругами. Она уже не могла больше держать все в себе, ей необходимо было выговориться. — Кристина, привет, я уже дома, ты сейчас занята, может встретимся? — О, привет, я думала ты только через пару дней вернёшься, — удивлённо ответила подруга. — Ну да, так получилось, ну так что? — Да, я сейчас свободна, позвоню Саше, она вроде тоже говорила, что сегодня отдыхает. — Отлично, тогда напиши мне как созвонишься ней. И давайте у меня посидим. — Окей.       Дома Соня быстро освежилась с дороги, разобрала вещи, их было немного, и когда она поставила чайник, прозвенел звонок в дверь. — Ого, быстро вы, — сказала она подругам, пропуская их внутрь. — Ну во-первых, не так уже быстро, полтора часа прошло, а во-вторых, мы уже несколько дней как на иголках, умираем от любопытства, а ты нам ничего не говоришь, — засмеялась Саша, скидывая обувь и проходя на кухню. — Ой девки, это такой трындец, у меня мозги кипят, — усаживаясь на табурет и наливая подругам чай, сказала Соня. — Я не поняла, а с хера ты нам чай суешь, давай чего покрепче, — в приказном тоне сказала Кристина. — Кристин, ну ты время то видела, день на дворе, — укоризненно заметила Саша. В их компании она всегда была голосом разума, в отличии от безбашенной Кристины и почти такой же, но все же скромнее, Сони. — Ай, сама достану, — не слушая возражений Кристина потянулась к бару и достала бутылку виски, — Соня сказала случился трындец, а говоря литературным языком, это полный пиздец, так что без выпивки тут не обойтись. — Ладно, наливай, — Соня убрала чашки, достала колу из холодильника, и поставила стаканы. — Ну, вещай, — сказала Кристина, когда они немного выпили. — Дело такое, я даже не знаю с чего начать, — залепетала Соня. — А ты начни сначала, — сказала Саша. — Дак в том и проблема, я сама не понимаю, когда это все началось. — А что все то? — задала логичный вопрос Кристина.       Соня глубоко вздохнула, поставила стакан на стол, посмотрела на обеих подруг, и не в силах выдерживать их пристальные взгляды, закрыла лицо руками и произнесла: — Лазарев. Не дожидаясь их реакции, она долила себе ещё виски и судорожно начала пить. — Так… — Кристина аккуратно забрала стакан у подруги, заставила посмотреть на себя, и мягко спросила, — Сонь, что ты натворила?       Соня молчала, ей было стыдно произнести это вслух, как будто, если она озвучит это, то её вина перед Максимом приумножится. Наконец-то собравшись духом, она заговорила. — В Геленджике и Сочи кое-что произошло. — Нет, в Анапе, вас же там сфотографировали, — перебила её Саша.       Соня уставилась на неё непонимающим взглядом, не сразу поняв о чем речь. — Ааа, это… это да. Возможно оттуда все и началось, — задумчиво произнесла Соня. — Так, погоди, а что тогда произошло в Геленджике и Сочи? — встряла Кристина, — мы думали ты нам хотела рассказать о фото и статье. — Да, это тоже, но это не главное, это вообще, если подумать ерунда по сравнению с тем, что произошло потом, — покачала головой Соня.       Ее вдруг охватила такая апатия, ещё и два выпитых стакана виски с колой сказывались, ей было в прямом смысле слова тяжело говорить. — Соня! Да в чем дело?! — уже вышла из себя Кристина.       Её окрик привёл Соню в чувство, она вздрогнула, выпала из своего анабиоза, и вдруг заплакала, горько и навзрыд. — Да боже мой, что случилось? — подруги не на шутку перепугались. — Я… я… А он… И мы… Я не понимаю… как так вышло, — проглатывая слова, между всхлипами пыталась говорить Соня. — Соня, Соня, успокойся, на, выпей, — Кристина протянула ей стакан воды, — и расскажи нормально что у вас произошло? — Он в конец взбесился и ударил тебя? — предположила Саша. — Нет, — Соня выпила воды и немного успокоилась, — хуже. — Что может быть хуже? — удивилась Саша. — Поцеловал. А я ответила.       