Микрокосмы

      Часть 4.       Игры в сторону              Стайлз сидел во главе стола. Это было непривычно. Но Скотт все еще отлеживался в лазарете. И почему-то все решили, что будет лучше, если руководить военным советом будет именно Стайлз.       - Дурацкая была идея, - он попытался снять с себя хотя бы часть ответственности. За что заслужил долгий взгляд Дерека и был вынужден отвернуться. Вот почему с этим волчарой всегда так?       Стайлз закрыл лицо ладонями и с силой надавил на глаза. Сделал несколько вращательных движений. Это, конечно, хорошо, что они вытащили из лап охотников не только Малию, но и Киру – кицуне, без которой у тех точно уже никогда не получится этот жуткий ритуал порабощения микрокосма. Конечно, если они не сумеют раздобыть еще одну лисицу. Что было откровенно маловероятно. Но больше всего того, что произошло в ходе спасательной операции, Стайлза поразил сам недоритуал по порабощению микрокосмов. Это было настолько жутко, что даже в Бестиарии охотников, который он читал всю прошлую ночь, воспринималось реалистично и мерзко до рвотных спазмов. Зачем нужна была Кира, было понятно сразу, а вот роль Малии изначально была не очевидна. Вкратце сама технология выглядела следующим образом. Во-первых, похищался ребенок-оборотень. Обязательно омега. При этом похищение получалось вдвое эффективнее, если удавалось гарантированно избавиться от его родителей. Если же исчезновение некоторых оборотней могло привлечь слишком много внимания, использовался еще один дополнительный шаг – некий древний ритуал, позволяющий стирать память, но не полностью, а только частично. Например, полностью вымывать из воспоминаний образ собственного родного ребенка. Так поступили с Питером. Стайлз бы сам никогда в этом не разобрался, но им повезло. Пленником охотников оказался и Алан Дитон – военврач, специализирующийся на оборотнях, что было, конечно, не редкостью. Но Алан родился не на Земле, а на Крике 2, как и Лидия. Поэтому, пусть и не был баньши, владел некими особыми способностями. Таких, как он, еще называли друидами. К ним одинаково уважительно относились как люди, так и оборотни. Причем, последние делали все, чтобы самые сильные стаи обрели покровительство своего друида. Так что неудивительно, что его так же держали под замком на корабле Охотников. Так вот, кого-то из взрослых оборотней убивали, кому-то корректировали память, чтобы не привлекать внимание, после чего малыши-оборотни оказывались в полной власти похитителей. Охотники установили, что именно омеги наиболее приспособлены к тому, чтобы напрямую взаимодействовать с микрокосмом. Ритуал не был мерзок и болезненен, но имел довольно существенное отличие от классического Причастия. В Причастии сначала пробуждалась ментальная сущность микрокосма, а уже потом начиналось формирование некой энергетической проекции этой сущности, которую могли видеть люди и другие обитатели планет. В ритуале охотников ментальная сущность пробуждалась, но энергетической проекции ей уже не требовалось, потому что микрокосм искусственно заселял тело малютки-оборотня. Далее, в жестоко истязаемой лисице пробуждалась ногицуне и набрасывалась на услужливо поставленного прямо перед ее носом носителя. Так, заселенным микрокосмом тело оборотня, захватывало кицуне и после непродолжительной борьбы, подавляло любое сопротивление. Наличие полностью материального тела было дополнительным бонусом, потому что микрокосм мог испытывать физическую боль – универсальное средство запугивания и порабощения. Разумеется, через какое-то время ногицуне возвращалось в кицуне. Но у микрокосма навсегда закреплялся рабский дегеротип, как это называл в том самом Бестиарии, идеолог этого негуманного метода захвата микрокосмов.       На данный момент, благодаря Люси удалось запереть этих отморозков на планете. Но Бетмобиль также оказался заперт, потому что теперь так просто поймать водяную пуповину из межпространства уже не получилось бы, микрокосм свернул все биополевые протуберанцы. Значит, чтобы вытянуть сюда кого-нибудь из Корпуса или из Легиона, нужно было оставаться на месте и служить этаким живым маяком. Патовая ситуация на самом деле.       - Пока они там будут разбираться, - начал Джексон, раздраженно барабаня пальцами по столу, - эти придурки нас тут живьем зажарят. Вместе со всей планетой, - добавил он, словно остальные этого не понимали.       