Замок на холме

      Лето – лучший период для отдыха, поездки к морю. Ну, и куда без того, чтобы порадовать родню своим прибытием в их гостеприимный дом. А что, если всё вышеуказанное можно совместить воедино? Именно так и вышло у юного Пака, который никак не мог дождаться скорого отправления поезда от платформы, пребывая в экзальтации. Он хотел уже наконец-то отправиться навстречу приключениям. Навстречу лету.       Рельсовое полотно тянулось далеко впереди, будто у него нет ни начала, ни конца; свежий воздух проникал в купе через вентиляционные решетки, слабо холодя вспотевшую на солнце кожу. Молодой человек, прилипши к окну, разглядывал местные пейзажи: небольшие речушки, рисовые поля, традиционные дома (и не очень), всех размеров горы, леса… всего было чрезмерно много, и это до колик в животе будоражило воображение и рисовало будущее, в котором несомненно будет много нового, интересного и запоминающегося. – Следующая остановка – станция Каннын, – оповестил пассажиров поезда вежливый голос из динамика.       Поразительное путешествие на поезде, к сожалению Чанёля, длилось всего два часа, но даже это короткое мгновение заставило его ещё больше лелеять мечту о самом лучшем лете в жизни. А как иначе в семнадцать-то лет?       Сойдя на платформу, первое, на что обратил внимание молодой человек, – это воздух. Он так сильно отличался от сеульского. Кислорода, казалось, в нём было так много, что вдыхать этот воздух хотелось глубоко, чтобы каждая клеточка в теле насытилась им. Лёгкость дыхания сменилась осознанием – солёный! Мнилось, будто мельчайшие кристаллики соли оседают на языке, пробуждая голод и напоминая о том, что с утра Пак так нормально и не позавтракал из-за взволнованности. Живот предательски заурчал, вызвав на лице у Чанёля едва заметную смущённую улыбку.       Поток мыслей о вкусной еде был внезапно прерван обхватившими талию парня детскими ручками и звонким, озорным смехом. Схватившись за сердце, Пак начал вертеться в поисках проказника, но объятия были таким крепкими, что ребёнок также поворачивался, вися на поясе у кучерявой каланчи. - О Сехун! – Донесся сзади знакомый голос. - Перестань мучить старшего братика. Он наверняка устал с дороги. Здравствуй, Чанёль. – Ослепительная улыбка, озарившая лицо, так и подбивала улыбнуться в ответ. Улыбка – это их семейная реликвия. - А! – Чанёль повернулся лицом к женщине и тоже ярко улыбнулся. – Здравствуйте, тетушка О. - Как прошла поездка? – Интересовалась О Сохи, параллельно пытаясь расцепить руки своего сынишки-непоседы. - Это было просто восхитительно! Но думаю, что эту историю я оставлю, чтобы рассказать за ужином, когда вся семья будет в сборе. - У Дживона сегодня выходной, так что рассказ о твоём небольшом путешествии не так далёк от дебюта, как ты планировал. – Наконец, Сохи удалось оторвать Сехуна от племянника, чему последний был не особо рад. – Тогда, не вижу смысла ждать! Бегом в машину! Кто последний – тот моет посуду! – Она поставила сына на асфальт и побежала в ту сторону, откуда совсем недавно прибыла. - Это нечестно! – Синхронно воскликнули мальчики.       Сехун надул свои румяные щечки и побежал за мамой. А Чанёль лишь издал тихий смешок, который быстро подхватил ветер и унёс далеко в море. Как же всё-таки прекрасно иметь молодую тётю, которая всё ещё не прочь по-детски подурачиться. Догнав Сехуна и посадив его к себе на плечи, он принялся догонять Сохи. Наверное, впервые за долгое время он был так счастлив.

***

      До дома они добрались очень быстро, ведь жило семейство О чуть ли не на самом пляже, до которого от станции было рукой подать. Их дом – небольшое двухэтажное здание, с небольшой пристройкой на крыше и уютным двориком. - Побежали! – Сехун схватил парня, который только что пытался помочь Сохи и отстёгивал ремень, удерживающий непоседу в кресле безопасности, и потащил его в сторону дома, а точнее, в свои маленькие владения. Малыш притащил брата на задний двор, который так и излучал уют.       Перед глазами пестрили всевозможные атрибуты семейного отдыха: садовые качели с навесом, барбекю и детский уголок, состоящий из песочницы с яркими бортиками и маленького надувного бассейна голубого цвета. - Сейчас я всё тебе расскажу, - деловито произнёс Сехун и начал свою экскурсию с самого ценного – с песочницы. Наверняка этот ребёнок, так же как и маленький Пак, воображал себя пиратом и зарывал в песок мамины сокровища, которые после налёта «разбойников» она ещё долго не могла найти, а может, не нашла и до сих пор. После песочницы Сехун повёл Чанёля к бассейну. Но это был не обычный надувной прудик, а целый водоём с живностью: в нём плавали крохотные рыбёшки всевозможных цветов с магнитами, прикреплёнными к их животам. Для того, чтобы устроить рыбалку, не хватало только такой же магнитной удочки. И она, словно по волшебству, возникла перед носом старшего. Её с широкой улыбкой на лице протягивал Сехун, утверждая, что сейчас они наловят рыбы к обеду. И не просто так наловят, а будут при этом соревноваться.

