Senorita

POV Кристина Мне нравится с ним говорить. Мы немного посмеялись, пока играли в игру. Я узнала о нем много всего, в том числе и о его любимом цвете, что он часто бывает тут на отдыхе с семьёй, что у него есть, по его словам, красивая сестра. И кстати моя ровесница. Главное, чтобы он не узнал о моём возрасте Мне нравится его голос. Его губы. Я уже целовала их, но я уже соскучилась. Они такие мягкие… — Моя очередь задавать вопрос, — радостно сказал Шон, — Откуда ты? — Я из Сиднея, — говорю я, не прожевав как следует, — Но в скором времени хочу переехать. Думаю, поступлю в университет где-нибудь тут. — Приезжай в Торонто. Из моих уст вырывается не совсем уместный смешок. — Обещаю, что приеду, — я улыбаюсь ему, а он мне в ответ. Его улыбка сводит меня с ума — Твоё полное имя? — Шон Питер Рауль Мендес, — говорит он на одном дыхании. — Шон Пидер… Прости что? — Питер Рауль Мендес, — повторяет он более внятно. Шесть вопросов спустя, хот доги уже были съедены, а чай допит, я узнала о нем ещё немного. О его любимом цвете, о том, что он сочиняет песни и исполняет их, о том, что летом он спит в одних трусах, о том, что насыпает хлопья перед тем, как залить их молоком. — У тебя есть девушка? — Нет, — он смотрит на меня, — А у тебя? — Девушки нет. Он смеётся и я тоже. — Я имел ввиду, есть ли у тебя парень? — Парня тоже нет, — я улыбаюсь и мешаю ложкой несуществующий чай в стакане, — кстати, это был  твой двадцатый вопрос, у тебя остался один. Подумай хорошенько. Он отвел взгляд и задумался. — Ты бы убил пони за деньги? — задаю я свой самый тупой на свете двадцатый вопрос. Он улыбается. — Нет, никогда, — наши глаза встречаются и я будто подлетаю на секунду. Он смотрит на меня так… — Мой последний вопрос, сколько тебе лет? Чёрт, то, чего я опасалась. Он не должен узнать. Если он узнаёт, что я на четыре года младше его, он не будет продолжать со мной общаться. Он пошлет меня. К счастью для меня я чувствую вибрацию телефона в кармане шорт. — Ой, извини, мама звонит, — я неловко улыбаюсь, — это важно. — Да, ничего, — он смотрит на меня, когда я встаю из-за стола и отвечаю на звонок. — Да, мам, — Уже почти три, где тебя носит?! — отличный вопрос, мама. Она кричит в трубку: — Я знала, что моя дочь шалãва, но не до такой степени. Ауч. Эта та причина, по которой я не ночую дома, в данном случае в отеле. Она и есть причина. Я бы не поехала в этот долбанный Маями, если бы не отец, которого я всю жизнь хотела увидеть, с которым моя мать развелась, когда мне было три, но судьба сделала все так, что бы мы не встретились. И он умер за неделю до нашего приезда. Зато я увидела его труп, он всегда по телефону мне говорил, что надо видеть только светлые стороны. То, что я видела светлую сторону его трупа считается оптимизмом? — Я приду, когда приду, — сказала я, не в силах слушать её крики, и сбросила. Я вернулась к столу и сообщила, что мне пора. — Что случилось? Ты выглядишь не очень. — Спасибо, — сказала я, задвигая стул. Радость на лице Шона исчезла, как и на моём. — Я могу как-нибудь… — Нет, Шон, просто помолчим, — грубо сказала я, выходя из кафе у заправки. Он молча шел за мной, опустив голову. Я остановилась и повернулась к нему: — Ладно, извини, я погорячилась, просто не в духе, — я похлопала его по плечу, — Мы далеко от пляжа? — Достаточно. На трассе ни одной машины, ни одного такси. — И что теперь делать? — вздыхаю я. — Можем взять те велики напрокат, — Шон указывает на «велики напрокат» рядом с заправкой. Что же, это будет крутая ночь.