Неразделённая любовь

Чимин пытаясь как можно скорее подняться к своей комнате, несколько раз уронил еду, которую нес в руках. — Блядь, — тихо шипит он, когда пачка орео уже в который раз упала. Медленно высвободив одну руку из-под горы разных вкусностей, уронив при этом ещё несколько. — зря я сколько взял… — Давай помогу, — тихий голос заставил Чимина вздрогнуть от чего почти всё из рук выпало. — Да сука-а! — кричит Чимин, забыв что он здесь не один. А когда вспомнил поднял голову встречаясь со взглядом черных глаз. — Чонгук… — внезапно в Паке проснулась злость, но он попытался её скрыть. — не нужно, — коротко ответил парень опустив голову и немного надув щеки чтобы не сболтнуть лишнего начал собирать сладости. — Тэ у тебя? — Гук стоит на месте наблюдая как Чимин неумело собирает еду. — Не думаешь что спрашивать о нем как-то глупо, после того, что сделал? — розоволосый всё не поднимал взгляд, продолжая быстрыми движениями собираться, зажав одну шоколадку между подбородком и грудью. — Значит у тебя, — тихо говорит Чонгук выдохнув и закрыв глаза. — Он пришел ко мне весь в слезах. Это из-за тебя, — Чимин попытался надавить на больное. У него это хорошо получилось. Сердце Чона пропустило больной удар из-за чего он отшатнулся назад. Тэхён плачет. Из-за него. Дособирав еду, Чимин медленно поднялся чтобы не уронить всё заново. Кинув на Чонгука нечитаемый взгляд, Чимин прошел мимо него. Тот продолжил стоять на одном месте, виновато поджав губы опустив голову. Из-за спадающих волос лица почти было не видно, но Чим всё равно увидел эту тоску, но не обратил на это внимание. — Мне… Мне жаль. Передай это… Тэхёну… — с паузами говорит Чонгук, не сдвинувшись с места. Чимин видит, что ему жаль. Что, чёрт возьми между ними произошло? Пак шумно выдыхает и ничего не ответив уходит. На вечно пустой коридор опустилась нагнетающая обстановку тишина. Чимин старается идти как можно быстрее, чтобы побыстрее попасть к Тэхёну, всхлипы которого он будто слышит ещё не подойдя к своей комнате. Он старательно пытается блокировать мысли о Чонгуке, о его подавленном виде и словах, в которых читалась боль и сожаления. Пак в голове ставит пометку, что когда Тэ успокоится он должен у него узнать что сделал Чонгук. — Тэ-Тэ, я вернулся, — тихо и спокойно говорит Чимин освободившейся рукой закрыв дверь, а после взглянув на комочек под одеялом. Все мысли Чимина сошлись на одном мнение о том что Ким уснул. Поэтому он решив не беспокоить парня положил все сладости на кровать Юнги выдохнув. Наконец-то он избавился от этой ноши. Сев рядом с едой, Чимин подогнул под себя колени и несколько секунд смотрел на Тэ, который не подавал признаки жизни. И вообще кроме рыжей макушки ничего не напоминало о Тэхёне. Парень затих, вслушиваясь в еле слышное равномерное дыхания. Заплаканный Тэхён пришедший в его комнату немного отвлёк Пака от своей проблеме, но полностью забыть о ней не дал. Как-то с этим разберусь, главное не плакать. Слишком поздно. Слёзы уже текут по щекам, а Чимин закрывает рот ладонью, чтобы не всхлипывать слишком громко и не разбудить Тэ.