***

      После ужина и эмоционального рассказа Чанёля о его поездке, Сехун потащил брата на следующую экскурсию - по дому. А начал он, разумеется со своей комнаты, в которой было беспросветное множество всевозможных игрушек и разноцветных книжек о животных. Сохи стояла в дверях и с улыбкой на лице наблюдала за тем, как сын знакомит племянника с жителями своей комнаты. Казалось, что женщине нестерпимо хочется что-то сделать, но она тщательно это скрывает. Только вот от Чанёля ничего не скроешь. После того, как подростка познакомили со всеми игрушками, Сохи взяла проведение экскурсии в свои руки и повела племянника к лестнице, ведущей наверх. Перед Чанёлем постепенно открывался чудесный вид – светлая комната в бежевых тонах, заставленная стеллажами с книгами (а он и не догадывался, что в этой семье так много читают, тётя никогда не заводила разговор на эту тему), пара ярких пуфиков, небольшой диван, около которого стоял стеклянный журнальный столик и гитара в стойке (именно поэтому парень не взял Мотильду - свою гитару - с собой, так как знал, что дядя тоже играет на шестиструнке), гамак от стены до стены, а точнее, от крыши до крыши, ведь это скорее чердак, чертовски стильный и отделанный под жилую комнату, но всё-таки чердак, торцевая стена которого была окном с шикарным видом на море, в котором по чуть-чуть начинало тонуть жаркое солнце, крася всю округу в тёплые цвета. Пак не мог поверить свои глазам, и поэтому, словно в клишированном мультфильме, раз за разом потирал их ладонями, сжатыми в кулаки. - Что я должен делать за предоставление столь прекрасного места? – Приготовившись к худшему, парень прищурился, глядя на тётю. Ведь просто так такие прекрасные места не достаются обычным племянникам. - Вот же дурачок! – Смеясь, воскликнула госпожа О. – Это место строилось как детская, но наш малыш боится высоты, поэтому с его осознанием фобии пришла и наша перепланировка. Комнату Сехуна ты видел. Она бы и досталась тебе в противном случае. Но всё случилось как случилось. Располагайся. И ни в чём себе не отказывай. И не стесняйся. Ладно, заповеди для хорошего отдыха я тебе ещё придумаю, а пока... Она не успела договорить, как её заключили в крепкие горячие объятья. - Спасибо огромное, – казалось, что парень уже плачет, от чего госпожа О начала смеяться и хлопать племяша по спине. - Ну что ты как маленький! Давай, раскладывай вещи. В дороге ты сказал, что привез какие-то фотографии для того, чтобы повесить их. Стены в твоём распоряжении. – Она улыбнулась и, держась за перила, начала спускаться вниз. Видимо, у Сехуна боязнь высоты от матери, которая всё же поборола страх, чтобы посмотреть на реакцию племянника. Ведь в Сеуле у него самая простая комната, серая и скучная, всё время захламлённая. Сохи понимала, как в его возрасте важны те самые глотки свежего воздуха, которые могут быть заключены в самой обычной смене спального места, поэтому изо всех сил упрашивала сестру отпустить сына к ней на лето. А та вроде и не была особо против, но материнскую строгость никто не отменял. Только после ухода госпожи О Пак заметил, что его чемодан и рюкзак уже здесь, в комнате. Видимо, Дживон принёс их сюда, пока Сехун показывал свою комнату и хвастался своими игрушками. Начал распаковку Чанёль с рюкзака. Там было не так много вещей: гаджеты, зарядки к ним, несколько наушников про запас, нотная тетрадь и ручка для неё. А вот с чемоданом всё было не так просто. Хоть там и лежала только одежда, было её так много, что чемодан, казалось, вот-вот взорвётся. Но Паку повезло: при щелчке замка не произошло извержение бельевого вулкана и все остались живы. Пак разложил вещи на диване по порядку их сочетания друг с другом и неожиданно осознал, что понятия не имеет, куда их складывать. Вокруг были одни книги, а куда складывать одежду, он не представлял. Ему было неловко, но пришлось спуститься и спросить у хозяев, как поступить. Как только он шагнул на последнюю ступеньку, увидел господина О, который вёз в его сторону передвижную вешалку, усеянную плечиками для вещей. - А, Чанёль! – Воскликнул мужчина. - Я всё-таки не успел. – На лице удивление сменилось улыбкой. – Это же Сохи, о чём я. Она так хотела показать тебе побыстрее комнату, что не дала мне закончить все приготовления. - Я как раз шёл спросить по поводу складывания вещей. Вот так судьба, – ярко заулыбался Пак, - позвольте, я дальше сам дотащу. - Я всё-таки помогу. Лестница не так удобна для этой штуковины, как ты успел себе вообразить. - Взявшись по разные концы за вешалку, они общими силами потащили её в хоромы Чанёля. Как только закончились все перетаскивания бедного атрибута интерьера, Дживон по-дружески похлопал племянника по плечу и покинул комнату, понимая, что Чанёль ещё привыкнет к их компании и станет более раскрепощённым в общении с роднёй. Чанёль же был ему благодарен за то, что им обоим не приходится потеть в поисках тем для разговоров. Всё будет. Всему своё время.       Когда все вещи были разложены, дело оставалось за малым, однако самом важным – развесить плакаты любимой женской группы. Как же сложно ему всегда было сделать это красиво с первого раза. Но в этот раз у него вышло гораздо быстрее, всё-таки интерьер играл большую роль. - Что ж, моя милая Дахён, надеюсь, тебе нравится это место, потому что я от него без ума. – Парень лёг в гамак, положив под голову руки, окинул взглядом панорамное окно и лишь сейчас заметил очень интересную деталь – далеко, над самым морем был высокий утёс, на краю которого стоял дом. В нем было много больших окон, в которых отражалось закатные лучи солнца, и казалось, что в доме что-то горит без дыма. Только красный свет. Так Пак и уснул, глядя на этот чудесный замок.       Проснувшись ранним утром, Пак понял, насколько спать в гамаке было плохой идеей. Спина болела нещадно. Да и вылезать из него было страшно неудобно, но весь день там не пролежишь, так как непривычный к данному виду мебели позвоночник давал знать о себе и своём дискомфорте.       Ступив на пол, Чанёль первым делом двинулся за телефоном, что так и лежал в неизменном виде на журнальном столике. Времени было восемь утра, и парень очень надеялся на то, что своим подъёмом не разбудит весь дом. Нужно было найти хоть кого-то, чтобы ему показали, где находится ванная комната. - А-а-а, - отчаянно протянул Пак. Со всей этой распаковкой он совсем забыл о том, что средства гигиены нужно было купить здесь, так как везти их с собой было бы глупо. Спускаясь по лестнице вниз, он услышал, как на первом этаже по полу стучали детские ножки, владелец которых явно был чем-то недоволен и убегал от матери, что старалась как можно тише, но с некой строгостью разговаривать с непослушным сыном. - О Сехун! Если ты сейчас же не сядешь за стол, я заберу все игрушки и посажу тебя в комнате! – Зло шептала Сохи. - Тётушка! Вы можете не шептать… Если конечно вы это делали из-за меня. – Увидев Чанёля в дверях, Сехун тут же рванул к нему, строя грустную мину на лице. - Чанёль, скажи, что ты не ел кашу по утрам и всё равно вырос большим? – Затараторил малыш, уже сидя на руках и глядя в глаза старшему. - Как это не ел? Ещё как ел! О-очень много. Поэтому и вырос таким большим. А вот у меня есть друг. Он никогда не завтракал, и теперь он мне вот по сюда, - он освободил одну руку, чтобы продемонстрировать мальчику наглядно, насколько маленьким остался его «друг», которого он только что выдумал. В этот же миг глаза Сехуна округлились и он начал ёрзать, пытаясь выбраться из крепких оков старшего брата. После того, как ребёнок всё же смог ступить на пол, он побежал в сторону стола, залез на высокий стул без чьей-либо помощи и начал запихивать ложку за ложкой в рот. И тут он понял, от чего же отказывался. Каша хоть и не выглядела аппетитно, вкус имела отменный. В ней было много сладких фруктов и ягод, которые мама специально добавляла для того, чтобы хоть чем-то соблазнить сына. Теперь он поглощал кашу уже не столько от страха не вырасти, сколько от того, что она была вкусной и её хотелось есть ещё и ещё.       Наблюдающие со стороны старшие пытались не смеяться с развернувшейся перед ними картины, ведь это и правда выглядело забавно. Ребёнок, весь измазанный кашей, закончил трапезу, весело вылез из-за стола и побежал прочь из кухни. - Тё... - Никаких тётушек! - Поняв, что хочет сказать племянник, оборвала на полуслове Чанёля Сохи. - Зови меня просто Сохи. - Хорошо. - Щеки парня залились краской. - Сохи, мне нужно выбраться в город, прикупить всё необходимое в ванную комнату. Вчера под впечатлением я совсем забыл. - Ох, Чан, я тоже забыла. Ну. Ничего, возьмёшь у Дживона. Он возражать не будет. Я его предупрежу. - Хорошо. - Ты сам пойдёшь исследовать город или составить компанию? - А одного пустите? - Пустите. - Улыбнулась Сохи. - Кстати, пойдём покажу тебе ванную. Я совсем рассеянная. - Женщина двинулась в сторону, куда несколько минут назад убежал её сын. - Это у нас семейное, - ухмыльнулся парень и последовал за старшей.

