Маленькое чудовище

Дни быстро сменяли друг друга. Дождливая осень уступила место настоящей снежной зиме. Кеше нравилось смотреть, как валит снег за окном. Это так красиво! Становилось спокойно на душе. Грустные мысли не доставали. Даже боль отступала на второй план. Каждое утро просыпаясь, Кеша с нетерпением ждал снега и…Пашу. Вот и сейчас дверь, тихонько скрипнув, открылась, пропуская высокого парня с большим рюкзаком за спиной. «Сегодня он немного опоздал», - недовольно подумал мальчик, быстро закрывая глаза. - С добрым утром тебя, чертенок, - прошептал ему на ушко Паша, скользнув полуоткрытым ртом по его губам. – Твой врач сказал, что ты идешь на поправку. Правда, как старая черепашка… Кеша был в ужасе от власти, которую Паша приобрел над ним. Он боялся этой необъяснимой зависимости от его поцелуев. Он нуждался в них... Он жаждал Пашиных прикосновений, упиваясь нежной лаской его пальцев, казалось, проникавшей в его слабое тело. Вся любовь и забота, окружившая его, давили на него, заставляя ненавидеть себя за свое показное безразличие. Почему оно не отталкивало Пашу? Он всегда будет его опорой и защитой… Он - единственная надежда... - Проснулся? А ну-ка, иди сюда! – требовательно позвал Паша. Кеша, резко распахнув глаза, с недоумением уставился на парня. В смысле? Но тут громко известив всех о своем существовании, на кровать запрыгнул рыжий котяра. На губах мальчика появилась улыбка. Его первая улыбка… Насмешливые Пашины глаза смотрели на него с легким укором. Почему так долго?

POV Кеша

Сегодня врачи, окружив меня шумной толпой, помогали впервые сесть. Хреново не то слово! Легкие сдавило, не давая нормально проникнуть кислороду. Голова резко закружилась, словно я кросс пробежал. Но это того стоило! Как же непривычно смотреть на всех с такого положения. Последнее время мое настроение менялось чуть ли не каждую минуту. То мне хочется улыбаться, то хочется, чтобы меня оставили в покое… Изнутри жгло невыносимое чувство благодарности и стыда. Я задыхался от этого гнета… Превратившись в капризное, жутко раздражительное существо, с каким-то садистским наслаждением я наблюдал, как со мною все носятся. "Наихудший пациент, которого можно только представить!» - самое невинное выражение, которым меня называли медсестры. Хуже всего были моменты, когда я оставался наедине с Пашей. Каждый раз, когда он входил в палату, я ощущал незримую связь между нами, прилив невыносимой нежности и отчаянно пытался сопротивляться ей. Было бы легче, если бы мне удалось вывести его из себя, игнорируя. Но Паша вел со мной с бесконечным терпением и сочувствием. Он ничем не показал, что ему обидно от того, как я себя с ним веду. Ни разу не намекнул на то, что я ему чем-то обязан… Как же меня бесит моя беспомощность! Неподвижно лежать столько недель в одном и том же положении сводило с ума. Слава богам, хоть эти проклятые трубки отсоединили... Но всех мучил один и тот же вопрос. С тех пор, как пришел в сознание, я не сказал никому ни слова. Почему?

* * *

Снова утро… На окнах красиво переплетаются замудренным способом ледяные узоры. Опять идет снег. Немного приподнявшись на кровати, я постарался унять сильно забившееся сердце. Вдох… Выдох… Да уж! С такими успехами не скоро я удостоюсь чести посетить местный туалет… Вдруг резко распахнулась дверь и в палату вбежал, сильно запыхавшийся, Паша. - Доброе утро! - он аккуратно присел на кровать. - Кешечка, я всего лишь на пару минут забежал. Внизу ждут ребята. Тренеру приспичило, никого не предупредив, отправить нас на очередной сбор. Прости, но я к тебе попаду только через два дня… Я буду скучать, а ты? Не уезжай! Только не это! Скажи ему! Не молчи, идиот! Жалкий трус… Пашино лицо было так близко, что его губы находились всего лишь в нескольких сантиметрах от моего рта. Такие шелковистые и теплые, они наконец-то осторожно коснулись моих губ. Поцелуй медленно кружил мне голову… Я приподнял руки, словно собирался оттолкнуть его, но вместо этого сам приник к его губам… С дразнящей улыбкой отстранившись от меня, он потерся носом о мою шею, затем прижался к ней губами, лаская горячую кожу, и прошептал: - Люблю тебя, чертенок… - И я тебя…