если кто-то звал кого-то вечером во ржи

холодно. сыро. ноги приятно что-то щекочет. чанёль открыл глаза. «где я?» он поднялся с земли, вокруг простиралось бесконечное ржаное поле. подул холодный ветер, пробирающий до костей. в тумане эхом рассеивается нежное пение: пробираясь до калитки полем вдоль межи, дженни вымокла до нитки вечером во ржи… очень холодно девчонке, бьёт девчонку дрожь: замочила все юбчонки, идя через рожь. если кто-то звал кого-то сквозь густую рожь и кого-то обнял кто-то, что с него возьмешь?.. когда пение прекратилось, чьи-то нежные руки легли на плечи чанёля, а бархатистый голос прошептал на ухо: «и какая нам забота, если у межи целовался с кем-то кто-то вечером во ржи!..»

***

— чанёль! — чунмён оборачивается и визуально теряет друга, но у стеллажа с лимонадом видит знакомую клетчатую рубашку и кудрявую макушку, — чан! ты куда ушёл? эй?! — парня смутило то, что чанёль стоит, уткнувшись в одну точку, не реагируя на него. ким положил другу руку на плечо, от чего тот вздрогнул. — м? — испуганно издал звук чанёль. — ты чего сегодня такой потерянный? что-то случилось? — а, да ничего, извини. — пак чанёль! — чунмён, меня пугает, когда ты так говоришь. — ты ведь от меня что-то скрываешь, — с полной серьёзностью, но с заметными нотками нежности в голосе продолжил ким. — вот, вообще от тебя ничего не скроешь... — чанёль глубоко вздохнул, — ладно, пошли, дома расскажу.

***

— не знаю был это сон или реальность, но всё было, как наяву. в ту ночь я увидел призрака. я проснулся посреди ночи, почувствовав чужое присутствие и странное ощущение. будто, какая-то свежесть…? в это тёмное время в комнате было, на удивление, светло. шторы почему-то были широко раздвинуты, хотя обычно перед тем, как лечь я их задергивал. повернувшись в сторону окна, на подоконнике я увидел его. четкий силуэт парня омывали потоки белоснежного лунного света. он смотрел в окно, но его профиль был отчётливо виден. на вид ему было лет двадцать. на нём была белая рубашка и коричневые льняные брюки, парень был босым. он долго смотрел в одну точку, как-будто думая о чём-то, — чунмён внимательно слушал друга, округлив то ли от удивления, то ли от ужаса глаза, — я лежал и смотрел на него, затаив дыхание. неожиданно парень перевёл взгляд на луну, выпрямился и положил руки на колени. он слез с подоконника, неслышно направился к двери, не открывая её, и беззвучно исчез. заснуть после этого я так и не смог, — чан пытался открыть банку пива, которую у него поспешно забрал чунмён и вместо этого сунул ему лимонад. чанёль лишь цокнул и закатил глаза. иногда его друг неимоверно заботливый. — да уж... слишком реалистично и детально для сна… скорее галлюцинации, — чунмён ушёл куда-то в себя, — alucinatio — латинское слово, от которого и происходит слово «галлюцинации», переводится, как: бредни или несбыточные мечты. — ким отпил кофе и поставил чашку на стол, — галлюцинации — это образ, возникающий в сознании человека без внешнего раздражителя. они возникают при сильной усталости, употреблении алкоголя и запрещённых веществ, так же и при некоторых психических и неврологических заболеваниях. — чанёль откинулся на диван, скрестив руки на груди, уходя в размышления, — с алкоголем и чем похуже у тебя кажется проблем нет. а депрессия не беспокоит тебя уже как два года. разве что, ты говорил у вас полный завал на работе и куча проблем, вообще никак не справляетесь? — да... — чанёль почесал кудрявый затылок, — два официанта уволилось, чёрт знает, что их там не устроило… второй бармен всё только отгулы берёт. кафе круглосуточное, поэтому с владельцем на пару, в четыре руки. хорошо, что ещё клиентов не много, а то пришлось бы вообще прикрыться. вот, наконец два законных выходных, вместо однодневного отпуска раз в месяц. — тебе стоит потребовать нормальный отпуск и сказать владельцу, чтобы перестал давать отгулы тому мелкому засранцу, как там его… сехун вроде, — чунмён взглянул на часы, — впрочем не важно. к сожалению, мне пора! обсудим это в следующий раз. — парень похлопал чанёля по колену, — а ты, мой друг, отсыпайся и отдыхай. несмотря на молодой возраст, ким был отличным психотерапевтом, правда, до сих пор непризнанным. именно благодаря его работе он и познакомился с чанёлем. когда раздался хлопок входной двери — повисла звенящая тишина, и чанёль остался один на один со своими мыслями. чтобы как-то отвлечься от всех дурных раздумий, пак взял последнюю одолженную у друга книгу. чан не был поклонником чтения, но в критических ситуациях это его спасало.