***

      Выйдя из ванной, Чанёль вернулся в комнату на сборы. Он переоделся в то, что называл более приличным, но от ночного стиля это сильно не отличалось: шорты и футболка с длинным рукавом. А вот с рюкзаком было всё не так просто. В него он положил всё, что было необходимо в столь сложную экспедицию: наушники, внешний аккумулятор, записную книжку с карандашом (а вдруг вдохновение посетит), Id карту и кошелёк, который он проверил ещё несколько раз на наличие карт и банкнот. Этот ритуал у него был обязателен. Ведь с первого раза он не верил себе, что деньги на месте и он не будет пристыжен на кассе, когда придёт время платить, а он не сможет, ведь разрядится телефон, карты заблокируются, а наличка просто пропадёт. Когда всё было собрано, он закинул рюкзак на спину и поспешил вниз. Лето ждать не будет. Да и город изучить хочется. Внизу во дворе его уже ждала Сохи, рядом с которой стоял велосипед. - На сегодня это твой белый конь. Хоть и не белый. И не конь. Но передвигаться тебе с ним будет гораздо удобнее.       Поблагодарив женщину, Чанёль закрепил телефон в держатель, открыл приложение с навигатором и выехал за пределы двора.

***

      Наверное, прекраснее этой поездки быть не могло. Бриз с моря колыхал непослушные растрёпанные волосы парня, заставляя того жариться от нагретых потоков воздуха. Несмотря на то, что в списке всё было отмечено галочками, куплено было не всё. Очки Чанёль забыл дома, а значит придётся купить новые, потому что солнце яркое, ветер сильный, а насекомые слабы против бриза и постоянно норовят влететь парню в глаза. Уже подъезжая к дому, Чанёль вспомнил о том горящем доме на утёсе, и любопытство повело его дальше по улице, прямиком к морю, не доезжая до которого он свернул с основной улицы на дорогу, которая должна была вести к тому совершенству архитектурной мысли. Он сам не понимал, что его так манило, но ему было очень интересно посмотреть на всё вблизи. Он словно ребёнок-переросток должен был исследовать этот загадочный и новый мир непосредственно осязанием. Визуальной картинки ему было мало для полного восприятия.       Ближе к дому дорога становилась асфальтированной, а около ворот плавно переходила в брусчатую кладку с незамысловатым узором. Вблизи дом уже не выглядел хранилищем огня. Сейчас он был весь наполнен светом и воздухом, колыхались полупрозрачные занавески, и казалось, если войти в него, то особой разницы с улицей не почувствуешь. С дома Чанёль перенёс интерес на обстановку во дворе. У самого забора была высажена целая аллея стройных кипарисов, под которыми был ухоженный газон. Засмотревшись на обилие зелени, Чанёль не заметил, что у водосточного желоба была снята решётка и велосипедное колесо, словно влитое, попало в это небольшое углубление, вырвав Чанёля в реальность. Испугавшись и растерявшись, он впал в ступор и просто грохнулся вместе с велосипедом. По двору разнеслись громкие ругательства вперемешку с немного нервным из-за страха смехом. Ведь он сейчас на чужой территории, без спроса. Ему точно влетит. Вытащив ногу из-под своего железного коня, Пак сел на брусчатку и начал осматривать свои раны. Ему уже нечего было терять, да и в голове уже понеслись сотни вариантов того, как извиниться перед хозяевами и тактичнее надавить на жалость своим состоянием.       Хотя падение было не таким уж и серьёзным, царапин и ссадин ему хватало. Пока парень пытался хоть как-то помочь своему ранению, стряхивая с него мелкие частички песка, которые с огромным упорством липли к свежей ране, которая хоть и немного, но всё же кровила, сзади послышались шаги. - Мне конец, - только и успел произнести Пак. У него из головы вылетели все отрепетированные речи, и он просто готовился выслушивать нотации сначала от хозяина, а после и от тёти, что разочаруется в нём, расскажет всё родителям и его прекрасное лето вот так глупо оборвётся. - Вы в порядке? - Прозвучал вопрос за спиной Чанёля. В этот же момент глаза Пака стали размером с блюдца из любимого маминого чайного сервиза. В смысле «в порядке», а не «выметайтесь» или хотя бы «какого хрена»? Пока Чанёль пребывал в культурном шоке, незнакомец уже возник перед ним. На вид это был парнишка одного с Чанёлем возраста. Его растрёпанные волосы колыхал тот самый солёный ветер, что оседает на языке с характерным вкусом. А может, Пак просто прикусил язык во время падения и сейчас чувствует солоноватость крови? Из мысленного анализирования его выдернули в реальность руки, что взялись за его ногу. - Сильно больно? Как же тебя так угораздило. – Моментально оценив ситуацию вокруг, хозяин дома (хотя скорее их сын) быстро сделал вывод. – Ах, понятно. Сам сколько раз подворачивал ногу здесь. Всё забываю вызвать мастера и закрыть этот проблемный желоб. Кстати, пострадавший, тебя как звать? Идти можешь? Активность незнакомца вводила Чанёля в ступор и ему понадобилось время, чтобы прийти в себя и начать диалог с парнем. - Я... я Чанёль. Пак Чанёль. - Параллельно с произнесением своего имени Пак попытался встать. Раны давали о себе знать, но это было не так критично. - Видимо, могу,- криво улыбнулся он и уже наклонился, дабы поднять своего верного «коня», как услышал: - Ну, раз можешь, пошли. Я обработаю рану. - Незнакомец улыбнулся и направился в сторону дома, поманив подростка рукой. Чанёлю не оставалось ничего, кроме как подчиниться. Он готов был сделать всё, лишь бы загладить свою вину перед хозяином. Да и рану было бы неплохо обработать до возвращения домой. Мало ли какая зараза могла попасть. Поэтому он медленно, нарочито прихрамывая, поплёлся за обитателем этого дома, что впутал Чанёля в данную историю.

