Любовь и немного боли...

Он тот, кто полностью изменил мою жизнь. Он тот, чье лицо я вижу просыпаясь и засыпая, во снах, в лицах прохожих. Он тот, кого я любила в свои 17 и ненавижу сейчас, в свои 25. Он прекрасный ледяной принц Ву Ифань. Я знаю его еще с того времени, когда он был просто Крисом — парнем из моего класса, популярным в школе и таким прекрасным. Тогда он был для меня идеальным, всегда готов помочь каждому, добрый и веселый, его любили все: родители, друзья, девушки, учителя. По факту, ничего не изменилось, его все так же все любят, ценят и уважают, а что имею я? Кому я нужна, кроме родителей да пары друзей? Я имею разбитое сердце и тирана начальника в лице того самого Ву Ифаня. Знаете, я даже не хочу произносить его имя лишний раз, противно. Вы спросите, почему я работаю на него? Хороший вопрос. У меня просто нет другого выбора, в наше время очень сложно найти достойную работу, а в этой фирме я уже три года, а он всего год, появился, чтобы снова портить мне жизнь своим присутствием. Вам, наверное, интересно, что же произошло между нами? Я расскажу, но немного позже. И вот я снова стою у двери его кабинета, он вызвал меня к себе. Зачем? Опять будет говорить о моей профнепригодности и о том, что ему нужны нормальные сотрудники, к числу которых, я не отношусь, как вы уже поняли. Я привыкла к тому, что приходится выслушивать, думаете, я ужасный работник? Отнюдь. Просто Ифаню не нравится мое присутствие, будто это я сломала ему жизнь, а не он мне. Я посмотрела на свой телефон, на заставке которого стояло фото с моим сыном. Да, сыном. Вас это удивляет? Сехуну уже 5 лет и он полностью похож на своего отца, но он никогда не будет так жесток, как Крис. А тот, в свою очередь, никогда не узнает о моем ребенке. Да, именно моем, потому что его нельзя назвать отцом. И именно из-за Сехуна я работаю и живу еще, он еще один человек, котрому я действительно нужна. Я тихо постучалась, не желая лишний раз злить босса, вошла после строгого «войдите». До чего же я его ненавижу. — О Мире, вы опять провинились, еще раз и вылетите отсюда, я не стану вас жалеть, — опять он орет. Что я сделала? Вы не поверите, сдала отчет на час позже. И его вовсе не интересует, что времени у нас еще два дня, я все равно виновата. Он продолжает еще что-то кричать, но я его не слушаю, а зачем? Чтобы опять расстраиваться? Не хочу. — ты меня слушаешь? О чем ты думаешь? — ого, он обратился ко мне неофициально, вот это честь. — о том, что обещала сыну сегодня поход в кино, — о господи, я ему сказала? Нет нет, как я могла. Я совсем забыла, что разговариваю с Ифанем, он ведь ничего не должен знать. Я же могу ему соврать, верно? Надеюсь, он поверит. — у тебя есть ребенок? Почему я об этом ничего не слышал? — а в твоей фирме запрещено работать, если есть дети? — ну зачем, зачем я прерикаюсь с ним, проблем мало что ли. Да и чего это я перешла на «ты», он ведь мне никто, сейчас так точно. — я мог бы знать, как твой старый друг, — и опять эта ужасная улыбка, которую я раньше любила, но сейчас я совсем другой человек и это уже не работает. — мы никогда не были друзьями, Крис, о чем ты говоришь, — сегодня я сама себя удивляю, сколько лет я не обращалась к нему вот так, просто, на «ты» и по прозвищу. О какой дружбе он говорит? Он бросил меня после одной ночи вместе, сказав, что ему понравилось и я могу быть свободна, а я, влюбленная дурочка, ведь верила ему... никак не могу забыть этого всего. А потом я узнала, что беременна, мыслей о аборте не было, ведь это моя крошка, от любимого человека, пусть он и оказался таким уродом. А еще есть Пак Чанель, мой лучший друг. Когда-то он был лучшим другом Ифаня, но после того, что произошло, он остался со мной, поддерживал и помогал. Сейчас у самого Пака жена и прекрасная дочь, мы дружим семьями, если так можно сказать. А какая у них история любви...