***

— извини, что заставил ждать, — говорит чанёль, выходя из кафе и протягивая другу стакан холодного американо. — долго ты сегодня. — да, сехун, как всегда опоздал, поэтому пришлось задержаться. — ну, ничего другого я не ожидал услышать,— усмехнулся чунмён,— выглядишь в край измотанным. — да, спать хочу умираю. ты так долго ждал меня после поздней смены, хотел о чём-то поговорить? — может просто увидится с тобой хотел, соскучился, — улыбнулся ким. — да, ладно тебе, мы виделись пару дней назад, ты так быстро не мог соскучится. — какой же ты грубый, пак чанёль, — чан наигранно цокнул и закатил глаза, — вообще я возвращался от чена, поэтому решил заглянуть. вообщем, послезавтра я уезжаю в киото на две недели. ты вроде говорил, что хочешь съездить в японию на цветение сакуры, поэтому я подумал, что было бы не плохо, поехать вместе. — звучит заманчиво, но примерно через месяц, где-то в середине сентября мне дадут отпуск. я планировал поехать в баллинтой. это небольшая деревня в графстве антрим, северная ирландия, поэтому за это время хочу ещё поднакопить. — ого, достаточно далеко. почему именно туда? — если коротко, то просто детская мечта, — улыбнулся и пожал плечами чанёль. — что же, чудесно! когда я уеду, часто не смогу тебе звонить, но если что-то будет беспокоить — пиши, звони не раздумывая. — безусловно,— улыбнулся чанёль,— если это всё, то я пожалуй пойду. — хорошо, тогда увидимся!— ким ободряюще похлопал парня по спине. проводив друга взглядом, чунмён допил свой кофе и неспеша отправился домой.

***

вернувшись домой, чанёль кинул сумку, только переступив порог квартиры, даже не выключив свет, без сил упал на кровать. пак не ел весь день, но сон был сильнее и заглушал чувство голода. он так и не встал, заснув в рабочей одежде. не прошло и часа, как чанёль проснулся от холода. окно в комнате было раскрыто на распашку, а шторы колыхались от сильных порывов ветра. парень закрыл окно и как только он лёг, услышал уже знакомый нежный голос: «пробираясь до калитки полем вдоль межи…». чанёль резко поднял голову, широко распахнутыми глазами, стал всматриваться в темноту, но никого не было. — дженни вымокла до нитки вечером во ржи…— раздавалось пение в пустоте, — очень холодно девчонке, бьёт девчонку дрожь…— голос словно становился всё ближе и ближе, — замочила все юбчонки, идя через рожь…— вот, в дверном проёме показался знакомый силуэт, — если кто-то звал кого-то сквозь густую рожь, — парень остановился, оценивающе взглянув на чанёля и игриво ухмыляясь, — и кого-то обнял кто-то, что с него возьмешь? — он подходил всё ближе к паку. и вот, он уже лицом к лицу с чанёлем. так близко, что чан ощущал чужое дыхание, — и какая нам забота, если у межи целовался с кем-то кто-то вечером во ржи! пак не успел моргнуть, как в миг парня уже не было.