***

      Внутри дом был обставлен всё в таком же минимализме, как и выглядел снаружи. А ещё в нём не было того уюта и домашнего тепла, что ощущались во дворе семьи О. От него веяло неким холодом и пустота заставляла чувствовать себя неуютно. Уж слишком Пак любил собирать всякие вещи вокруг себя. - Сажай себя куда-нибудь, а я быстро за аптечкой. - С этими словами незнакомец удалился из гостиной, оставляя Пака в абсолютной тишине. Казалось, что дом совершенно не обжит: минимум мебели, всё строго, а одно из кресел всё ещё было покрыто защитной плёнкой от пыли. А ещё на полках нет тех самых рамок с фотографиями, на которых запечатлены самые ценные моменты из жизни и которые так сильно любит Пак. Может, семья этого парнишки только переехала? Или может они используют этот дом, как место для вылазок всей семьёй на выходные? Впрочем, оставалось только гадать, ведь спросить не получится. Несмотря на всю открытость миру, Пак был достаточно застенчив. - А вот и я. Давай свои конечности сюда. - Решимости этого парня можно было бы позавидовать. Так обращаться с непонятно откуда взявшимся парнем может далеко не каждый. Но у хозяина дома это получалось хорошо. Даже очень. создавалось впечатление, будто всё это происходит между старыми друзьями, а не совершенно чужими людьми.       Вся обработка не заняла много времени, ну, или так показалось Чанёлю, без остановки рассматривавшему своего «спасителя». Аккуратное лицо без резких черт, худощавое телосложение и длинные красивые пальцы. - Ну, жить будешь. Даже бегать. – Улыбнулся незнакомец. - С… спасибо за помощь. - Да ладно тебе. – Отмахивался собеседник. - Ну, это, я пойду тогда? - Эм, – незнакомец перестал улыбаться, – конечно. Я провожу тебя.       Только выходя из дома, Чанёль осознал, что до сих пор не знает, как зовут обитателя дома. - А… – Но договорить ему не дали. - Бэкхён. Бён Бэкхён. Всего доброго, Чанёль. Пак Чанёль. – И дверь закрылась.       Чанёль чувствовал себя странно. Он был с новым знакомым всего ничего, но вокруг него была такая тёплая уютная аура, в отличии от его жилища, что с ним хотелось говорить. «Наверное, он прекрасный друг,» – подумал Чанёль, поднимая своего железного коня и выезжая за пределы владений семьи Бён.

***

      От чудесного лета Чанёля прошла неделя, в которой не было ни дня, а точнее вечера, чтобы он не думал о Бэкхёне. Этот загадочный парень из замка на холме не выходил из головы подростка. Как же ему хотелось утолить жажду своего любопытства. Да и за всё это время он не встретил ни одного сверстника, с которым можно было бы провести вместе время. Пак был очень общительным и открытым парнем, что всегда был рад новым людям, вот только аналогичных людей он пока не встречал. Семья – это прекрасно, но друзья тоже необходимы, ведь не можешь же ты всё время сидеть с младшим братом или тётей, пусть они забавные и очень весёлые. друзья нужны для странных дел и роковых поступков, которые потом без смеха и не вспомнишь.       И вот одним солнечным утром Чанёль, недолго думая, решил, что просто необходимо познакомиться с Бёном поближе. А почему нет? Он тоже приезжий, судя по всему, общаться ему здесь тоже вряд ли есть с кем, так почему бы не веселиться вместе?       С этой мыслью парень чуть не вывалился из гамака. Нельзя было терять ни минуты, что можно потратить на совместное времяпрепровождение и веселье. Сборы заняли минимум времени, и вот он уже за столом, жадно поглощает еду, приготовленную Сохи. Поблагодарив за сытный завтрак, племянник предупредил женщину, что пойдёт к морю. Ведь сегодня такой прекрасный день. - Один пойдёшь? Тебе наверняка будет скучно. Море хоть и движется, особо в пейзаже не меняется. Оно прекрасно в непогоду. - Пока не знаю, один ли… - опустил голову Пак, чтобы не так сильно было видно заалевшие щёки. А после начал повествование о том самом дне, когда произошла их встреча с Бёном, в мельчайших подробностях. - Знаешь, я не встречала новых детей в последнее время. Да и взрослых тоже. Этот дом словно декорация для фотографов, что так любят наше побережье. Но, возможно, у них это и правда летний дом? Пожалуйста, будь аккуратнее. И сообщай мне хотя бы изредка о своём местоположении, иначе мне за потерю такого красавца откусит голову сестра.       Пак усмехнулся и, пробурчав что-то непонятное и похожее на «хорошо» и «обязательно» одновременно, выбежал во двор, сел на велосипед и выехал навстречу новому приключению.

***

- Да? – Лохматая голова появилась в щели между дверью и косяком после нескольких минут надрывной трели звонка. Пак уже хотел уйти, но дверь наконец была открыта и перед ним стоял тот самый парень, что оказывал еще совсем недавно ему первую помощь. - Пошли гулять. – Сон Бёна словно рукой сняло. Таких предложений ему ещё не поступало. По крайней мере от почти незнакомцев и в такое время суток. - Заходи в дом. На ветру холодно. – Улыбнулся Бэкхён, потирая глаза в надежде согнать остатки раннего пробуждения. – С чего такие предложения? А вдруг я маньяк? И специально помог тебе тогда, чтобы ты вернулся, а потом тебя никто не нашёл? – Состроив нарочито страшную гримасу и изменив голос, пугал внезапного гостя владелец дома. - Тогда давай проведём моё расчленение весело? Тут совсем нет моих сверстников, ну, я их пока не нашёл. Точнее нашёл, но только тебя. Поэтому… пошли погуляем. Или к морю. А лучше прогуляемся к морю. - Хорошо. Дай мне время на сборы. А пока может поставишь чайник на кухне? Я, как ты уже понял, только открыл глаза. – Парень махнул рукой себе за спину, указывая направление в место ближайшего времяпрепровождения гостя, а сам поплёлся на второй этаж превращать себя в человека.       Чанёлю было неловко, страшно и радостно одновременно. У него появился друг. Летний друг – это как сувенир, что ты привёз из путешествия. Ты на него посмотришь, а он напомнит тебе о том далёком времени, когда вам было весело, напомнит обо всех моментах и заставит вновь почувствовать те эмоции, что были когда-то испытаны.       Чуть ли не вприпрыжку парень направился в кухню, где царил тот же минимализм, что и в гостиной (и наверняка в каждой комнате этого дома). Без труда найдя необходимую утварь, он принялся разбираться с электрической плитой. Ну не любил парень сложностей, а много кнопок и подавно. В конце концов аппаратура сдалась и принялась выполнять свои обязанности, пока Пак сел за стол напротив окна и любовался задним двором, что в отличие от переднего не ограничивался забором, а плавно переходил в обрыв над морем. - Бесподобно, не правда ли? – Раздался голос сзади. Повернув голову к Бёну, Чанёль понял, что особо ничего не изменилось. Лишь одежда стала на пару размеров меньше, но всё равно казалось, словно юноша отобрал её у своего старшего брата или отца. – Чай или кофе? Кстати, за кофе можем как-нибудь сходить в одно хорошее место. Тебе там понравится. Ну так что?        Напор хозяина дома уже во второй раз удивил подростка. Так легко общаться с людьми не удавалось даже ему, а он считал себя асом в этом деле. Бэкхён же словно излучал ауру дружелюбия. к нему хотелось тянуться как к солнцу в пасмурные дни. - Кофе. - Отлично. Достаньте пока чашки, а я найду кофе, - последнюю фразу хозяин почти что пробубнил в самую глубь шкафа.       Всё-таки это знакомство выльется чем-то хорошим.