°°°

Юнги всё не может найти себе места, расхаживая с стороны в сторону, тем самым меряя коридор. После их не очень продуктивного разговора с Хосоком, Мину пришло сообщение от их семейного врача. В нём шла речь что у отца опять появились признаки сердечного приступа. От этой новости приступ чуть не получил Юнги. Несмотря на тяжелые отношения Юнги с отцом, он его очень ценит и любит, потому, что он единственный родной человек. Даже после каждой ссоры между ними, в голове появляются неприятные мысли связанные с болезней отца, а ещё фрагменты того что произошло три года назад. Тогда Юнги было почти четырнадцать. Он проснулся потому что услышал как в коридоре кто-то нервно переговаривался и быстрым шагом передвигался. Он не долго думая откинул одеяло и босыми ногами подошёл к двери, дёрнув за ручку. — Мам… — сонно говорит он привернув к себе внимание старшей женщины. — что произошло? — У твоего отца… — женщина тяжело вздохнул, зажмурив полные слез глаза. — случился приступ, — она тяжело вздохнула, не сдержав слёзы начала плакать вытираясь тыльной стороной ладони. А дальше всё как в тумане. Мигалки, скорая помощь и юнгово «я поеду с вами!», после чего он не спал почти два дня, что для его юного организма очень плохо. Но он просто не мог, не получалось. Именно после этого случая с отцом, мать тоже не выдержала из-за чего появились серьёзные проблемы со здоровьем поэтому спустя десять месяцев она умерла. На этот раз всё обошлось, но непонятно когда это может случиться ещё раз. Поэтому ему нежелательно было возвращаться в школу занимая почётное место детектора. Но если не он то кто? А теперь он говорит что в будущем его посаду займет Юнги, которому это вообще не нужно. Его душа лежит к музыке. Дверь кабинета медленно открывается и за ней появляется семейный врач Суджин, а за ним несколько человек приехавшие немного раньше на машине скорой помощи, которые поспешили удалиться. Юнги как только это замечает сразу же подлетает к нему из-за чего тот дёргается от неожиданности. — Что с отцом? — сразу спрашивает он. — Его состояния на данный момент улучшилось, — доктор прячет руки в карманы белого халата. — но так как он на отрез отказался ехать в больницу, — «вот же упрямый». — всё могло бы стать ещё хуже. Прошу вас поговорить с ним, так как вы единственный родственник возможно вас он послушает. Мне сейчас нужно отлучиться, чтобы купить все необходимые лекарства. Юнги коротко кивает, больше для себя убеждая что с отцом всё в порядке. Суджин тоже кивнул прощаясь, а после скрылся за поворотом, понимая, что блондину сейчас нужно прийти в себя и побыть с отцом наедине. В заднем кармане вибрирует телефон. Хосок: Ну что там? Юнги неконтролируемо шумно выдыхает облизав давно пересохшие губы. Юнги: Доктор сказал что обошлось. Отправив ответ Юнги ставит телефон на беззвучный и немного замявшись на одном месте двинулся к двери на которой висела золотистая табличка «директор Мин». В кабинете тихо. Слишком тихо. Юнги хмурится хорошо прислушиваясь. Удается различить едва слышное дыхание. Отец спит на большом кожаном диване укрытый до груди красным пледом и сложив руки на животе. Блондин не замечает как перестаёт дышать. Он подходит ближе и садится на кресло рядом с диваном, с такой же чёрной кожи. — Какой же ты упёртый, — шепчет Юн чтобы не разбудить отца. Да уж быть упёртым — в крови всех мужчин семьи Мин. Но сейчас это зашло слишком далеко, Отец ведь мог потерять жизнь, отказавшись ехать в больницу! Юнги поджимает губы в тонкую линию. Потерять ещё одного родителя он не намерен. — Какой же ты дурак, — выдыхает он запустив руку в светлые волосы на затылке. — хах, — издаёт лёгкий смешок. — если ты и продолжишь в том же духе, — его выражение лица сразу меняется стает серьёзнее, немного грустным. — придётся мне взять должность директора на себя. Как бы печально не было это осознавать, но да — он станет директором школы «Минт».

