Homophobia (Bonuses)

             

#7. Суета.

                            — Ключица — кла..... кля........ как это читается? — Тэхён всматривается в слово так, будто оно совершило самый непростительный грех. Чонгук умиляется. — Клявикуля. Гласные в латинском языке после «л» смягчаются, — Намджун пьёт сок, но в какой-то момент всё идёт через нос и он начинает судорожно искать салфетки, чтобы вытереть лицо. Когда он это делает, начинает кривить лицо. — это одно из главных правил, как ты мог его забыть? Тэхён пожимает плечами. Латинский даётся ему не очень хорошо, в отличии от Намджуна, который вообще-то его и не учит в университете. Как сказал сам парень — «это нужно для саморазвития». — Ну извиняй, я не так хорош во всём как ты, засранец. — Я не хорош во всём и ты это знаешь как никто другой, Тэхён. Ким младший бьётся головой о книгу. — Я не могу это запомнить, слишком непонятно, слишком много правил и разные окончания к каждому роду, плюс эти тупые исключения из правил — кто их вообще придумал?! Тэхён пытается сосредоточиться и выучить уже это тупое слово, чтобы перейти на изучение руки. — А как по мне — довольно простой язык. Очень много английских слов, так что… — подаёт голос Чон, продолжая любоваться Тэхёном. Тот это замечает и закрывает лицо. — Неудивительно, английский пошёл от латинского. Тэхён громко хлопает книгой и снова косится на парней. Его бесит то, что он не может нормально всё это выучить, как Чонгук и Намджун. — Я так не могу, слишком большая концентрация умных людей на одну комнату, — внезапно говорит он, встаёт, и направляется к себе — salvere, детки — Valere, Тэхён, нужно говорить valere, — отзывается Чонгук, злясь от того, что Ким младший тыкает им средний палец. Он это запомнит и однажды напомнит самым милым способом. — Да поебать. Намджун вздыхает и отворачивается к окну. Снег продолжает валить с самой ночи, что довольно не свойственно их региону, в котором снега почти не бывает. Может ли это быть предновогодним чудом? — Он очень нервничает из-за итоговой, — Чонгук отливает из кувшина в свой стакан немного сока. Последние несколько дней он прописался у Кимов, решив, что каждый день мотаться туда-сюда — так себе перспектива. — препод сказал, что ему стоит подтягивать свой латинский, потому что он будет спрашивать его в первую очередь — вот Тэ и заморочился. — Странно видеть загруженным того, кто пинал балду в школе, — Ким усмехается. — нужно сказать этому преподу спасибо. — О, да пожалуйста. Когда Намджун смотрит на него немигающим взглядом, Чонгук пожимает плечами. — Я передал ему слова препода, но не уточнял, когда именно эта итоговая, — Чонгук гладит надпись на своём запястье от неловкости перед старшим. — А она…? — Ну, где-то в конце января, её перенесли, насколько я знаю, — Чон улыбается не долго, потому что руку начинает печь и он, шипя, хватается за неё. Ох, вот он, новый уровень связи. Так знаменательно и так печально, поскольку первая эмоция соулмейта явно не положительная. И ведь насколько сильная, раз прорезалась сквозь эмоциональный барьер и передалась Чонгуку. Тот настолько обрадовался, что даже злое лицо Тэхёна его никак не предостерегло. — Малыш, мы преодолели новый уровень! — улыбается парень, махая запястьем, на котором написано имя истинного. — Я тебе сейчас такой уровень преодолею, — Кричит Ким, срываясь за вскочившим Чонгуком, — сейчас эту книгу тебе в зад так запихаю, что хирург не достанет! Чонгук бы засмеялся, если бы не был так напуган. Сокджин заходит на кухню как раз в тот момент, как парни ураганом несутся мимо и провожает их удивлённым взглядом. — Что происходит? — спрашивает у Намджуна, на что тот мягко улыбается, продолжая пить сок. — Предновогодняя суета.                                   

#8. Проблема одинокого парня.