***

- Вот вкратце моя история. У меня не особо насыщенная жизнь, но есть, что рассказать. – Заканчивал свой монолог Чанёль, когда они были на подходе к пляжу, кишащему людьми. - Почему ты так считаешь? У тебя замечательная история и ты чудесно смог передать это. У кого вот скучная жизнь – так это у меня. Мне всегда диктовали правила, учили всему, что нужно и не нужно. Свобода для меня – неизвестное слово, которое я видел только в книгах. Вот бы и мне так как ты… - Парень грустно улыбнулся и опустил глаза. - Я бы не сказал, что сейчас ты такой уж заложник. Да и дома я у тебя никого не видел. Ты один здесь? Почему твои родители не с тобой? Они не боятся за тебя? - Родители… Я уже достаточно взрослый, чтобы жить летом самостоятельно. Так что ничего криминального в моём сольном нахождении здесь нет. – Теперь парень улыбался уже по-настоящему. – Кстати, можем как-нибудь устроить вечер фильмов у меня. Если твоя семья не побоится оставить тебя у меня дома. Может хотя бы они подумают, что я маньяк? - Бён, ты совсем не похож на маньяка. А вот я вполне.       Ребята рассмеялась и сели на горячий песок подальше от воды, чтобы не мешать людям, что сейчас пытались сделать красивый кадр на память. - А давай и мы тоже запомним каждый день, проведённый вместе этим летом? – Воодушевился Пак. Странно было предлагать это почти первому встречному, но ему почему-то так сильно хотелось запомнить каждый день, каждый кусочек это лета. А теперь есть возможность быть на фотографиях не в одиночку. - А почему нет? Только одно условие – никто кроме нас не должен видеть эти фотографии. - Хорошо. Строго между нами. – Согласился парень и вытянул руку с телефоном перед лицами, стараясь улыбаться как можно красивее, чтобы потом было приятно рассматривать фотографию. А вот его другу особо не приходилось стараться. Он словно рождён для того, чтобы блистать на глянцевых обложках. На фотографии были два счастливых юноши с прекрасным морем на фоне. - Что ж, у моря мы побыли, какие ещё планы? – Раззадорено поинтересовался Бён. - Ты говорил что-то про хорошее место, где можно купить кофе. Как насчёт сходить сейчас? - Да, можно. Пешком? - Ага. – Пак и забыл о своём верном скакуне, оставленном у дома новоиспечённого друга. Ну, проводить Бёна всё равно придётся на обратном пути. Мальчик он щуплый, мало ли что произойдёт? – Велосипед на обратном пути потом заберу. Или знаешь, что? – В глазах Пака загорелись маленькие огоньки, которые означали, что он придумал решение их проблемы с передвижением. – Раз у тебя нет велосипеда… У тебя же его нет? – Бён лишь кивнул, соглашаясь. – Тогда давай я довезу нас обоих? - Звучит немного опасно… - Я обещаю, что всё будет хорошо. Просто поверь мне! – Пак встал с песка и протянул руку другу, давая понять, что ему можно доверять и Бён не совершил ошибку, когда открыл дверь и согласился пойти на прогулку к морю с человеком, о котором всё, что он знает, – имя.

***

- А здесь поверни налево и мы на месте. – Говорил, уткнувшись в плечо Пака, Бён. Хоть Чанёль и пытался ехать максимально аккуратно, больше уверенности у Бэка не стало. Поэтому всю дорогу он крепко держался за талию Пак и иногда издавал звуки, похожие на скулёж, стоило появиться очередной, даже совсем маленькой, горке, с которой им предстояло спуститься.       Последовав наставлению Бэка, Пак выехал на улицу, полную толпящихся людей. Торговые улочки всегда такие. Среди цветастых вывесок выделялась одна вывеска с неоновыми буквами. «UNIVERSE» - гласила вывеска, а Паку так и нетерпелось поскорее войти внутрь и оценить заведение изнутри. И он не зря ждал. Оказываясь внутри, чувствуешь, будто тебя поглощает другой мир, где пропадают все печали, ты забываешь обо всех проблемах, слух ласкает тихий джаз и старые корейские баллады. Небольшие столики в шахматном порядке расставлены по всему заведению, а сразу из двери видно кассу, по обе стороны от которой располагаются витрины с десертами, освещаемые диодными лентами. За кассой стоит парень, на вид чуть старше самого Пака, с тёмными, слегка вьющимися волосами, в белой рубашке с закатанными по локоть рукавами, поверх которой надет коричневый, в цвет всей кофейни, фартук с маленьким бейджем на левой стороне. Молодой человек приветливо улыбается гостю, но его улыбка становится гораздо шире, когда из-за спины Ёля возникает Бэкхён. - Бён! Какими судьбами? – Первое, что услышали от бариста парни. - Здравствуй, Минсок! – Поприветствовал парня Бэкхён. – Можно тебя на минутку? А ты, Чанёль, пока выбери кофе. – И оба, оставив Чанёля перед выбором, удалились в комнату для сотрудников.       А выбрать было из чего. Множество различных наименований, десятки бутылочек с сиропом, что белыми этикетками эффектно выделялись в общем коричневом интерьере. Потратив порядочно времени на решение, парень решил особо не изменять своим привычкам и остановился на латте с вишнёвым сиропом. Выбор был сделан, вот только ребята всё ещё не вернулись. И Чанёль решил заняться своим любимым делом – исследованием окружения. На стене слева от него была пробковая доска, увешанная полароидными фотографиями разных людей. Объединяло их одно – на каждой был Минсок. - А это моя маленькая коллекция людей со всего всего света. Все они были в моей маленькой кофейне и ни один не ушел разочарованным. – Донеслось из-за спины Пака. – Так какой кофе ты выбрал? - Я и не услышал, как вы вернулись. – Повернувшись к источнику звука, улыбнулся подросток. – Мне, пожалуйста, латте с вишнёвым сиропом. - Хорошо. А ты, Бён? - А мне… Холодный американо. – В один голос произнесли Бэкхён и Минсок, после чего прозвучал такой же синхронный смех. - Ты не изменяешь своим привычкам. – Улыбнулся бариста и принялся готовить напитки. – А из десертов? - Чуть позже. – Ответил Бён и принялся разглядывать десерты за стеклом. – Отвечаю на твои немые вопросы: с Минсоком мы знакомы достаточно времени, он работал в кофейне рядом с моим домом в Сеуле и я частенько заглядывал к нему. Потом он накопил денег, ещё ему немного помог друг, и он переехал сюда. Как видишь, открыл свою кофейню, в которой души не чает. На самом деле, - уже шёпотом продолжал Бён, - он помешан на кофе. Он ни одну девушку так не любил, как этот божественный напиток. - Я всё слышу, - нарочито грозно прозвучало из-за прилавка, на что парни лишь тихо похихикали.       После того, как кофе был приготовлен, а десерты выбраны, гости сели за столик, что был ближе всех к кассе, чтобы можно было продолжить приятную беседу. Минсок рассказал ребятам всё: как искал это место, как оно открывалось, сколько здесь было туристов и из каких стран. Потом он провёл экскурсию по доске с фотографиями, благодаря чему ребята узнали много увлекательных историй. - С тобой хорошо, Минсок, но мы пожалуй пойдём. Обещаем вернуться. Уж слишком вкусные у тебя пирожные. - А это ещё одна увлекательная история, которую я вам рассскажу, когда вы вернётесь. Чанёль, - Минсок протянул парню руку, - очень рад был с тобой познакомиться. Привези мне этого парнишку снова, а то сам он не дойдёт. – Рукопожатие было очень крепким и горячим. - Спасибо за кофе. – Поблагодарил хозяина парень и они с Бёном удалились из заведения.

