Homophobia (Bonuses)

                    

#1. Чулки.

                                   Встреча с любимым чаще всего вызывает кучу бабочек в животе. Особенно после долгой разлуки. Тебе кажется, что ничего больше не помешает вашей идиллии, вашей прекрасной атмосфере. Юнги касается мягких волос Чимина и, кажется, чувствует себя по-настоящему счастливым. Пак мягко ему улыбается, медленно приближаясь, чтобы поцеловать в лоб, но Юнги не позволяет, поднимая голову вверх, намекая на поцелуй иного рода. — Я БРОСАЮ ТЕБЯ! Ох, прекрасная идиллия между двумя влюблёнными. Когда ты на всё готов ради своей второй половинки, на любые подвиги. Улыбка Чимина становится ещё шире, когда их носы соприкасаются. — НЕТ, ЭТО Я БРОСАЮ ТЕБЯ, ГРЁБАННЫЙ ЧОН ЧОНГУК! Юнги почти мурчит, когда остаётся лишь пару миллиметров между губами. Всё прекрасно, всё замечательно, всё просто… — ДАЖЕ НЕ СМЕЙ БРОСАТЬ МЕНЯ ПОТОМУ ЧТО Я УЖЕ ЭТО СДЕЛАЛ! Чонгук стоит прямо над ними, грозно тычась пальцем на лестницу, где стоит взлохмаченный Тэхён. Тот выглядит как сам Сатана, грозно скалясь с почти разорванной подушкой в одной руке и чулками в другой. — А ТЫ НЕ СМЕЙ МНЕ УКАЗЫВАТЬ ЧТО ДЕЛАТЬ А ЧТО НЕТ! — он бросает подушку в Чонгука, но попадает в Чимина и Юнги. Несколько перьев попадает Мину в рот из-за чего он начинает откашливаться. Чимин взлохмачивает свои волосы, пытаясь избавиться от пуха, но, кажется, всё только сильнее усугубляет. — Я СКАЗАЛ, ЧТО НИ ЗА ЧТО НЕ НАДЕНУ ИХ! ЧТО ИЗ ЭТОГО ТЕБЕ НЕ ПОНЯТНО?! Только после этих слов, Чимин обращает внимание на то, что Чонгук стоит только в трусах и порванной белой рубашке, в отличии от полностью одетого Тэхёна. Вся ситуация в целом кажется довольно комичной, если не брать в счёт закипающего Мин Юнги. — ВСЁ! ВСЁ МНЕ ПОНЯТНО, ЧОН ЧОНГУК, Я ВСЁ ПРЕКРАСНО ПОНЯЛ! — кричит Тэхён, резко разворачиваясь назад и убегая наверх. Чонгук тут же бросается вдогонку, не понижая свой тон. — И ЧТО ЖЕ ТЕБЕ ПОНЯТНО, А?! ДАВАЙ, РАССКАЖИ МНЕ, ЧТО ТЕБЕ ПОНЯТНО? Ещё какое-то время слышны крики, но вскоре они утихают, когда одна из дверей на втором этаже громко захлопывается. Чимин возвращает своё внимание с лестницы на Юнги. Тот сидит с закрытыми глазами, видимо, пытаясь себя успокоить. Пак решает ему помочь, поглаживая чужую шею и целуя в обе щеки по очереди до тех пор, пока Юнги не начинает посмеиваться. Мин берёт руки Чимина в свои, поглаживая большими пальцами костяшки и снова приближаясь мучительно медленно. — НЕТ ТЕПЕРЬ Я ТОЧНО БРОСАЮ ТЕБЯ, ДОЛБАННЫЙ ИЗВРАЩЕНЕЦ! … Чимин начинает смеяться, когда Юнги подрывается с кресла и бежит на второй этаж. Через десять минут он будет смеяться ещё громче, возвышаясь над милыми, извиняющимися Вигуками, которые стоят на коленях и смиренно прикладывают лбы к полу.                                   

#2. Шутка.