ох, я и сама бы так хотела, но никак не получается забыть его, пусть я и пытаюсь внушить себе, что ненавижу его, но все еще люблю, никто не должен об этом знать. — у тебя есть муж? — вообще не понимаю, какое ему дело, лучше бы он и дальше делал вид, что не знает меня, мне бы так было проще. — с чего такой интерес к моей личной жизни? — не желаю отвечать на его вопрос и ясно даю понять это, — господин Ву, если у вас больше нет ко мне вопросов, то я могу быть свободна? Много работы. — а ты изменилась, — слышу в ответ и спешу покинуть его кабинет. Мысль о том, что он может догадаться не дает мне покоя, но чего уж тут, сама виновата. *** С того разговора прошло около двух недель. С уверенностью могу сказать, что моя жизнь стала проще. Босс стал меньше придираться, не уж то наличие у меня ребенка смогло усмирить его? Из моих раздумий меня вырвал телефонный звонок. — да, миссис Кан, что то случилось? — миссис Кан добрейшая души женщина, она работает воспитателем в группе, в которую ходит мой сын, ее звонок средь бела дня настораживает. — мисс О, у Сехуна высокая температура, мы не можем сбить, вы не могли бы приехать? — уже еду, — что за глупые вопросы, конечно я могу, пусть потом Ифань и сделает мне выволочку, но Сехун привыше всего. Быстро собравшись выбегаю из здания, пытаясь поймать такси, но их нет, как на зло. Около меня останавливается машина неизвестной мне марки, не трудно догадаться, кто за рулем. — О Мире, почему вы не на рабочем месте? Полагаю у вас веская причина, иначе я вынужден... — мой сын заболел, прошу тебя, отпусти, — не даю ему договорить, а он и не пытается возразить, лишь открывает дверь своей дорогой машины, приглашая сесть, если бы не Сехун, ни за что бы не села. По дороге набираю номер Хэсу, жены Чанеля, прося о помощи, не хочу, чтобы он знал мой адрес, а потому лучше будет, если нас заберет кто-то из друзей. — ты общаешься с Чанелем? Может и ребенок у тебя от него? — а я так надеялась, что он помолчит и ничего не будет спрашивать, тем более такой бред. — ребенок от Чанеля? Ты совсем уже что ли? Я не намерена обсуждать это с тобой, — ему ни за что нельзя видеть Сехуна, он ведь точная копия самого Криса, он тогда все поймет и вряд ли отстанет от нас. У ворот сада вижу машину друга и с облегчением выдыхаю, вот он, мой спаситель. — Чанни, ты отвезешь нас домой, на работу я сегодня уже не пойду? — но друг мне не отвечает, он сверлит взглядом Ифаня, что вышел следом за мною. Только драки мне тут не хватало, зная характер друга. — что он тут делает и почему ты приехала с ним? Ты что, рас..— не даю ему договорить, потому что сейчас он сдаст меня ему. — все объясню потом, пойдем, там Сехун, — тащу друга ко входу, замечая, что начальник стоит на своем месте. За что мне все это... Быстро собираю ребенка и стараясь как можно быстрее уйти, но зря я это. У ворот все так же стоит он, и пристально смотрит на нас. — Чанель, я прошу тебя, сделай так, чтобы он не увидел Сехуна, он ведь все поймет. — а может это и к лучшему? Будет помогать вам материально, тебе ведь легче станет, — мой суровый взгляд заставляет друга молча следовать моей просьбе. — по старой дружбе, сделай так, чтобы я тебя не видел. Зачем тебе Мире? Ты опять хочешь испортить ей жизнь? — Чанель говорит совсем спокойно, а я стою рядом с его машиной, в которую посадила ребенка минутой ранее. — это я ей жизнь испортил? Интересно как? Переспал с ней? Так она сама этого хотела, — кажется, мой босс начинает злиться, меня это пугает, ведь я вижу, как сжимаются кулаки друга, — да если бы ни я, на нее никто бы и не посмотрел, а так смотри, ребенка имеет, только вот где ее муж, тоже бросил? В глазах собираются слезы, мне до одури обидно от его слов, неимоверно хочется удалить его, но за меня это делает Пак, а я и не мешаю ему, он заслужил. — как ты смеешь, урод?! Ты бросил беременную девушку, а сейчас еще смеешь ее оскорблять? Да ты знаешь, как тяжело ей было? Нет, не знаешь, а я знаю, потому что рядом был я, а не ты, тот, кого она любила, — друг сорвался на крик, а Ифань получал удар за ударом, он не