На кухне вдруг повисла такая тишина, слышно было как муха летает рядом. Кристина первая нарушила молчание. — Вы были пьяные? — Он да, я нет, это в первый раз, — сказала Соня. — Что значит в первый раз, были ещё? — спросила Саша. — Ещё один, и тогда мы были оба трезвые, но все равно что пьяные, и поцелуем дело не ограничилось, — Соня отвела взгляд в сторону, ей было стыдно смотреть в глаза подругам. — Вы переспали? — Нет, что ты, но если бы нас не прервали, я боюсь представить чем бы это все закончилось. — Вот дела… — присвистнула Кристина. — А Макс в курсе? — поинтересовалась Саша. — Не вздумай ему это рассказывать! — сразу отреагировала Кристина, — если только не хочешь расторгнуть помолвку, — чуть погодя добавила она. — Ты ведь не хочешь? — осторожно спросила Саша. — Нет, не хочу, я люблю его. — Кого его? — уточнила Кристина. — Максима конечно же, — грубо ответила Соня. — А я что, я сейчас в таком шоке, что уже ничему не удивлюсь, — ответила Кристина. — Что мне делать, девочки? — А что тут поделать, ничего, ты облажалась, да, это хреново, но в жизни всякое бывает, забудь и живи дальше, по плану, — сказала Кристина. — А с работой ей что делать? — Ну дальше работать. — То есть ты считаешь, это нормальным дальше работать на него после того, что случилось? — удивилась Саша. — Эй, я тут вообще-то, — помахала рукой Соня. — Ну ты спросила совета, вот мы и обсуждаем, — пожала плечами Кристина. — А как вообще так получилось все-таки, — вдруг спросила Саша, — не, я поняла, что первый раз он был бухой, а потом то, как так вышло, что будучи оба трезвыми вы такое учудили? — Всё вышло все как-то спонтанно,… я не знаю, кажется меня тянет к нему, — опустив голову вниз сказала Соня. — Да уж, и его видимо к тебе тоже, — прокомментировала Кристина, — ну в таком случае, тебе нельзя больше на него работать. — Да я сама знаю, но что мне делать с этим. — С чем с этим? — захлопала глазами Саша. — Со вселенским притяжением блядь! — захохотала Кристина. От смеха у неё выступили слезы, отсмеявшись, она продолжила. — Соня, ну ей богу, ты как маленькая, тебе уже тридцатка скоро. Если тебя тянет к мужику, а у тебя уже есть мужик, то тут два варианта. Либо забить хер на совесть, и трахнуть его, а потом забыть, или же сразу бежать от него со всех ног. — Все просто. — Это на словах просто, — развела руками Соня, — вы думаете мне нужно уволиться? — Да, — хором сказали подруги, — и немедленно.       После беседы с подругами Соне стало немного легче. Всегда приятно разделить свои переживания с кем-то близким. Она сама понимала, что единственный разумный выход, раз она уже успела натворить делов, это уволиться и забыть все как страшный сон. Но что-то останавливало её от этого шага. Она конечно сказала подругам, что её тянет к боссу, но не сказала насколько сильно. Её саму это безумно пугало, и она не могла понять как так вообще произошло, она на протяжении года была с этим человеком почти что двадцать четыре часа в сутки, и ни разу не посмотрела на него как на объект сексуального желания, так какого черта сейчас, стоит ему оказаться рядом, у неё подкашиваются ноги и учащается дыхание.       В юности у неё был друг Артём, они были прям не разлей вода, и спустя года полтора такой дружбы он вдруг начал проявлять к ней интерес, а Соня в этом плане его не воспринимала от слова совсем. Естественно это испортило их дружбу, и со временем они и вовсе прекратили общение. Конечно же история с Артёмом совсем не была похожа на ситуацию с Лазаревым, они никогда не были друзьями, и он не был в неё влюблен. Но Лазарев был важным человеком в её жизни, как ни крути, и терять его ей тоже не хотелось. Но очевидно, у неё не было другого выхода. Она приняла решение.       У Максима задержали рейс почти на сутки, и он прилетел только на следующий день вечером. — Боже, это был ад, нас мурыжили в аэропорту восемнадцать часов, почему нельзя было сразу сказать, что сегодня мы не улетим и заселить нас в отель на это время, — с порога начал возмущаться Максим. — Да уж, ну главное сейчас ты уже дома, — попыталась успокоить его Соня, — вам наверное выплатят какую-то компенсацию. — Да конечно, десять раз, хоть покормили и на том спасибо, — Макс скинул обувь и обнял Соню, — я так скучал, малыш. — Я тоже, — она чмокнула его в уголок рта, — иди переодевайся, ужин уже на столе. — Ага, десять минут, — сказал Макс и пошёл в душ. — Так вот я им говорю: «Руки у вас из одного места растут, раз вы элементарных расчетов сделать не можете». А этот, главный их на меня смотрит глазенками своими и вообще не понимает, что ему говорят. Ну вот как с такими людьми работать? — жаловался Максим, уплетая картошку с мясом, что приготовила Соня. — Угу, — Соня вяло ковырялась вилкой в тарелке. — В общем, устроил я всем разнос, и только тогда они начали немного шевелиться, — продолжил Максим, — ты чего не ешь? — Да что-то не хочется. — Ну ладно, мне больше достанется, — улыбнулся он ей. — Макс, я пойду спать наверное, что-то устала очень, уберёшь потом посуду? — сказала Соня, вставая из-за стола. — Да, хорошо, — он проводил её настороженным взглядом.       