°°°

В комнату парень возвращается после отбоя. В комнате темно и Юнги решил не включать свет чтобы не разбудить Чимина. Передвигаясь по памяти к своей кровати, Мин наступил на пачку чипсов, которая с громким «бах» сорвалась. Блондин сжал челюсть оборачиваясь к кровати Пака. Тот не шевелится, кажется не разбудил. Он выдыхает. Достав телефон он включает экран и видит семь пропущенных и тридцать три сообщения от двух человек. Повернув экран светом вниз, он аккуратно начал передвигаться через кучу еды. «Вот я Чимину завтра устрою» — мелькает в его голове, перед тем как он замечает человека у себя на кровати. Он хмурится. Розовые волосы — значит Чимин, а кто тогда на его кровати? Юнги точно уверен, что там кто-то есть, поэтому перевёл свет на неё. Рыжие волосы — значит друг Чимина. Тэхён вроде, да? Или Чонгук? Ладно, сейчас не важно. Он опять смотрит на Чимина, который свернулся в клубочек обняв себя за колени. «Вот я Чимину завтра устрою» — только не из-за хаоса в их комнате, а из-за того, что это чудо даже не укрылось. А если заболеет? Юнги садится на край кровати положив ладонь розоволосому на плечо, немного дёргая чтобы тот проснулся. — Чима, — тихо зовёт он парня, когда тот начинает шевелиться. Чимин сонно приоткрыл один глаз взглянув на того кто мешает видеть ему седьмой сон. А после узнав Юнги он открывает и второй, приподнимаясь на локти. — Что-то случилось? — сонно шепчет он, а Юнги не может отвести от него глаз. Чимин прекрасен даже тогда когда только проснулся, жаль Мин осознал это только сейчас. Розовые пряди спадают на лицо, пряча еле открытые сонные глаза, скривленные губы, а спавшая с одного плеча футболка… — Юнги? — зовёт Чимин, когда спустя минуту ему не отвечают. Мин нехотя оторвал взгляд от выпирающей ключицы и перевел на лицо парня. — А? А. Почему ты на моей кровати? — На моей кровати Тэ, — Юнги хмурится и не успевает задать вопрос, как Чим на него отвечает. — они с Чонгуком поссорились, поэтому он здесь. — Хорошо… — Можно я посплю с тобой? — Тебе можно всё, — улыбается тот, переместив руку с плеча, на бедро Чимина. Кажется Пак только что расстался с кислородом. И мозгами. Впрочем и не было с чем расставаться. — Х-хорошо, — лёгкая дрожь проскакивает по телу и в голосе, Чимин сбрасывает руку Юна со своей ноги и спешит забраться под теплое одеяло. Хотя зачем? В комнате за несколько секунд и так стало слишком жарко. Юнги поспешил раздеться, так как до сих пор был в бордовой школьной форме оставаясь в одном бельё которое состояло из черных боксеров. И следом за Чимином залез под одеяло, обняв первого за талию прижал к себе, уткнувшись носом в его шею. Слишком хорошо. Но только не Чимину. Горячее дыхание оставляет почти реальные ожоги, рука на талии и грудь к которой прижата спина больше напоминают лаву, под которой Пак начинает плавиться. А ещё… Ещё что-то твердое упирающееся в чиминовскую задницу. И он точно уверен в том что это не колено, вторая рука, телефон или ещё какая-то твердая хуйня. — Юн…ги, — Чимин сглатывает посреди слова задыхаясь. Что сказать? Как сказать? Научите Пака говорить, ибо он разучился. — Да Чимин-и, — слишком нежно, но розоволосый явно слышит в голове возбуждение нотки. — Это… — тело предательски вздрогнуло, а внизу живота немного стянуло. Будто ударили. — Это нормальная реакция для того, кто обнимает предмет своих воздыханий за талию. Сзади. Почти голым. Еле как сдерживаясь, — кончики пальцев начали водить по животу Чимина через футболку, обводя пупок, а после поднимаясь вверх. Свой собственный член дёрнулся. Кажется эта ночь не пройдет так быстро.