                                   Тэхён переглядывается с Чимином, а тот после, в свою очередь, с Юнги. Они молчат довольно долго, что-то решая глазами, иногда лупя друг друга ногами под столом, пока Пак возмущённо не вскрикивает. Юнги и Тэхён тыкают в него пальцами и тот едва заметно вздыхает. — Итак, как вы познакомились? — Чимин натягивает улыбку, потому что всё ещё не может справиться с накатившим шоком. Хосок сидит прямо напротив них, не замечая ничего вокруг, кроме своей «ласточки». Сама же «ласточка» грубо матерится, отпихивая парня от себя. — Этот придурок приклеился ко мне в супермаркете, как собака перед гоном к ноге хозяина, ей Богу, — начал парень. Его милые браслеты (которые никак не сочетались с его натурой) поблёскивали и отражали свет. — Сказал, что видел, как я спускался по лестнице возле подъезда его друга и влюбился. — Вау… — Твоё имя… ты не кореец? — Юнги осматривает девушку с ног до головы в который раз, подмечая, что ту это совсем не заботит. — Ну, я родом из Японии, а так вообще уже как десять лет живу здесь. — Ещё он был в Америке, — Хосок будто оживает и отцепляется от парня, чтобы сесть ровно. — он вообще много где был, столько всего рассказал, у меня чуть глаза из глазниц не выпали, правда, ласточка моя? — Хуясточка. Тэхён поднимает свою челюсть с пола. Не то чтобы он не встречал таких парней (посмотри в на себя прошлого, Ким Тэ)… Просто сам факт того, что Чон так спокойно реагирует на чужие оговорки его удивляют. Чонгук уже давно бы его за это… а впрочем, неважно. — Ну что ты, птичка моя, так злишься? Хочешь молочка бананового? — Лицо Хосока выражает только любовь, от чего три парня напротив плывут. Их общий друг такой внимательный. Только вот птичка кривит кислую мину и уходит в туалет, чтобы «отлить». Прекрасная пташка. — Хо… — Юнги провожает парня взглядом и возвращается к другу. — тебя, эм, прости если лезу не в своё дело, но тебя устраивают такие отношения? Хосок сводит брови к переносице и наклоняет голову на бок. — Какие такие? Тэхён всё это время помалкивал, но почему-то именно в этот момент его словесный понос вырвался наружу. — Что значит какие? Он тебя с дерьмом мешает, ни во что не ставит, разуй глаза! За всю нашу беседу твоя пташка один раз на тебя взглянула и то, с такой миной, будто мочи выпила! — Тэхён! — Чимин хлопнул того по ляжке. — Что Тэхён? Что Тэхён?! Я сказал правду и не говорите, что не считаете так же! — Тэхён хотел ещё много чего сказать, но Хосок громко стукнул по столу ладонью. — Хватит! — взорвался парень, начиная тыкать в своих друзей. — Это вы виноваты, долбаёбы, собираетесь своими парочками и лобызаетесь каждые пять секунд! — Юнги вздрагивает и невольно берёт Чимина за руку. — Вы у меня уже в кишках сидите! Я что, предмет интерьера? — Прости, — говорит Пак, но Чон будто не слышит. — Кто вообще придумал этих соулмейтов, господи, как меня это раздражает, раньше же тусили суперски, — вздыхает парень, поправляя волосы. — Тэхён был оторвой, Чимин всех одним взглядом испепелял, ты, Юнги, как умел на место человека поставить, а Чонгук… ладно, опустим Чонгука, но даже Нам казался не таким занудой… — Я конечно всё понимаю, Хосок, но ты перегибаешь палку, — Чимин смотрит из-под лба. — Да пле… Хосок останавливается. Смотрит на руку. — Мне нужно уйти, — вдруг говорит он, хватая куртку. — Срочно! Скажите Ласточке, что отбой! Тэхён ловит ничего не понимающий взгляд Юнги и вот уже перед ними стоит парень Хосока, подтягивающая штаны. — А где мой жеребец…? — спрашивает, а когда Чимин передаёт слова Чона, усмехается и садится на своё место. — Ой, ну слава яйцам, играть влюблённого такая морока, кстати, ты будешь есть эту картошку? — Влюблённого… — Чимин повторяет едва слышно, после чего как будто из транса выходит и начинает громко смеяться. Надо же как, нынче, любовь выражают.                                   

