Маленькое чудовище

Войдя в палату, Пашиным глазам сразу же сделалось больно от такого количества белого цвета в маленькой комнате. Сейчас рядом с Кешей никого не было. Его маме требовался отдых. Пришлось парням чуть ли не с силой выводить женщину из больницы. А каково матери видеть своего сына прикованным к кровати с множеством трубок, подведенных к телу, всего в бинтах и никак не реагировавшего на окружающий мир? Кеша вышел из комы только на пятые сутки, что довольно быстро, как считали врачи. А для его родных они длились словно годы. Неожиданное подергивание пальцем… Трепетание век… Всего на пару секунд увидеть Кешины глаза и осознать, что самое страшное позади – необъяснимое состояние эйфории. Он еще очень слаб, но вселив во всех надежду, организм мальчика с новыми силами начал бороться. Как обычно усевшись в кресло возле кровати, Паша уставился на Кешино лицо, вбирая влюбленным взглядом изгиб его красивых губ, маленький, чуть вздернутый носик, который просто напрашивался, чтобы его поцеловали. Как же хотелось дотронуться до его волос, пропустить через пальцы шелковистые прядки. Неосознанно его рука легла на грудь мальчика, поверх тихонько бьющегося сердца. Такой худенький и беспомощный… Постоянно закрытые глаза и бледное лицо пугали, напоминая ужас того дня, когда они могли его потерять. Кеша никогда не оставался один. Чтобы постоянно иметь возможность видеть мальчика, Паше пришлось рассказать все своему другу. Конечно, он понимал, что сейчас не время и не место добивать его своим признанием, но молчать больше не мог. Паша улыбнулся, болезненно дотрагиваясь до разноцветного фингала под глазом, вспоминая реакцию друга… - Повтори, что ты сказал! - в его глазах он ясно прочитал свой приговор. – Не позволю сделать из брата гея! - Кто кого еще сделал… - не успел парень договорить, как на него с диким воплем накинулся Димка. Они схватились, ругаясь и нанося друг другу сокрушительные удары. Дима изготовился, чтобы пнуть противника ногой в голову. Паша перекатившись по полу, уклонился от удара кроссовком. Но ловко приземлившись на него, Дима в слепой ярости стал бить, куда попадет. Воспользовавшись этим и мгновенно скинув с себя парня, Паша с неожиданной прытью поднялся на ноги. Зажав согнутой рукой шею опешившего друга и чеканя каждое слово, он прорычал: - Слушай сюда! Хочешь ты того или нет, а я БУДУ с Кешей! - Отпусти меня, придурок! – закричал Дима. Резко разжав руку, Паша отпрыгнул в сторону. Уж слишком взбешенным выглядел сейчас его друг. Но на удивление Дима не стал снова кидаться. Только обреченно вздохнув, опустился на пол. - Сволочь ты, Пашка, - прохрипел он. – Не дай Бог, обидишь Кешу, убью на хрен! Теперь Паша мог приходить к своему чертенку в любое время, не боясь, что его прогонят домой. У него вошло в привычку рассказывать Кеше, как прошел день, что интересное увидел. Может он чувствовал, что мальчик его слышал. «Не знаю, обрадуешься ли ты или нет, но я ВСЕ рассказал Димке. А, знаешь, парень молодец! Воспринял все как настоящий мужик! Спокойно так поговорили… Так, что не переживай!» «Сегодня выпал первый снег. Так красиво утром было... Только вот довольно быстро превратился в грязное месиво! Жалко... Эх, скорей бы настоящая зима. Мы с тобой обязательно съездим к моим друзьям. Устроим гонки на снегоходах! Ты только представь, как будет круто! Тебе понравится…» «Твой Есон – это что-то! Ты бы видел, как с ним цацкается его парень. Что с человеком делает любовь?! Есону не хватает только его на поводке водить… Этот Антон готов пылинки сдувать с мальчишки, только бы тот не переживал и не нервничал!» «Сегодня тренер просто с катушек слетел! Загонял нас, сволочь! Представляешь, к нам сегодня в тренажерку директриса приперлась. За таблеткой… За сердце, бедная, держится, а сама только и успевает облапывать глазищами наши задницы!» «У меня для тебя подарочек! Если честно, то только чокнутый посчитает жирного рыжего котяру подарком! Палыч! Ну как тетка МЕНЯ могла сравнить с этой ленивой задницей?! Да ему впадлу подойти даже к миске с халявной едой! Так еще этой сволочи понравилось дрыхнуть на моей кровати! И попробуй выгнать его. Расцарапает все лицо похлеще индейской раскраски. За что это мне? То покорми… То почеши…» Глаза парня медленно закрывались. Жуткая усталость навалилась на него. Бросив последний взгляд на Кешино лицо, Паша только решил немного поспать, как вдруг резко подскочил на кресле. Глаза мальчика были открыты!