Недетские игры

Глава 4. Всю дорогу до аэропорта Гарри нервничал и просто не находил себе места: никак не мог избавиться от зудящего чувства беспокойства, даже нервозности… До того момента, как увидел Северуса на пороге своего кабинета, он был просто уверен, что Снейп не сделает первый шаг и его чертова гордость просто не позволит такому случиться. Так нет же! Пришел! САМ! В те минуты Гарри сам себе напоминал Добби: готов был биться головой об любой твердый предмет, встретившийся ему на пути… Но потом. Все же дорога до аэропорта заняла у него без малого полтора часа, Гарри успокоился и смог более трезво посмотреть на ситуацию. «Ну, пришел? И что? Падать ниц перед его величием? Кинуться целовать ножки и с жадностью заглядывать ему в рот с предано влюбленным взглядом? Ага! Сейчас! Спешу и падаю…. Фух, эк меня приложило-то! Не-е-е-т. Очень даже хорошо, что Акиро приезжает. Мне надо расслабиться и переключиться, а то мозги в кашу превращаются!» И к тому времени, как он встретил старого друга, уверенность в себе, которая изрядно пошатнулась на время, снова была восстановлена. * * * Акиро Гарри увидел издалека. Даже в шумной разношерстной толпе магглов друг сильно выделялся. И не только своей азиатской внешностью, но и какой-то благородностью. Если от Малфоя, например, так и прет гордая благородность аристократа, то от Акиро именно мудрая благородность, не статуса, а именно, Знаний. И казалось, что даже магглы, не наделенные магией, могли чувствовать ауру этой магической мудрости и спокойствия, что исходила от друга. Поттер с детским восторгом наблюдал, как разошлась от японца толпа, стоило лишь ему сделать шаг по направлению к нему. Многие тут же начинали шептаться, думая, что Акиро не услышит их, но Гарри знал, у друга просто феноменальный слух…. Само присутствие рядом такого человека, как Акиро, придавало Гарри больше сил и, самое главное, в обществе японца он чувствовал себя, в гармонии со всеми окружающими, и, что важнее, в гармонии с самим собой. Было в ауре японца что-то такое, к чему Гарри все никак не мог подобрать слов, да, если честно, не стремился к этому. Зачем обличать в слова то неповторимое, что нес в себе Акиро? Он уже не раз сталкивался с тем, что слова все упрощают в жизни, лишают ощущения таинственности. * * * - Как ты, Гарри? - с улыбкой, располагающей к себе людей любых возрастов и рас, обратился к нему Акиро, когда они с удобством расположились на заднем сидении в машине, нанятой Гарри специально, дабы встретить друга. - Все просто отлично! Только на днях закончил просто безумные переговоры с французами! Я вел их сам, Люциус доверил мне это «непосильное» действо! - тут же с гордостью отозвался Гарри, но взгляд друга выдержать не смог и отвел глаза в сторону. Его маневр не остался незамеченным, впрочем, Гарри и не надеялся так легко провести друга. Акиро резко, но бережно обхватил длинными пальцами его подбородок и снова повернул голову к себе, заставляя посмотреть ему прямо в глаза. Поттер дернулся было, но тут же замер, как-то почти безвольно обвисая в руках друга. Ему казалось, что пристальный взгляд японца проникает в его душу, всю подноготную, каждую его мысль… Бороться не было сил, он доверял Акиро и знал, что тот не воспользуется его слабостью и не станет рыться у него в голове. - Я спросил, как ты? - с упором на «ты», медленно, с теплотой в голосе переспросил японец. И… Гарри совершенно неожиданно начал говорить: сначала он вкратце рассказал, кто такой Северус Снейп. О его роли в жизни Гарри, о том, как они познакомились, о третировании на уроках, вечных издевках, унижениях. Потом перешел на годы войны: рассказал о шпионаже Северуса, о тех ужасах, которым мужчина подвергался почти ежечасно. О его «предательстве», о своей боли, появившейся уже тогда, и невозможности ее объяснить. О том чувстве, что испытал, увидев воспоминания своего профессора. О тех мыслях, с которыми шел на смерть, о той теплоте, которую он почувствовал, когда понял, что зельевар не только никогда его не предавал, но