#9. Мой подарок.

                                   — Я больше не могу-у, — Чонгук уселся на кровать, касаясь пальцами ног чужого бедра. Тэхён смотрел сериал, стараясь не обращать на чужие вопли внимания, но из-за того, что они длились слишком долго, всё-таки обернулся в сторону своего парня. — Я же говорил, подарок своими руками не слишком уж обязательно делать. Мне достаточно того, что ты рядом. Чонгук надулся: — Но я хочу! Это же так романтично, все милые парочки так делают, — Тэхён закатил глаза. Он-то уже давно подготовил подарок, поэтому волнение было лишь из-за того, понравится ли он Чонгуку. — У меня есть одна идея, но я скажу об этом, когда ты окончательно сдашься, — Ким улыбнулся, когда глаза его парня загорелись. — Скажи сейчас. — Нет, я хочу дать тебе шанс придумать что-то своё, — Чонгук смахнул воображаемую слезу, на что Тэ лишь вздохнул. — пойми, мне не нужно ничего сверхъестественного, не нужно ничего выдумывать. Ты можешь вообще ничего не дарить. — Нет, так я точно не сделаю, — Чон уставился куда-то в стену. — Не буду тебя заставлять, делай что хочешь. Чонгук хотел, чтобы парень начал его утешать и рассказал о своей идее, но тот лишь опять уставился в ноутбук. Это его подбесило и он толкнул Тэхёна ногой. — У меня нет идей! Давай, расскажи мне, — парень ещё раз толкнул Кима, но тот снова принялся игнорировать, пока Чонгук не начал вкладывать в свои толчки силу. — Ну же, ты такой кусок дерьма, когда игнорируешь меня. Рука Тэхёна лягла на ляжку Чона и крепко сжала, от чего парень немного поморщился. — Я бы попросил, — Тэхён усмехнулся и отставил ноутбук в сторону. — Правда хочешь узнать? — он пододвинулся к Чонгуку и игриво подмигнул. — Что-то уже сомневаюсь… — Ну, если не хочешь… — Нет, стой! — Чонгук схватил парня за руку. Ким заулыбался, как мартовский кот и прильнул к чужому уху. Резко вздыхает так, что Чонгук вздрагивает и покрывается мурашками. Чужая (ох, и такая родная) рука, всё ещё лежит на его ляжке, водит из стороны в сторону, иногда находясь в такой опасной близости с пахом. Когда Тэхён начинает шептать, зрачки Чона расширяются. — Если хочешь сделать подарок своими руками — подрочи. — Чт- — Хочу видеть, как ты касаешься себя, Чонгукки. Только представь: за окном салюты, повсюду новогодние огни, где-то в гостиной будут шуметь все близкие нам люди, а ты… — Ким лизнул чужое ухо. — ты будешь только передо мной, такой разгорячённый, возбуждённый и до жути смущённый. — Хён, — Чонгук пытается отстраниться, но Тэхён одним рывком возвращает его на место, удерживая рукой шею парня. Он так разомлел, что даже вырваться толком не смог. — Ты будешь смотреть только на меня, думая, нравится ли мне, — продолжает говорить, вылизывая ушную раковину. — а мне ох, как будет нравиться. Я буду хотеть тебя, но прикоснусь только после того, как ты кончишь. Простонешь моё имя. Смотря на меня. Рука сжимается на внутренней стороне бёдра и Чонгук издаёт неожиданный для себя стон. — После этого, Чонгукки, я буду долго тебя вылизывать. До тех пор, пока ты снова не станешь возбуждённым и не будешь метаться по всей кровати в мольбах о большем, — Тэхён мажет губами, по виску Чона — и знаешь что? Я дам тебе это.                     

///

                     — Гукки, я придумал! — Чимин вбегает в чужую квартиру, не обращая внимания на чужую потерю в пространстве. — Я придумал, что ты можешь подарить Тэхёну! — Ох, хён, — Чон продолжал смотреть в одну точку. Кофе в его руке давно остыл. — Прости, но я уже знаю, что подарю ему. — Да? И что же? Его изнасилованные чужой фантазией глаза посмотрели на друга. — Кое-что, чему он очень обрадуется.