Соня уже почти спала, когда Максим зашёл в спальню. Он откинул одеяло и лёг рядом. — Я уже говорил, что я соскучился, — игриво сказал он, забираясь рукой ей под ночнушку. — Макс, не сейчас, я очень устала, — Соня убрала его руку. — Ну малыш, — протяжно сказал он, возвращаясь свою руку на место. — Я сказала, не сейчас, — чуть жёстче ответила Соня. — Ладно, ладно, извини, — Максим убрал руки, — просто я думал, ты тоже скучала, — обиженно произнёс он. — Я и скучала, просто… — Соня прервалась на полуслове. — Просто что? Соня выбралась из-под одеяла и приняла сидячую позу. — Ну так что? — повторил Макс. — Макс, прости меня, — со вздохом сказала Соня и поникла. — За что простить?       Соня не хотела ничего ему говорить, час назад она была уверена, что никогда не расскажет Максу о том, что натворила. Но сейчас, когда она увидела его после разлуки, посмотрела ему в глаза, где так много любви к ней, утаивать информацию для неё было невыносимо, она и так была виновата перед ним, и прибавлять к этому еще ложь ей не хотелось. — Соня, за что я должен тебя простить? — повторил опять Макс. — Я целовалась с другим, — выпалила она. — С кем? — не сразу отреагировал Макс. — С Лазаревым, — ответила Соня и затаила дыхание в ожидании его реакции. — Понятно, — сухо сказал Макс.       В комнате повисло молчание. Соня не знала, что ещё ей добавить, и молчание Макса её пугало, а он не спешил заговорить. — Как, когда и при каких обстоятельствах? — все же нарушил тишину он. — Я все тебе расскажу, все как было, — залепетала Соня. — Ну разумеется, я слушаю.       И Соня рассказала, конечно же без деталей, и конечно же только о первом поцелуе, когда Лазарев был пьян, но рассказала, а потом замолчала, и стала ждать что скажет Максим. Он слушал её внимательно, не перебивая, и как только она закончила, он не стал долго обдумывать, а сразу сказал: — Надеюсь это очевидно, что больше ты на него не работаешь, — приподнимая бровь он вопросительно посмотрел на неё.       Соню покоробил его приказной тон, но она была не в том положении, чтобы выпендриваться, и ради сохранения отношений, готова была согласиться на все, тем более, что она и сама решила уйти с работы. — Да, конечно, малыш, прости, прости меня пожалуйста, — опять зачастила Соня. — Я могу простить тебя, но ты должна уйти с работы немедленно, завтра же расторгнешь контракт, пошлешь ему емейл. — Да, только… — она замолчала в нерешительности. — Что ещё? — Я не хочу увольняться со скандалом, мне нужны будут хорошие рекомендации, чтобы найти новую работу, и поэтому я не могу просто отправить емейл, мне нужно будет поговорить с ним лично, — Соня смотрела на Макса исподлобья, ожидая, что он сейчас взбеситься и в принципе будет прав.       Макс минуту обдумывал сказанное, в её словах определённо была логика, работу, а тем более такую, не бросают так, нужно все сделать цивилизованно. И хотя ему совершенно не нравилось то, что Соня опять увидеться со своим боссом, он все же согласился. — Только это нужно сделать быстро, не откладывая, поняла? — добавил он, — и больше ты с ним никогда и ни при каких обстоятельствах не увидишься. — Да, я поняла, у него завтра как раз будет день в Москве перед очередными концертами в Турции, и мы сможем встретиться, — заверила его Соня. — Хорошо, — кивнул Максим, — глупая ты моя девочка, — тихо добавил он, качая головой. — Макс, прости меня пожалуйста, я сама себя убить готова за это, — Соня забралась к нему на колени и уткнулась в грудь. — Я прощаю, но сначала реши вопрос с увольнением, — мягко сказал он, чуть отстранившись, но не снимая её с колен.       