и оберегал, пусть, по-своему, но как только мог. И о том безмерном счастье, что испытал, когда узнал, что Снейп все же смог выжить… О снах, которые его начали мучить, но это уже были не кошмары, а сладкие, проникающие в душу и сердце фантазии, в которых главные роли отдавались известному зельевару. О долгом пути принятия себя, как гея, и признании самому себе, что он уже давно любит всем сердцем самого невозможного человека на земле. И в конце он пересказал последние события, конечно же, опустив интимные подробности, но… и не нужны они были, чтобы понять ситуацию. Гарри говорил долго, постоянно сбиваясь, перескакивая с события на событие, на что-то отвлекаясь, иногда замолкал, когда ком в горле не давал сказать больше ни слова, тяжело вздыхал, черпал силы из незримой поддержки друга и продолжал дальше обнажать душу. Он совсем позабыл в этот момент о своих планах показать другу маггловский Лондон, забыл и о том, что они в машине не одни и водитель-маггл может услышать их разговор. Но об этом позаботился Акиро. Как только Гарри начал говорить, он кинул невербальное «Оглохни» на водителя. И когда они доехали до центра города, одними глазами дал понять, чтобы их не отвлекали. Наверное, он был очень убедителен: водитель без пояснений вышел из представительского седана, давая своим пассажирам договорить. Когда Гарри, наконец, закончил, голос его осип, и Акиро тут же наколдовал другу воды. Гарри пил маленькими глотками живительную влагу и пытался разобраться в ворохе своих чувств… Неожиданно, он понял, что совершенно не смущается своей полной откровенности. Наоборот, он чувствовал дикое облегчение, что наконец-то смог высказать все, что было у него на душе. В последние годы он мало с кем мог позволить себе быть откровенным. Конечно, у него были Люциус и Драко… но некоторые вещи, в особенности им, было очень сложно доверить… И сейчас Гарри позволил себе расслабиться и даже невольно улыбнулся. Было на удивление хорошо просто от осознания того, что у него есть человек, перед которым не страшно обнажить душу.. - Спасибо тебе, - тихо прошептал Гарри, поднимая взгляд на задумчивого друга. - Да за что? О! А мы приехали! - как будто невзначай заметил Акиро и первым выбрался из машины, тем самым не ставя в неловкое положение ни себя, ни Гарри. Поттер был благодарен другу за такую чуткость и даже рассмеялся, выбираясь из машины вслед за ним. Настроение повысилось, он был готов к новым подвигам! И Гарри совершенно не удивился тому, что друг пока никак не прокомментировал его рассказ. * * * Остаток дня прошел очень бурно: друзья, подобно туристам, прошлись по улице Пикадилли, на одноименной площади понаблюдали за уличными артистами. Не обошли они своим вниманием Бейкер - и Оксфорд-стрит. Поужинали на Пэлл-Мэлл в одном из классических клубов для джентльменов. За остаток вечера мысли Гарри больше ни разу не вернулись к зельевару, и за это он был просто безумно благодарен другу. О чем они только не говорили: вспомнили их знакомство, смешные случаи из совместного прошлого, поспорили о различных нововведениях, конечно же, долго говорили о совместимости магии и различных маггловских инноваций. Расставались друзья уже ближе к десяти вечера. Акиро наотрез отказался воспользоваться гостеприимством Поттера и перенесся порталом в забронированную гостиницу. Но перед тем, как исчезнуть, успел сказать: - Не отступай от своего, мой друг. Твой мужчина нужен тебе. Иди выбранной дорогой и не дай себе шанса свернуть с нее. Что имел в виду Акиро, Гарри даже не стал уточнять. Во-первых, все было ясно, а во-вторых, японец никогда не пояснял вот такие свои высказывания. Уже ложась спать после сложного и насыщенного дня, Гарри невольно вспомнил о больших, чуть мозолистых ладонях, тихом глубоком голосе, в который раз прокрутил слова друга и резко поднялся с кровати. Поттер, шало улыбаясь, быстро собрался и аппарировал. Он не знал, что собирается сделать, не знал, как объяснит свой неурочный визит… но ему было просто жизненно необходимо сейчас увидеть Его.