***

- Это же нужно, как жизнь состоит из черно-белых полос. – Размышлял Пак, стягивая мокрую одежду. Возвращаясь домой, ребята попали под внезапный ливень, что не дал им остаться сухими. Бежали они быстро, но даже это их не спасло, а сделало только хуже. Пак постоянно поскальзывался, а один раз даже упал в грязь, что вызвало смех у обоих парней. Оставить Бэкхёна одного Чанёль не мог, поэтому проводил его до самого порога, но уйти просто так ему не дали и приказали зайти в дом. А Пак был очень послушным мальчиком. – Мы попили вкусный кофе, а теперь насквозь мокрые. - Зато весело было. – Парировал Бён. – А вообще нужно радоваться каждому дню! Я сейчас найду вещи и отправлю тебя в душ, чтобы ты привёл себя в порядок и переоделся в сухое. А всё мокрое и грязное я поставлю постирать. – Бэкхен немного замялся, а затем продолжил, - может ты позвонишь семье и попросишься остаться у меня? Мы бы заказали еды и посмотрели парочку фильмов. Выполним план сразу. - Хм. Точно. А я и не подумал об этом. Хорошая идея. Сейчас позвоню Сохи. – Пак достал телефон и тут же нажал на кнопку вызова, ни капли не смущаясь. Но потом с каждым гудком он осознавал, что это будет звучать крайне странно: попроситься остаться с ночёвкой у нового знакомого. Но к его удивлению, Сохи с радостью дала согласие на отсутствие Пака дома и попросила особо не злоупотреблять гостеприимством. – Мне разрешили. - Отлично. – Бён уже стоял со стопкой вещей и полотенцем, протягивая их Паку. – Тогда топай в душ, а я за тобой. Свои вещи кинь в машинку. Я потом свои ещё докину и постираю. – И он повёл парня в ванную комнату.       Водные процедуры не заняли много времени, но доставили много удовольствия. Всё же горячий душ - лучшее средство для возвращения ощущения тепла после пробежки под ледяным дождём. Выйдя из ванной, Чанёль застал Бэкхёна, разговаривающим с кем-то по телефону. Попрощавшись с собеседником, он обратился к гостю. - Сейчас приедет курьер, деньги я оставил на пуфике перед дверью, телефон вот. А я быстро в душ. Надеюсь, ты не особо привередлив в еде. - Нет, - только и успел произнести Пак, до того, как хозяин скрылся за дверью в ванной. Гость отправился ко входу в дом, чтобы ждать доставку. Парень не успел дойти до двери, как раздался звонок. Забрав пакеты, Пак отдал деньги курьеру и отнёс всё на кухню. Совсем скоро из ванной вернулся Бён и рассмеялся, когда увидел разложенную еду на кухонном столе. - Ты чего? – Поинтересовался Ёль. - Я думал, что мы кино в гостиной посмотрим, и покушаем, соответственно, там. Нужно было сразу тебе сказать, чтобы ты не боялся и сделал всё, как дома, а не как в гостях. Прости. – Хозяин дома взял несколько коробочек с едой и вышел из кухни. – Давай, тоже хватай еду и пошли. Кстати, что будем смотреть? Ты любишь Марвел? - Да. Даже очень. - Тогда, как насчет… - Железного человека? – В унисон произнесли ребята. - А у тебя есть вкус. – Похвалил его Бэк. - Это мой самый любимый персонаж. - Мой тоже. Тогда, марафон? – Еда была аккуратно поставлена на журнальный столик в гостиной. Свободную руку Бён сжал в кулак и протянул Чанёлю. - Марафон, - ударил своим кулаком о дружеский Чанёль, и они пошли снова в кухню за оставшимися коробками. - Кстати, разбери рюкзак и посуши вещи. - Точно. Как я мог про них забыть? – А через пару мгновений Чанёля словно молнией прошибло. – Дахён! – Прокричал парень на весь дом и побежал к рюкзаку, оставив Бёна в недоумении. - Кто? –Поинтересовался Бэкён. - Ты не знаешь Дахён? – удивился Пак. – Это маленькая богиня из группы TWICE. Судя по тому, что ты всё ещё недоумеваешь, я должен также рассказать и о них. А лучше даже показать. Но сначала я должен спасти Дахён.       Первым, что вытащил Чанёль из рюкзака, был кошелёк. Из него он вытащил все купюры и мелочь, которые разложил на кухонном столе. Следом были вытащены банковские карты, а после них самое дорогое – лимитированная карточка с Дахён, что Чанёль хранил в отсеке, где мамы обычно держат фотографии своих детей. - Это она? Красивая. – Решил прокомментировать Бён. Хоть красоту и нельзя было особо оценить: карточка размокла, краска в некоторых местах потекла, а защитная ламинированная пленка стала отходить. - Это конец, Бэк. Просто конец. – Парень чуть ли не плакал над пострадавшей. – Я столько сил потратил на то, чтобы заполучить её. - Пожалуйста, не убивайся так сильно. Давай завтра утром поищем её в интернете. Может, кто-нибудь продаёт? - Угу, - жалобно пробубнил Пак. - Ты что-то ещё не вытащил из кошелька. – Заметил Бён. - Да? – Удивился Пак и принялся выяснять, что же там осталось. Он потянул за торчащий белый уголок и достал полароидную фотограю. - А это кто? – Поинтересовался Бэкхён. - А это я. – Улыбнулся Ёль, рассматривая фотографию. – Её на днях утром сделала Сохи. Они пришла ко мне в комнату и сфотографировала спящим. Как оказалось, её всегда забавляло то, как на всех фотографиях я закрываю глаза и решила пополнить мою коллекцию вот этим экземпляром. Вышло неплохо, как по мне. - И правда. Ты тут такой спокойный. Не то что в жизни, - рассмеялся Бён и положил фотографию к карточке с Дахён сохнуть. – А теперь марафон! Но фильмы смотрелись недолго. День был насыщенным и активным, и Морфей знал это лучше всех, поэтому уже был серьёзно настроен забрать парней в свои объятия. Да они особо и не сопротивлялись. Так и уснули, подперев друг друга.