Когда Максим уснул, Соня вышла на балкон и набрала босса. — Здравствуй, — почти сразу ответил он. — Здравствуйте, — сказала Соня. — Как дела? — спросил Лазарев. — Ты завтра будешь в Москве? — Ну да, ты же знаешь, ближе к вечеру, — растерянно ответил он. — Я приеду? Нужно поговорить. — Эээ, да, конечно, приезжай, Никита сейчас живёт у бабушки, нам никто не помешает. — Хорошо, тогда до завтра, — и не дожидаясь ответа, сбросила вызов.       Лазарева этот звонок выбил из колеи. Он не думал, что Соня вообще выйдет с ним на связь, ему казалось, что их встреча или была последней, или они закроют на всё глаза, и будут жить как прежде, то есть он будет её боссом, а она просто его ассистенткой. Но видимо Соня так не считала, и судя по её тону, разговор будет серьезным.       Как и сказал, к вечеру следующего дня он уже был в Москве, отпустил команду отдыхать, повидаться с семьями, завтра им предстояло опять лететь в Турцию на несколько дней, и в этот раз он брал с собой сына.       Он бросил чемодан у входа, и сразу же пошёл в душ, смыть себя последствия перелета: пот и усталость. Соня должна была приехать с минуты на минуту, и ему совсем не улыбалось представать перед кем-либо в таком виде, и тем более перед ней.       Ровно в восемь часов раздался звонок в дверь. — Иду, — крикнул он подходя к двери. — Привет, — сказала Соня проходя в холл.       Она внимательно осматривала помещение, как будто была здесь впервые. На самом деле, она то знала, что находится здесь в последний раз и хотела запомнить обстановку. — А где твоя собака? — вдруг спросила она. — Дейзи сейчас у мамы, как и Никита, я же был на гастролях, помнишь? — шутливо ответил он. — А, ну да, — рассеянно глядя по сторонам сказала Соня. — Сонь, ты как вообще, все нормально? — обеспокоенно спросил Сергей. — За последние пару дней я слышу этот вопрос раз пятый. И нет, не нормально, — ответила Соня. — Тебе что-нибудь налить? — решил сменить он тему. — Налей, на свое усмотрение. — Пойдем в гостиную, — он жестом пригласил её пройти.       Когда он налил им обоим по бокалу вина, и они удобно расположились на диване, он спросил: — Так о чем ты хотела поговорить? — Я не буду ходить вокруг да около. Я увольняюсь, и хочу сделать это мирно. — Позволь узнать причину. — Так не может дальше продолжаться. — Сонь, я тоже об этом много думал, и хочу тебя заверить, что с моей стороны этого точно больше не повториться. Это было наваждением каким-то, и я ругаю себя за то, что поддался ему. Но ты замечательный специалист, и мне бы очень не хотелось терять такого помощника, — горячо заверил её Лазарев. — Это неважно, я все рассказала Максиму. — Кому? — не понял Лазарев. — Своему жениху, — зло ответила Соня. — А, да, прости, я просто забыл его имя. — И как он отреагировал? — Тебя это не касается. Но я должна бросить эту работу, — сухо сказала Соня. — То есть бросить меня? — уточнил Лазарев. — Пусть так, не имеет значение. Суть в том, что я обещала ему уйти с работы и больше никогда с тобой не видеться, — сказала Соня, глядя в пол. — Ну это же бред, мы живём в одном городе. И что, ну сменишь ты работу, ты же явно станешь работать на какого-нибудь артиста, и мы все равно будем с тобой пересекаться на мероприятиях, премиях и так далее. — Вовсе не обязательно, город большой, и не факт, что я останусь работать в этой сфере, — заметила Соня. — Всё равно, детский сад какой-то, — не успокаивался Лазарев. — Слушай, не так давно, ты сам меня увольнял и не хотел больше видеть, давай сделаем вид, что мы сейчас в том же времени и месте, и я просто ухожу, но не возвращаюсь, — предложила Соня. — Нет, не получится. — Почему? — Потому что, хоть с тех пор и прошло мало времени, но измениться между нами успело многое, — заметил он. — Вот именно, многое изменилось между нами, — делая акцент на последнем слове сказала Соня, — в этом то вся и проблема, — она покачала головой, а затем очень мягко сказала, — я не могу на тебя больше работать, Серёжа.       