Больно, но терпимо.

Громкая музыка, которая так пьянит, заставляет или петь её, или танцевать. На танцполе танцуют некоторые альфы и беты, но в основном омеги. За вип столиком сидит парень, на его коленях сидит омега, который ублажает его. Искра... Россия проснулся в холодном поту. Не первый раз ему снится такой сон, и после них у него на коже появляется новое имя. Во сне он не видит лицо этих людей, всё как в тумане. Но несложно догадаться, что это его соулмейт. Его шея жутко ныла, как будто на неё вылили очень много кипятка. Триколор простонал от боли, взявшись за шею. Немного так полежав, он понял что нужно подниматься, ведь боль только усилилась. Он поднялся с кровати и направился на кухню. Спустившись по лестнице, он зашёл на кухню. Не успел он взять спасательную мазь, как на его плечо легла маленькая ручка. --Братик, опять болит?-- Спросила Беларусь. Её голос очень нежный, и такой родной. Он не потерял те нотки детской невинности, хоть ей уже больше двадцати. --Угу-- Кратко ответил Россия старшей сестре. Она вздохнула и посмотрела на время. -- Только четыре часа утра...-- Проговорила она и вышла из кухни. Россия последовал её примеру и ушёл в ванную. Зайдя в светлое помещение, которое было выполнено в нежно-голубом цвете. Подойдя к зеркалу, Россия посмотрел на своё отражение. На его шее красовалось имя какой-то левой омеги. Нанося мазь на ожог, Россия думал как это прекратить. Да никак...Его альфа был бабником. Он это понял тогда, когда он начал просыпаться ночью из-за боли. Завтра на собрание, точнее уже сегодня. --Надеюсь пропадёт...--Прошептал Россия и пошёл к себе в комнату. Мазь должна помочь, чтоб этого имени больше не было. Заходя в свою комнату Русский упал на кровать. Росс не винит его, нет... Может он отказался от России? Или... Он вообще не знает что у него есть соулмейт? Эти вопросы не покидали мысли России. Но с ними, или без них, он устал. И хочет провалиться в царство морфея. Он хочет поспать хоть эти жалкие три часа нормально... И через пару минут глаза слипаются, и он засыпает.