Встреча с ЖОП

— Хочу быть владычецей морской! — Жопанта от жизни такой вконец страх потеряла и начала уже включать борзометр по полной. — Тебе хоть реку бы осилить. Насчёт владычицы — это вряд ли, но на даму червей точно потянешь, — криво усмехнулся МакЛауд, — или червивую даму. — Не поняла!!! это ты к чему???! — ощетинившись, зашипела Жопанта, изготовившись плеваться ядом, подобно чёрной мамбе. — А к тому, моя инфузория-тупенька, — МакЛауд, улыбнувшись, рукоположил ладони на её пустую черепушку, — что мы летим на Амазонку, отдыхать! Пакуй чУмАданы!!! — Ух ты, супер!!! там же кенгурушки скачут, ага!!!? — сразу позабыв о своей злости, Жопанта сама запрыгала от радости, подобно кенгуру. — Да, моя рыба, — не посчитал нужным переубеждать её Дункан, — кстати, и рыбу половим на твоих глистов. А ещё какаду ими покормим. — А разве какаду не в Китае водятся? — Жопанта по-рыбьи выпучила свои прекрасные, но оченно тупенькие глазищи. — Милая, не всё, что жрёт червей, живёт в Китае, — философски произнес МакЛауд. — Дуууункан, ты такой муууудрый, — произнося это, девушка сделала губки трубочкой, — у тебя что ни фраза — прямо золотая россыпь!!! — Слава богу, что не клубок глистов, — драматично вздохнул МакЛауд. Жопанта с трудом перенесла перелет. Девушка заблевала почти всех пассажиров, пока Мак вёл её к туалету. Дико сконфуженный мужчина просто задолбался извиняться перед всеми вместе и каждым в отдельности. — Мак, а здесь точно безопасно купаться???! — с нарастающим ужасом в голосе спросила Жопанта. — Да, зая моя, иди поплескайся, а я позже присоединюсь, — стараясь придать своему тону наибольшую непринужденнось, ответил ей Дункан, и, надев солнцезащитные очки, прилег загорать на песок. Жопанта в который раз залюбовалась всеми его рельефными прелестями, выпуклостями и изгибами. Но как тока она представила какую адскую боль, сопоставимую разве что с кострами инквизиции, непременно причинит ей конских размеров пенис мужчины, пыл Жопанты сразу же остыл. И даже, более того, девушке захотелось убежать и спрятаться куда-нибудь подальше. — А что тааам тааакоеее плааавает!!!? — вдруг в панике спросила девушка. — Да какое-то зеленое гавно, не обращай внимание, — сцепив руки на затылке, безмятежно отмахнулся Мак. «Если крокодилы сожрут это недоразумение, то я здесь не при чём! Пусть потом их совесть мучает.» — подумал про себя вконец задроченный мужчина. Девушка так его «подожрала» энергетически, что на благородство уже банально не хватало сил. — Неет, Мак, я боюсь!!! — снова зассала Жопанта. — Ну еп твою мать! — разочарованно буркнул себе под нос МакЛауд. Но у него остался ещё один вариант в запасе. Вскоре мужчина нашёл общий язык с местным племенем аборигенов. Он давно знал их наречие, а также обычаи и порядки этих пигмеев, потому как путешествовал здесь приблизительно лет двести тому назад. Дункан вспомнил, как пил с ними аяхуаску, водил хороводы вокруг костра и с удовольствием принимал ласки местных женщин. Эх, славное было времечко. Так вот, воскурив за компанию с вождем священных трав, Мак договорился с ним, что тот возьмёт Жопанту своею пятой женой. На том и порешили сватовство. Потом мужчина вернулся за девушкой в отель и объявил ей, что они вместе отправляются в долгое и очень интересное путешествие, где Жопанта сможет увидеть большие водопады и маленьких кенгурят. Девушка почти по-поросячьи завизжала и, громко захлопав в ладоши, рванулась к Маку. Жопанта хотела поцеловать его взасос, но мужчина ловко увернулся от её телячьих нежностей. Бессмертные, конечно, не могут заразиться глистами, но всё же целовать дамочку, которая любит питаться теми вещами, что нормальные люди, как правило, в пищу не употребляют, всё-таки зашкварно как-то. В смысле не комильфо. МакЛауд долго вез Жопанту на автомобиле по проселочной дороге, которая извивалась хер её знает как, и