Лазарев дернулся, настолько непривычным было такое обращение. Соня, иначе как Сергей Вячеславович и с недавних пор просто Сергей, к нему не обращалась. И это её «Серёжа», да ещё и сказанное таким мягким вкрадчивым голосом, просто выбило почву у него из-под ног. Он вдруг на секунду представил, как по утрам она будит его щекоткой и склонившись над ним, на ушко шепчет: «Серёжа, пора вставать». Образ был настолько ярким и отчетливым, что когда Соня начала трясти его за плечо, вырывая из оцепенения, он не сразу сообразил, где он, и что происходит. — Давай я поговорю с твоим парнем, объясню ему все, — вдруг сказал он. — Что? Даже не думай, — замахала руками Соня в знак протеста, — ещё скажешь ему лишнего. — Что лишнего? Ты же сказала, что он в курсе всего, — вопросительно посмотрел на неё Лазарев. — Ну…не совсем. Я не рассказала ему о Сочи, — нехотя призналась Соня. — Понятно, то есть он уверен, что я будучи пьяным тебя поцеловал и на этом все? — Да, именно так. — Хорошо. — Что хорошего? — Тогда мне даже будет проще ему все объяснить. — Лазарев, ты тупой? Я сказала, я больше на тебя не работаю, мы больше не увидимся, и не нужно ни с кем ни о чем говорить! — психанула Соня. — Это ты тупая, раз до сих пор ничего не поняла, — он с стукнул кулаком по столу, — ты мне нравишься, очень! Так, что я готов волосы на голове рвать, что ты не свободна! — прокричал он.       Он закрыл лицо руками, и локтями упёрся в колени. — Я сам не свой в последнее время, и виной всему ты! Я не хочу лезть в чужие отношения, не хочу давать тебе каких-то ложных надежд. Но я не могу ничего с собой поделать. Я вижу тебя, и у меня мозги просто отключаются. В какой блядь момент все пошло наперекосяк?!       Соня молчала, признание Лазарева её ошарашило. Она сама чувствовала тоже самое, её также мучили противоречия. — У меня тоже самое, — тихо сказала она. — Что тоже самое? — он убрал руки от лица и посмотрел на неё. — У меня тоже мозги отключаются рядом с тобой, — так же тихо добавила она.       Теперь была его очередь смотреть на неё ошарашенным взглядом. — То есть мы оба чувствуем тоже самое? — Видимо да, — развела руками Соня и горько усмехнулась. — И что нам с этим теперь делать? — спросил Сергей и тоже невесело усмехнулся. — Ничего, я уйду, и мы больше не увидимся, — Соня начала подниматься с дивана. — Но… Это все неправильно, — взяв ее за руку, и попытавшись её остановить сказал Лазарев. — Нет, это как раз таки очень правильно. Послушай, чтобы мы там не чувствовали сейчас к друг другу, скорее всего это временно. Я выхожу замуж, и я правда люблю своего жениха. А ты, как бы тупо это не звучало, женат на своей работе. Вместе мы быть не сможем при любом раскладе.       Лазарев понимал, что Соня права, но ему не хотелось верить в это. Однако факты говорили сами за себя, ничего у них не выйдет, и нужно разбежаться, пока не поздно. Он отпустил её руку и натянуто улыбнувшись сказал: — Ну что ж, видимо не в этой жизни. — Да… не в этой, — мягко улыбнувшись ему в ответ сказала Соня, — я помню, где выход. Пока, — и покинула гостиную.       Лазарев слышал как захлопнулась дверь, и без сил опустился в кресло. В голове было пусто как в вакууме. Он сидел в кресле и тупо пялился в стену. Потом в голове начали появляться какие-то обрывочные мысли, касающиеся насущных проблем. Завтра рано утром надо забрать Никиту у мамы, но предварительно ей позвонить и напомнить собрать его вещи, хотя конечно же она знала об этом и без его напоминания. Ещё нужно перебрать свои вещи и собрать по новой чемодан, который он так и оставил стоять в холле у двери. Ещё надо бы проверить почту, возможно там есть письма по поводу съемок клипа. На моменте, когда он решал, во сколько нужно завтра встать, чтобы успеть заехать за Никитой, и не попасть в пробку, в дверь позвонили. Он удивился, кого принесло в столь поздний час. Может это Соня, что-то забыла. — Ты что-то забыла? — открывая дверь и видя на пороге её, спросил он. — Забыла, — делая шаг ему навстречу ответила она, — тебя.       Лазарев не успел спросить, что это значит, как Соня без предисловий бросилась к нему, вынуждая подхватить на руки. — Стой, погоди, я не понимаю, — попытался он вставить между поцелуями, — что это значит? — К черту всё, не хочу жалеть о том, чего даже не попробовала, — сказала Соня, прикусывая его губу и зарываясь руками в волосы.       Ему не нужно было повторять дважды, он понял, что сейчас от него хотят, и взяв её покрепче за бедра, двинулся к лестнице, ведущей в спальню.