***

      Лето стремительно двигалось к своему логическому завершению – возвращению Пака домой в Сеул. За эти два месяца Чанёль с Бэкхёном стали очень близки. Они проводили вместе каждый день, какая бы ни была погода. В шторм они с Паком собирались у него дома и любовались беспокойным морем, что огромными волнами слизывало гладкий песок с редкими следами от ног рискованных людей, пришедших сюда в непогоду.       Сегодня был последний вечер. Их последний вечер, что они могут провести вместе. И Чанёль хотел сделать его незабываемым. Он встал пораньше с утра и отправился в город за покупками. Первым делом он отправился в кофейню Минсока, что так любил Бён и заказал там те самые десерты, которые друг всегда брал себе к напитку. - Будь осторожнее. Не вешай на Бёна лишнюю ответственность. Думаю, ты не совершишь необдуманных поступков. Ты же такой смышлёный парень. – Ким похлопал парня по плечу через прилавок, снова улыбнулся фирменной улыбкой и отдал десерты в крафтовом пакете с эмблемой заведения.       Пак бы в неком замешательстве от слов владельца кофейни. Он не понимал, к чему эти замечания. Но также улыбнулся в ответ, забрал вкусняшки и, поклонившись и поблагодарив, вышел из здания.

***

      Смеркалось. От солнца в море осталась лишь полоска оранжевого света, а Пак стоял у двери Бёна, активно стучась в неё. - Мог просто зайти, - сказал Бён, открыв дверь. Он ни капли не сомневался, что это был его летний друг, ведь больше никто к нему не приходил. - Не мог, - ещё шире улыбнулся Чан; его план казался ему идеальным для некоего прощания. Но на лице друга он видел только недоумение и беспокойство. – Не бойся, ничего страшного не произойдёт. Ты же веришь мне? – И он снова протягивает руку, словно ничего и не было. Не было тех двух замечательных месяцев. Словно только вчера они сидели у моря и Пак рассказывал всё о себе, все подробности своей жизни и любовался лучезарной улыбкой новоиспечённого друга. И снова Бён не смог отказать Ёлю. И снова он пошёл за ним. - Что мы будем делать сегодня? - Увидишь. Надеюсь, тебе понравится.       И он, держа руку парня, повёл его за собой. Несмотря на всю спешку Чанёля, добирались они медленно, возможно из-за того, что каждый хотел провести друг с другом побольше времени. Уж слишком много моментов они прожили вместе. Сумерки сгущались. Место, в которое они пришли, - небольшая поляна, скрытая от любопытных глаз кустарниками и высокой травой. Странно, что Бён за всё лето ни разу не увидел его, хоть и находилось оно совсем недалеко от его «замка на холме» (так любил называть бёнов дом Пак). В самом центре поляны лежал клетчатый красный плед, на котором стояла большая корзинка для пикника, а рядом с ней находилось небольшое блюдо, накрытое специальной крышкой от насекомых. Несмотря на то, что крышка была из плотной металлической сетки, Бён понял, что под ней. - Это… - Да, это все те пирожные, которыми ты восхищался в кофейне у Мина. Так что если ты не съешь их, то я обижусь. – Надул губы Пак, а в ответ на свой жест получил крепкое объятие со спины с тихим «спасибо» куда-то в область лопаток. – Надеюсь, ты сейчас реально счастлив. - Он ещё спрашивает. - Вместо объятий в спину прилетел лёгкий удар. – Ты не представляешь, как я их люблю. Спасибо большое. Теперь я умру от такого количества сладкого. - Не смей умирать! Давай лучше проведём этот вечер незабываемо. - Дурак ты, Пак. Каждый вечер с тобой был незабываем. Всё это лето навсегда останется в моём сердце. - А я? - И для тебя там тоже есть уголок. - Так, - Пак прервал их диалог, ведь уже темнело, но не всё было приготовлено, - садись. Я совершу последние приготовления. - И Бён послушно сел рядом с корзинкой. – Чтобы тебе было не так скучно, съешь одну пироженку. Но глаза закрой. Это сюрприз. – На слова Пак Бэк лишь едва заметно тепло улыбнулся и взял из-под купола одно из лакомств. Есть пирожное с закрытыми глазами было нелегко. И даже не из-за того, что парень не видел его, а скорее из-за любопытства, что же там делает его друг. Он слышал тихий металлический лязг, шуршание пакета и тихий стеклянный звон. Вся эта какофония побуждала Бэкхёна открыть глаза. Но он держался. - Ну, вот и всё, готово. – Радостно произнёс Пак, но после долгой тишины это звучало как крик. А Бэкхёну дважды повторять не нужно было, и он тут же открыл глаза.        Открыл и был приятно удивлён. По всему периметру пледа были воткнуты в землю металлические прутики, связанные между собой длинной гирляндой с маленькими огоньками, сделанными в виде миниатюрных лампочек накаливания. Они источали теплый свет и издалека, скорее всего, напоминали небольшой архипелаг из звёзд. А между лампочками на обычных бельевых верёвках висели фотографии. Их фотографии. Из каждого дня лета. Их воспоминания, пропитанные солёным воздухом, сном под фильмы Марвел, вкусом талого мороженного, кофе, пропитанные цветом зелёной травы, синего моря и свежей крови, с которой и началось их знакомство. Прокручивая в голове эти моменты, Бён не заметил, как на глаза накатили слёзы. - Это временная мера, пока не появятся звёзды. Я взял атлас, так что сегодня мы изу… Ты что, плачешь? – Отреагировал на тихие всхлипы друга Пак. – Что случилось? - Это всё очень мило. Грустно, что лету пришёл конец. - Но это не конец нашей дружбы. Ты же тоже из Сеула? Давай встречаться по выходным. Если захочешь. Я был бы рад видеть тебя не только летом. - Это было бы здорово. – Улыбнулся Бён. Но улыбка быстро сменилась лёгкой гримасой страха. Внезапно потухли огоньки. – Что случилось? – Как можно проще попытался спросить парень, но в голосе послышалась высокая нотка паники. - Всё хорошо, не бойся и смотри на небо. – Успокоил друга Чанёль и головой махнул в сторону необъятного. Буквально через пару секунд после слов Пака по темнеющему небу начали с необычайной скоростью проноситься небесные тела. Август – пора звездопадов и Чан как никто другой знал об этом. Они рассекали небо одна за другой. И это завораживало. Пока Бэкхён был под гипнозом столь прекрасного природного явления, Ёль потихоньку разложил содержимое корзины. Специально для этого он самолично сделал бутерброды (несмотря даже на то, что Сохи постоянно хотела ему помочь), несколько раз порезавшись, но оно того стоило. Он не знал, что любит больше его друг, поэтому сделал всего разного и побольше, и без огурцов. Это он знал наверняка. Следом за закусками из корзины были вытащены несколько баночек колы, одна из которых была аккуратно открыта и протянута Бёну. Тот, завороженный небесным представлением, на автомате взял напиток и продолжил смотреть на небо. - Знаешь, Чанёль, - Бэкхён немного погрустнел. Пак не видел его лица, но услышал досаду в голосе, да и сама обстановка резко сменила своё течение, - я должен тебе кое-что сказать. - Прости, что перебиваю, но можно я скажу первым. – Бён лишь легко кивнул. Чанёль продолжил. – Это лето было просто прекрасным. Когда я собирался в эту поездку, я надеялся на лучшее лето в своей жизни. С приключениями, весельем и позорными историями, которые будет стыдно вспоминать. Но… всё было гораздо круче. Я и не мечтал о таком лете, что ты мне подарил. – После этих слов он взял Бёна за руку и посмотрел в его глаза, в которых периодически мелькали падающие звёзды. – Я не знаю, что это и как это воспринимать, но, находясь рядом с тобой, я испытываю странные чувства. У меня никогда не было таких друзей как ты… и надеюсь, что ты поймёшь меня. – В этот момент он прильнул к губам Бёна. Очень нежно и аккуратно. Свободной рукой он коснулся его щеки, слегка поглаживая нежную кожу. Это поцелуй был лёгким, как все те морские бризы, что сопровождали их при всём их летнем приключении. Он ни к чему не призывал и не стремился к углублению. Это простое касание пыталось передать весь тот шквал эмоций, что испытывал Чанёль, но он всё понимал и пытался удержать себя. И он прекрасно справлялся. Всё это время Бён сидел неподвижно. Он никак не реагировал и не отвечал. Он смотрел на лицо перед собой и боялся что-либо сделать. - Чанёль, я… мне нужно идти. Прости. Спасибо за всё, но я должен… - Нет, постой, пожалуйста, - он всё так же держал Бэкхёна за руку, но слегка усилив хватку. - Чанёль, пожалуйста, отпусти. – Он посмотрел в его глаза. – Если тебе дорога наша дружба, отпусти. И он отпустил.