казалось, что даже сам чёрт не сможет найти путь обратно. Затем пол-дня вел девушку через болотные топи, вглубь джунглей. Даже при всём своём желании она не смогла бы выбраться из этих дождевых лесов. Когда Жопанта просекла всю эту аферу, она, конечно же, бешено истерила и яростно упиралась всеми четырьмя конечностями, но племя всё равно сыграло свадьбу по всем правилам, хоть для этого и пришлось опоить девушку отваром из галлюценогенных грибов. Жопанта находилась в психоделическом трипе и видя множество веселых цветных галлюцинаций, с большим трудом могла осознавать происходящее. Затем девушку подвергли ритуальной дефлорации при помощи специального каменного фаллоса: её возложили на алтарь покровителя племени — индейского бога Данунаха, раскорячили ноги в стороны, и под специальные песнопения, что хором распевало всё племя, собравшееся по случаю торжества, и музыку там-тамов, старшая шаманка девяноста восьми лет ввела фаллос в её девственную писечку. Шаманки помоложе неистово сосали ей грудь и клитор. Под воздействием галлюциногенов и шаманских ласк, Жопанта не испытала той боли, которой так сильно боялась, она даже поймала нехилый такой сексуальный экстаз. Жертвенный алтарь окропился кровью из вагины юной девушки, её девственность была принесена в жертву Данунаху, чтобы он ниспослал молодоженам долгую и счастливую жизнь, а также хуеву тучу крохотных спиногрызов-индеят. Выебываться уже не девушке здесь никто не давал. Хочешь-не хочешь, но пришлось приспосабливаться к местным условиям жизни, как и ублажать своего законного супруга-вождя. Мак заранее предупредил, чтоб Жопанте не дали убежать, потому у ней забрали всю одежду, сапоги и сломанный велик, а вместо них выдали лишь набедренную повязку в виде какого-то фигОвого листочка. Весь этот ненужный хлам, а также сумку с документами Жопанты, МакЛауд бросил в ритуальный костёр. И в тот же миг мужчина почувствовал такое облегчение, будто скинул с себя тяжеленное ярмо, которое он пёр последние полгода. Жопанта вскоре избавилась от всех своих болезней, в том числе и психопатических проявлений. Единение с природой и племенем, что стало её новой семьей, сделало своё дело. Милостью бога Данунаха отверзлось её чрево и исцелилась она от бесплодия. Теперь уже законная пятая жена вождя каждый год исправно приносила ему по здоровому и крепкому карапузу. Иногда, с грустью и болью, Жопанта вспоминала Дункана, дико скучала по нему, но волшебная, расширяющая сознание трава аяхуаска помогала воспарить над всеми горестями жизни и многое осознать. Как и восстановить более-менее адекватную деятельность мозга. Теперь-то Жопанта ясно видела, что сама во всём виновата и нехер было трепать нервы мужчине, который делал для неё всё, терпел истерики и из кожи вон лез, чтобы защитить её бестолковую ЖОПу. А что она? Она просто была тупорылой пиздищей, что бессовестно села ему на голову и ноги свесила. Стоя у хижины и кормя вялой, отвисшей до пояса сиськой очередного своего младенца, женщина немного прослезилась от вновь нахлынувших воспоминаний о Дункане, но быстро смахнула слезы и пошла готовить своей семье жареных личинок жуков. А Дункан, как того и желал, был уже далеко во время обряда лишения невинности девушки, и никакого участия в нём мужчина не принимал, даже в качестве стороннего наблюдателя. Он раз и навсегда зарекся связываться с девственницами, тем более такими истеричными и инфантильными пёздами. Сидя в самолёте и попивая текилу с лаймом, мужчина наслаждался вновь обретенной свободой и спокойствием. «Теперь это не моя забота, — с торжеством думал он, — пускай они терпят припадошное поведение Жопанты. И, главное, сейчас её ЖОПа в безопасности. Отчим с ищейками не найдут её и не прихлопнут. Моя миссия выполнена. А впрочем, пошла она в манду! А я к Аманде на Мандивы!» Вскоре Дункан забыл об этой девушке, как о страшном сне.