                                   Коленки Чонгука подрагивают, а пот, кажется, стекает во всех местах. Ему кажется, что он маленькая, заблудившаяся рыбка, которая оказалась перед белой акулой. Его тошнит, а ещё он хочет закрыться ото всех где-то дома, под тёплым одеялком. Что уж там говорить, он хочет позорно сбежать, оставив своего парня, но двигаться, к сожалению, не может. Страх сковал со всех сторон. — …ну? У вас уже было это? Мистер Ким выглядит грозным, с сведенными к переносице густыми бровями. Их разделяет лишь бутылка соджу, стоящая на почему-то слишком маленьком столе. Боже, что, если мистер Ким ему сейчас череп этой бутылкой проломит? — Папа! — возмущается Тэхён, всё это время сидящий возле Чонгука. — Почему ты вообще такое спрашиваешь? Недалеко от них, в соседней комнате сидят Намджун и Сокджин, подслушивая. Чонгук чувствует, как руки начинают неметь. — Как это почему? — Отец Тэхёна кажется взволнованным только самому Тэхёну. Чону же кажется, что чужое лицо скривилось в обозначении «ты не уйдёшь отсюда живым». — Я должен знать о жизни своего сына и это вполне нормальный вопрос, да, Чонгук? Перед глазами Чонгука мутнеет. Он видит себя, лежащего в гробу с разбитой головой, плачущего Тэхёна и Сокджина, который качает головой, поговаривая «я же говорил». — Отцепись от него уже, — Ким младший закатывает глаза, поворачиваясь к Чону. — Он сейчас в обморок упадёт. — Но я же толком ничего не спросил, — возмущается мистер Ким, снова обращаясь к Чонгуку: — верно, Чонгук? Чонгуку кажется, что он падает. — Чонгук? — Я ЖЕ ГОВОРИЛ ТЕБЕ, ОН УПАЛ В ОБМОРОК! Чон чувствует руки Тэхёна на своей голове. Где-то из гостиной доносится чьё-то хрюканье. — Что ты успел ему наплести? — Намджун не выглядит довольным, постоянно поглядывая в сторону кухни, в отличии от смеющегося Сокджина, который постоянно хватался за живот. — Он чуть на месте не умер, когда отец зашёл в дом. Сокджин широко улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать Намджуна в нос. — Ничего особенного, — пожал плечами он, пытаясь унять свой смех, что выходило из рук вон плохо — просто сказал, что ваш отец, когда знакомился со мной, сломал мне руку. Намджун приподнял брови, обвинительно уставившись на своего парня. — Да ты сам сломал её, буквально поскользнувшись на пороге. Сокджин хрюкнул, накрывая помещение новой волной смеха: — Ага, это было уморительно. Намджун тяжело вздохнул. И почему именно этот парень оказался его соулмейтом? — Ты же любишь меня, — констатировал Джин, будто услышал чужие мысли. — Конечно, — Ким наклонился к парню, чтоб клюнуть того в губы. Ведь иначе никак.                                   

#3. Люблю.

                                   — Это шутка такая? — Чонгук недоуменно уставился на надувшегося парня, приподняв брови. Тэхён игнорировал его уже не первый час. — Ты же знаешь, что Соён всё это время была влюблена в тебя, а не меня, так почему же ты ревнуешь? — Я не ревную. Сказал, как отрезал. Чон мучительно стонет, присаживаясь на кровать возле Тэхёна и кладёт свою голову на чужое плечо. — Хорошо. Почему ты злишься? Я ведь никогда не давал для такого повода. Тэхён громко фыркнул. — Ладно, окей. Я никогда не давал тебе повода злиться на меня из-за отношений. Ким теребил свои пальцы, но тут же переключился на руку Чонгука, когда та оказалась в районе досягаемости. Чон мог прямо сейчас повалить парня и сильно затискать, повторяя несколько тысяч раз, какой он милый, но хотелось сразу разобраться с темой о Соён и больше к ней не возвращаться. Тэхён тяжело вздохнул и положил свою голову на голову Чонгука. — Что, если Соён переключилась на тебя? И когда я тебе надоем, ты начнёшь с ней встречаться, обнимать её, целовать, любить и водить везде, покупать милые штучки и…и… — Боже, — Чонгук повернул голову так, чтобы уткнуться носом в чужую шею и медленно уложить несопротивляющегося парня на кровать. Он приподнялся на локтях и вытянул тэхёнову руку, на которой красовались его инициалы. — Помнишь, что я сказал, когда ты первым получил имя на запястье и утверждал мне, что я точно не твой соулмейт? Глаза Кима распахнулись шире.

«Ему семнадцать»

«Он тебе нравится?»

«Как знать… Что будет, если я скажу «да»?»

«Я…«Случайно» убью его»

— Что ты убьёшь моего соулмейта. Чонгук улыбнулся и, поцеловав запястье парня, положил руку обратно, вместо этого показывая своё. — А помнишь, что сказал, когда ты спросил у меня, что я сделаю со своим соулмейтом?

«Своего соулмейта ты тоже «случайно» убьёшь?»

«Да»

Глаза Тэхёна засияли, погружаясь в воспоминания — Я люблю тебя, — сказал он, хватая чужое запястье и несколько раз облизывая. Лицо Чонгука скривилось. — А вот это было не обязательно, — Видя, как губы Кима начинают дуться, он не может сдержать себя и подаётся вперёд. — Я тоже люблю тебя, — Говорит он, перед тем, как поцеловать.

И вряд-ли кто-то сможет нас разлучить