***

      На утро Пак чувствовал себя отвратительно: он совершенно не выспался, постоянно складывал и раскладывал свои вещи, разговаривал с плакатом на стене и пытался не думать о том поступке, что он совершил накануне. Когда он решился поцеловать Бёна, совсем не думал о его отношении к этому. Он думал лишь о себе. А сейчас его изнутри съедала совесть. Он обидел своего друга. А являются ли они всё ещё друзьями? Еле дождавшись восьми утра, Чанёль рванул из дома к Бэкхёну. Кругом была давящая тишина, что разбавлялась лишь сбитым дыханием от пробежки. И вот заветные ворота, та злосчастная ямка, с которой всё началось, и дверь, на которой красовалась записка, прочитав которую, Пак уже не мог сдерживать слёзы.

«Дорогой мой Пак. Прости, что так убежал тем вечером. Просто. Всё это странно. Я не знаю, что точно ты чувствуешь. Да я даже не знаю, что чувствую я. Сегодня я уезжаю, но так и не смог разобраться в своих мыслях (про чувства вообще молчу). Надеюсь, мы еще встретимся и вспомним всё наше лето. А пока... Прощай! ДО ВСТРЕЧИ В СЕУЛЕ. Твой Бён.»

      Твой…       Эти слова ещё долго отдавались эхом в душе. Грусть накатила с новой волной. Не сумев держать себя на ногах, Пак стал съезжать по двери к земле, пока полностью не сел. Он закинул голову, но слёзы продолжали катиться, пощипывая кожу лица. Единственное, что подбадривало его в тот момент – это вера. Вера в то, что их встреча – это подарок самой судьбы и они обязательно ещё найдутся.

***

      На перроне толпились люди. Кого-то встречали, кто-то прощался. И Чанёля сейчас в дорогу провожало всё семейство О. В воздухе витала лёгкая грусть, что заставляла Сохи крепиться. Уж слишком она привыкла к племяннику в своём доме и свыкнуться с тем, что его теперь не будет за завтраком, что он не будет эмоционально рассказывать об их с Бёном приключениях, что не от кого будет ждать сообщение о том, что всё хорошо и он скоро будет дома. Для Сохи Чанёль стал сыном. Но пришло время прощаться. - Сохи, не грусти. Я ещё приеду. Ты будешь только скучать по тем временам, когда мене не было рядом. - Вот же глумной ребёнок. - Она обняла Пака и, еле сдерживая поток слёз, продолжила. - Знай, что мы всегда тебе рады. Прости, если что-то было не так этим летом. В следующий раз всё будет круче. - Круче уже не может быть. - Он поцеловал тётю в щёку, пожал руку Дживону и поднял Сехуна на руки. - Сехун, обещай что будешь хорошим мальчиком, всегдабудешь кушать кашу по утрам и не будешь обижать Чунхи! - Обещаю. Только ты возвращайся скорее, а то вдруг родители одни со мной не справятся. - Слова мальчишки заставили всех рассмеяться, прогоняя на мгновение ту висящую над головами грусть. - Объявили мою посадку. Я пойду. Как доберусь до дома, отпишусь. - И он зашёл в поезд, сел на своё место и ещё долго улыбался и махал семейству О, что до самого отправления стояли на перроне.       Поезд тронулся, увозя Чанёля от лучшего лета, что у него когда-либо было. Что будет дальше, Пак не знал, но верил в то, что судьба на его стороне и они с Бёном точно ещё встретятся. В наушниках играла «СASTLE ON THE HILL», напоминая от том самом замке на холме, с которым столько связано. А в кошельке уже не было карточки с Дахён. Теперь там красовалась та самая записка, что висела на двери. Она пробуждала в парне новые силы и не давала умереть вере. Вере в то, что встреча не за горами.