Разве не выгодно?

Брюнет с трудом разлепил свои веки. Его голова ужасно раскалывалась, а во рту было сухо, словно в пустыне Сахаре. Ну надо же было ему так напиться. Внезапно сознание услужливо начало приподносить парню на блюдечке события вчерашнего вечера. Попойка с рыжей бестией, путь до отеля на шатающихся ногах и Акияма Рей. Акутагава резко провёл рукой по простыне подле себя. Рядом никого не было. Значит, она проснулась раньше. Через силу сев на кровати, юноша осмотрелся. На тумбе аккуратно лежал изорваный пиджак, в таком же виде перчатки, а ещё стоял стакан воды с таблеткой аспирина рядом. Она даже об этом позаботилась. Рюноске усмехнулся от своих мыслей, облизал пересохшие губы и выпил таблетку. Надо бы извиниться перед этой девчонкой за вчерашнее. Поднявшись на ноги, брюнет отправился на поиски своей спутницы. Собственно говоря, искать долго и не пришлось: Акияма стояла на кухне с распущенными волосами в чёрной майке и тёртых джинсах. Судя по аппетитному запаху, распространявшемуся в ближайшие комнаты, девушка что-то готовила. Сейчас она показалась Акутагаве какой-то очень домашней. — Доброе утро, — шатенка почувствовала присутствие парня, даже не взглянув в его сторону. — Утро добрым не бывает, — произнёс Рюноске до жути заежженную, но как никогда правдивую фразу.

***

— Утро добрым не бывает, — прохрипел брюнет, и я всё же повернулась к нему. Перед моими глазами предстала весьма комичная картина: опасный преступник с растрёпанной шевелюрой, свободно висящем на шее галстуке, а также внушительными кругами под глазами стоял, опершись о дверной косяк и корчился от похмелья. Я пропустила смешок. — Выпил аспирин? — спросила я, возвращаясь к своему занятию. Акутагава угукнул. — Не стоило обо мне печься, — пробурчал он. — Если бы ты просто сказал «спасибо», то я б была безмерно счастлива, — с явными нотками сарказма сказала я. — Спасибо… — чуть ли не шёпотом поблагодарил сероглазый. Может же, когда захочет. — Но правда не стоило. — Любой бы на моём месте поступил так же, — отмахнулась я. Парень промолчал. — Вот, я заказывать еду не стала, больше доверяю собственноручно приготовленной, но если тебе не понравится, то можем и заказать. Я поставила на стол две тарелки с кари. Рюноске сел на стул и оценивающе взглянул на мою стряпню, после чего попробовал. — Ну как? — я опустилась напротив брюнета и расположила свой подбородок на ладонях. В обычно холодных серых глазах загорелись искорки одобрения. — Неплохо, — объявил Акутагава и продолжил есть. Ухмыльнувшись, я тоже принялась трапезничать. От моей вчерашней меланхолии не осталось и следа. Видимо здоровый сон рядом с Акутагавой очень помог. — Что дальше делать будем? — прервала тишину я. — Я схожу к нужному человеку за координатами, а ты останешься тут, — сказал брюнет. Такой ответ меня не устроил. — Это я тебя затащила в эту кашу, помнишь? Почему тогда всё делаешь ты один? — мои брови сами собой нахмурились. — Я привык доводить дела до конца самостоятельно. Маленькие девочки могут навлечь на себя беды, — юноша холодно глянул на меня. — Мне восемнадцать! — возмущённо напомнила я. — Ну, а я о чём? Я вдруг не удержалась и позволила себе посмеяться. Кажется, у этого айсберга на лице тоже мелькнуло подобие улыбки. — И всё-таки, ты уверен, что помощи не надо? — Уверен. На том и порешили. Раз он так рвётся в одиночку идти за координатами, пусть идёт. Он же у нас «большой мальчик», как я погляжу. Закончив с едой, Акутагава пошёл приводить себя в порядок, оставляя на меня возню с посудой. Вот спасибо, от души прям. — Держи при себе снотворное, — мы с брюнетом управились где-то за минут пятнадцать, и он уже стоял в прихожей. Парень поправил воротник плаща, махнул рукой и вышел за дверь. Я помахала в ответ, развернулась на носках и направилась в гостиную, чтобы достать из рюкзака пакетики с этим самым снотворным. Они всегда со мной, потому что моя способность требует сонного состояния, однако я очень часто забываю про это, что иногда создаёт мне проблемы, прямо как в тот раз с журналом. Только я успела спрятать один пакетик в задний карман джинс, как за моей спиной послышались шаги. — Скучала, воровка наша? — голос знакомый. Устрашающе знакомый. Явились.

***

Шатенка очнулась в каком-то тёмном помещении. То ли это был какой-то погреб, то ли подвал, девушка точно не поняла. Лишь одно знала точно — ей нужно выбираться, причём срочно. Она хотела прикоснуться к голове, к тому месту, откуда выстрелами распространялась боль, но не смогла, ведь руки были связаны. Ну кто бы сомневался. — Уже очнулась? — напротив Рей присел зеленоглазый блондин — босс шайки киллеров. — Быстро ты, однако. Мои люди вроде как сильно тебя приложили. Впрочем, это уже не столь важно. Акияма ядовито усмехнулась. — А где твои люди сейчас? Почему меня охраняет твоя копия? — хрипло произнесла она. — Хочешь сделать хорошо — сделай это сам, — парень растянул губы в улыбке. — Ты же подружка Акутагавы. Кто знает, чего от тебя ожидать. — Я не его подружка, — девушка нервно усмехнулась. — Мне плевать, — отрезал босс, — главное то, что он придёт за тобой. — А если не придёт? — это выражение должно было прозвучать задиристо и вызывающе, но в тоне Рей слышались нотки отчаянной надежды. — Придёт, куда он денется. Уверенность блондина немало удивила шатенку, она расширила глаза, но ничего говорить не стала в целях своей же безопасности. — Ах, да, где мои манеры, — парень слегка задел свой лоб рукой, — мы же даже не познакомились. Меня зовут Накамура Акайо. Как твоё имя? Кареглазая сжалась от внезапного наплыва вежливости, раздумывая, говорить ли своё настоящее имя или же что-то выдумать. — Рей. Акияма Рей, — выдала девушка, посчитав, что терять ей особо нечего. — Вот и славно, — пропел блондин и поднялся на ноги, возвысившись над шатенкой. Рей сглотнула накопившуюся слюну и огляделась по сторонам. Совершенно никаких путей отступления. — Знаешь, Акияма Рей, — Накамура взъерошил волосы рукой, — в моих планах не было портить тебе жизнь, я ведь за тот журнал не злюсь уже. Мне нужен именно твой дружок, так что ничего личного. Девушка даже фыркнула от такого великодушия. — А зачем тебе нужен Акутагава? — не смогла удержать своё любопытство Рей. — Этот утырок… Он посмел воспротивиться мне… Он не должен быть лучше меня… — Акайо вдруг потерял самообладание, его слова стали похожи на бред сумасшедшего, а сам он начал крушить всё вокруг. Похоже, Акияма надавила на одну из главных мозолей зеленоглазого. Пленницу и её охранника отвлёк приближающийся грохот. Пока Накамура был в непонятках, шатенка успела сбросить верёвки которые кто-то любезно перерезал, и заглотить снотворное из кармана. Тёмное помещение озарил красный свет Расёмона и бешеное сияние холодных серых глаз. — Я же говорил, что придёт.