отвечал и не защищался. Он шокирован? Скорее всего. Но это все стоит прекращать, мы все таки у детского сада. — Чанель, оставь его и поехали, твоя жена звонит уже третий раз. Друг оставляет его, а тот медленно оседает на пол. Теперь мне придется уволиться, ведь он все знает. Слезы сыплются градом, Пак пытается меня успокоить, но все бесполезно. Зла ли я на него? Безусловно, ведь просила помочь, промолчать, а он взял и выдал меня. Маленькие ручки дергают меня, и мне приходится успокоиться, ведь рядом он, главный мужчина в моей жизни, мой сыночек. Последние три дня я была дома, Сехун все еще плохо себя чувствовал и я попросила Хэсу побыть с ним, так как больше не могла сидеть дома, нужно что-то решать с работой. Ифань звонил мне, и не один раз, но я не отвечала. А зачем? Даже знать не хочу, что ему от меня надо. Наверное, скажет, что хочет общаться с сыном, ну уж нет. Сехун часто спрашивает об отце, а я вру, как и все мамы, попавшие в такую же ситуация. Мой ребенок не обделен мужским вниманием, у него прекрасный дедушка, да и Чанель не дает спуска. И вот я снова стою у его двери. Нет, на этот раз мне не страшно. Мне ужасно страшно, теперь то он все знает, а я не знаю, какой будет его реакция, что он скажет мне. Тихо постучав, захожу, не дожидаясь его ответа. — выходи за меня, — первое, что я слышу открыв дверь и меня это шокирует. — ты решил меня пожалеть? Спасибо, обойдусь. Как-то справлялась с ребенком пять лет и дальше смогу, — говорю ему все, что думаю. Мой страх исчез, сменившись на смелость. Я думала о нем последние дни. Не могу отрицать того, что он стал еще краше. Высокий, с идеальной прической, а его накаченное тело... от всего этого у меня кружилась голова. Я ни с кем не была близка после него, тогда был мой первый и единственный раз, а наверное, стоило бы, может быть сейчас я бы не думала о нем в таком свете. Интересно, какой он сейчас в постели? Все такой же горячий и ненасытный? Или года берут свое? А может он стал еще лучше? Господи, Мире, о чем ты думаешь, это же Ву Ифань. Дыхание участилось, как и пульс, да что со мной?! — сколько девушек ты поимел за эти годы? А скольких бросил? — что я только что сделала... теперь он подумает, что я ревную, или до сих пор люблю его, это так, но... — давай спокойно поговорим?— о нет, эта его улыбка не сулит ничего хорошего. Я согласно кивнула и села в кресло, а Крис подошел к большому окну, совсем не смотря на меня. — нам тогда было 17 или 18, не помню уже. Я был тем еще разгильдяем, ты ведь знаешь. И тогда, когда после нашей ночи, ты сказала, что любишь меня, я испугался, Мире, просто представь. Ты мне нравилась, это правда, но я не был уверен, что это любовь, и я не нашел ничего лучше, чем сказать то, что сказал. Я уехал учиться заграницу, спрашивал родителей, знакомых о тебе, но никто ничего не знал, уже там, в Лондоне, я понял, какую ошибку сотворил бросив тебя. А потом, когда я увидел тебя тут, я пытался привлечь твое внимание постоянными придирками, но ты не поддавалась, делала вид, будто мы незнакомы, а я влюблялся в тебя снова. Мире, прости меня, если сможешь... Он закончил говорить, а я тихо плакала. Как так получилось?.. я ведь все еще люблю его, как бы не пыталась убить в себе эти чувства. — теперь ты знаешь, почему я себя так вела, — я не была до конца уверена в искренности его слов, но мне хотелось верить, — я все еще люблю тебя, Крис. *** С того нашего разговора прошло пол года, хоть мы узнали всю правду, но особо не спешили. Я познакомила Сехуна с отцом и теперь он выглядит намного счастливее. Он постоянно спрашивает, когда же папа будет жить с нами, а не приходить в гости, но мы пока не можем ответить. Наши с Ифанем отношения где-то на уровне конфетно-букетного периода. Простила ли я его? Да. Может, глупая. Может, поспешила, но мне так хочется снова чувствовать эту влюбленность, а Крис смог, он смог убедить меня в своих чувствах. Я не знаю, как сложиться наша жизнь дальше, но сейчас я счастлива.