Дай мне минутку

Время в новом «старом» мире летело стремительно. Разговор о Гидре разворошил осиное гнездо. Тони через пять дней после разговора с младшим выложил в сеть всю базу данных ЩИТа и Гидры. Общую, как змеиное кубло. И пока люди, еще не отошедшие от битвы за Нью-Йорк, с удивлением читали тайные файлы двух самых засекреченных организацией в мире, Тони в одиночку полетел в Нью-Джерси, уничтожать Арнима Золу. На четыре года раньше срока. Об этом по телефону рассказал младший, найдя минутку на звонок в бешеном круговороте событий. Его короткий отчет внес ясность в обрывочные сведения, которые Стив выуживал из новостей и интернета. Было странно видеть, как события развиваются, словно во взбесившемся калейдоскопе, и не иметь возможности ничего сделать. Стив наблюдал со стороны за тем, как ЩИТ поднимается против Гидры и уничтожает ее. Как руководит всей операцией Железный Человек: умело дирижирует творящейся вакханалией, не гнушаясь быть на передовой. Дело было сделано — Гидра пала. Начиная с этого дня все знания Стива больше не имели значения — эта вселенная встала на свой путь, и ее будущее скрывалось в тумане. Нужно было уходить. Стив нацепил на запястье навигатор. Взял в руки старкфон, задумчиво глядя на черный глянцевый экран, в котором отражалось его лицо. Нужно было оставить записку: сообщить, что он уходит. Но тут телефон ожил в руках, разразившись громкой пронзительной трелью. Звонил младший. — Да? — Тони прочел дело. Ты бы видел его лицо! Стив, я опасаюсь, он найдет Баки первым и убьет. — Черт! — Стив резко сжал зубы так, что прикусил щеку. Баки! Если во вселенных остались сходства, то Баки сейчас должен лежать в глубокой заморозке на тайной базе Гидры, под Нью-Йорком. Стив точно знал, где она — в свое время изучил дело Зимнего от корки до корки. Папка теперь у Тони, а значит, про базу он тоже в курсе. — Где он сейчас? — Не знаю. Он упаковался в броню и улетел прежде, чем я смог его остановить. — Черт, — повторил Стив, зажмурившись. Времени на раздумья не оставалось, Стив ввел в навигатор данные и приготовился прыгать. — Я встречу его там, где держат Баки. Попробую удержать от радикальных мер. Жду тебя на месте — попробую отрубить Тони, сделаем вид, что это ты его остановил. Стив назвал координаты и закрыл шлем. В крио-зале он оказался вовремя — Тони как раз запустил процесс разморозки и, нетерпеливо барабаня пальцами по крышке капсулы, наблюдал за тем, как медленно крио-камера возвращает Зимнего Солдата к жизни. — Тони, не надо, — попросил его Стив, войдя в зал. — Роджерс? — Тони искренне удивился, даже повернулся к нему. — Надо же, быстро добрался. — Он — мой друг, Тони. Не делай то, что задумал. — Ты даже не знаешь, что я задумал, — Тони открыл забрало и наградил Стива жестким взглядом. — Может быть, я хочу поработить с помощью Зимнего Солдата мир. Напустить его на всех невинных матерей в этом мире. Руки твоего друга в крови по локоть, а ты мне говоришь «не делай»?! — Он был лишь орудием. Ты же не винишь автомат Калашникова или собственные ракеты в том, что они убивают людей, верно? Направляет их человек, и именно человека нужно ненавидеть. — Оставь свою грошовую философию для интернета, Стив, там такое любят. Он убил отца, задушил маму. И он за это заплатит. Происходящее напоминало кошмарный сон, отдавая ярким привкусом дежавю. Сейчас они подерутся. У Стива нет с собой щита, но Тони в куда менее совершенной броне, чем тогда, в России, и Стив знает, как с ним справиться. Вселенная спешно вставала в старую колею. Вот только Стив не привык сдаваться, и упустить второй шанс просто не имел права. Он подошел ближе и сделал то, что Тони ожидал меньше всего, — резко рванул его на себя. — Роджерс, какого хрена? Что ты творишь? — ошарашенно спросил Тони. Стив не дал ему договорить, закрыв рот поцелуем — злым, голодным и жестким. Криокамера шипела паром, высвобождая Баки, а Стив целовал Тони, вкладывая в поцелуй всего себя, все десять лет неразделенной любви и страсти, всю горечь потери, все свое сожаление — и всю свою любовь. Когда он, наконец, оторвался от губ Тони, тот только и смог, что выдохнуть: — Твою ж мать, Роджерс! — и шагнуть из костюма навстречу. Стив обнял его, на минуту забывая обо всем на свете. Но только на минуту. Рисковать он не мог. Не его жизнь сейчас стояла на кону, а Баки Барнса, который в данный момент был абсолютно беспомощен и в целом мире у него не нашлось никого, кроме Стивена Роджерса. Внутренне проклиная сучью судьбу, Стив выпустил Тони из рук и ударил его в основание шеи, отправляя в нокаут.