В обычное время Стайлзу всегда было, что сказать. Но сейчас… сейчас он должен был решить только за себя. Готов ли он пожертвовать своим будущим ради других. Ну, конечно, готов! Потому что здесь Скотт, над которым сейчас колдует Дитон; потому что здесь Лидия – самая потрясающая девушка на свете; потому что здесь Малия, которая согласилась уйти от охотников только ради него. Хотя он и был вынужден довольно подробно объяснить ей, почему две омеги в принципе не могут быть вместе и зря она на него запала… Те несколько часов в одной клетке, где их заперли, пока длилась спасательная операция, Стайлз запомнил на всю жизнь. Мягкие губы, запах, так похожий на запах кожи обычной, человеческой девушки… и резко изменившийся в тот момент, когда они оба переступили черту. Малия… девочка… омега. Дерек до сих пор бесился, Стайлз это чувствовал, хотя виду альфа не подавал. Но это было навязчивое, жужжащее над ухом ощущение. Так и тянуло отмахнуться, но… и здесь тоже предстояло принять непростое решение. Либо разрубить узел и забыть, либо… притянуть ближе, принять. «Позволить» – вот правильное слово.       Стайлз медленно убрал руки от лица, все смотрели на него. Питер с легкой полуулыбкой, ему пока не удалось найти подход к Малии, дочь унаследовала от папочки острый язычок; Джексон, который в чешуйчатом виде явно питал к Стайлзу определенную слабость, за что люто ненавидел его в человеческом обличии; Лидия, которая не просто так была штурманом корабля и, значит, в отсутствие Скотта принимала на себя командование; Элисон, которая ничего не знала о происках сородичей, воспитывалась на Земле и сделала все, чтобы помочь команде Бетмобиля во время штурма корабля охотников, за что едва не поплатилась жизнью; и, наконец, Дерек. Он здесь присутствовал не только, как телохранитель Стайлза, и даже не сколько, как Главный Аудитор, он представлял всю свою стаю, главой которой являлся. И именно перед ним стоял странный деревянный сосуд с вырезанным на крышке, объемным трикселионом. Стайлз зацепился за него взглядом, отвлекся от судьбоносного для себя решения, и отрывисто спросил:       - Ну и что это все-таки такое?       Дерек молча отвинтил крышку и высыпал на стол содержимое.       - Это когти… Талии Хейл.       - Твоего отца?       - Истинного альфы, - поправил Питер. Заметил недоумевающие взгляды и с тихим фырканьем пояснил: - Главой Легиона перед Дюкалионом была Талия Хейл. Мать Дерека и моя сестра.       - Секунду. Была? Мать? Сестра? У вас же правят альфы?!       Питер обменялся взглядом с Дереком. Стайлзу не понравилось, как младший Хейл нахмурился и отвернулся, явно предоставляя дяде право слова. Стайлз предпочел бы услышать все от самого Дерека. Тем не менее, объяснять начал именно Питер.       - Такое случается крайне редко, но истинные альфы стоят и над альфами, и над омегами.       - Все равно ничего не понятно, - не унимался Стайлз. Он даже подался вперед, так как новые сведения его взволновали. – Мне тут кое-кто заливал, что омега – это, типа, самка, девочка. Всегда. Значит, если ты называешь Талию сестрой, то…       - Истинными альфами могут стать только омеги.       - Чего???       - У них меняется цвет глаз, и проявляются очень специфические способности. Моя мать была такой. Отец погиб в одном из полетов и она не захотела выбрать другого альфу, чтобы он вел вперед стаю, и повела нас сама, - Дерек все-таки не выдержал и заговорил.       - А как… - Стайлз запнулся, - умерла она?       - Никто не знает, - вместо Дерек ответил Питер.       Повисла напряженное молчание.       - Хорошо, - выдохнул Стайз, - это ее когти. Для чего они им?       - Я не помнил, что у меня есть дочь. Никто бы не вспомнил, если бы истинный альфа вонзил ему в затылок свои когти и стер память.       - Ах, вот какие способности!       - И не только, - веско произнес Дерек.       - Но ты все равно вспомнил, - Стайлз его проигнорировал и обратился к Питеру, - потому что это снова не натур-продукт, а суррогат. Если бы такое проделал живой истинный альфа, а не кто-то, нацепивший его когти, ты бы и не вспомнил…       - Кстати, о суррогатах… скажи мне, Стайлз, - пропел Питер, - кто приготовил для тебя те таблетки?       - Пошел ты.       - Не хочешь говорить мне, понимаю, но Дереку-то тебе сказать придется.       - Обойдется, - Стайлз сам не понял, как сорвался на нечеловеческий рык и резко закрыл рот, уткнулся взглядом в стол и притих. Как же он устал от всего этого. Он сам себя не узнавал, и это пугало до одури. Дени, конечно, пытался его успокоить, поддерживал, но этого было недостаточно. Хотелось оказаться где-нибудь далеко-далеко отсюда. Например, на Земле, в доме отца. Забрать из гостиной едва ли не единственное фото матери, запереться в собственной спальне и… что делать дальше, Стайлз пока не придумал, но желание было сильным. Можно было сказать даже навязчивым.       - Ладно, - сказал он и медленно поднялся. Он все еще чувствовал себя неуверенно, стоя на непривычно послушных ногах. – Мне надо подумать.       - У тебя уже есть какие-то идеи, Стайлз? – вмешалась Лидия, которая до этого с независимым видом полировала пилочкой ногти, - Может быть, поделишься?       - Встретимся здесь же через полтора часа, - отчеканил он, уже в который раз не узнавая свой голос. Кажется, отвертеться уже не получится.       Оказавшись в собственной каюте, Стайлз упал на кровать и прижался щекой к прохладной наволочке. Нужно было сразу идти к терминалу дальней связи. Так было бы проще, не пришлось бы метаться и мучить себя неопределенностью. Но он поддался слабости. Упал, и теперь чувствовал, что уже не может подняться. Он перевернулся на бок, зажал ладони между бедер и вдруг почувствовал жар, уже знакомый жар, тот самый… Похоже, Малия растревожила его сильнее, чем он думал. Он попытался увидеть ее внутренним взором, но вместо девушки под веками как наяву встал Дерек. Колючая щетина, сильный руки, губы жадные до слез, зубы, с которыми так болезненно сталкивались его собственные. Стайлз застонал, прикусил указательный палец, и свободной рукой, сам еще толком не осознавая, что собирается делать, забрался в форменные штаны. Боже! Как же хорошо! В полусне-полубеспамятсве он представлял, что это рука Дерека. Жесткая, с неприятно шершавой мозолью на большом пальце, с когтями… Мысль про когти резанула по нервам, вспорола вены стальной иглой, впустила в жилы ледяной воздух, смертельный… Ресницы намокли, рука сжалась на члене с такой силой, что под веками заплясали радужные пятна, Стайлз заскулил от боли. Не физической, душевной и… в уши ввинтился настойчивый стук в дверь. Стайлз не сразу понял, что это вообще такое. Он все еще был не в себе. Поэтому, с трудом поднявшись, лишь в общих чертах привел себя в порядок, оправил одежду, пригладил волосы и открыл переборку. На пороге стоял Дерек, и его взгляд не предвещал ничего хорошего.       - Чем ты тут занимаешься? – отчеканил он, явно едва сдерживаясь, чтобы не зарычать.       Вместо ответа, Стайлз попытался закрыть переборку прямо перед его носом, но Дерек успел просунуть руку между ней и стеной, даже не поморщился, когда ее зажало, зато выпустил когти и оставил на металле ощутимые вмятины. Стайлз попятился. Переборка сопротивлялась силе альфы недолго. Дерек вошел, но на этом не остановился.       - Не подходи, - голос дрогнул, Стайлз мысленно проклинал себя за это. Но резко оборвал все мысли, когда заметил, что на Дерека подействовал именно этот тон. Беспомощный, обреченный. Так, что там Дени нарыл о взаимоотношениях альф и омег? А, вот оно, значит, как. Стайлз приободрился. Он, кажется, понял, на что надо давить, чтобы спровадить этого клыкастого мудака. Странно только, почему его самого это знание нисколько не воодушевило.       - Ты мне противен!       Дерек дернулся, словно он со всего размаху заехал ему по яйцам. Стайлз почувствовал себя виноватым. Попытался заглушить чувство вины обидой и злостью. Но вдруг понял, что не обижен и не зол. Просто устал, и единственным его желанием было остаться в одиночестве.       - Просто уйди, окей? – выдохнул он и отвернулся. И тут же оказался в крепких объятьях.       - Ни один омега никогда не повернется к альфе спиной, запомни на будущее.       Но Стайлз с трудом фокусировался на словах, которые слышал. Он вдруг понял, что решился. Окончательно. Пути назад уже нет.       - Пусти, - сказал он отчужденно, - мне нужно позвонить.       - Кому? На такой глубине погружения в новый мир работают только экстренные средства связи и без прямого распоряжения капитана…       - Это будет личный звонок, - Стайлз высвободился и сел за пультом. В чем-то Дерек ему даже нравился. Например, своей рассудительностью. Да что там лукавить? Он слишком многим ему нравился… слишком. – Точнее, два звонка.       - А потом? – Дерек уперся ладонью рядом с пультом. Стайлз на несколько секунд прикрыл глаза ресницами, уже зная, что ответит.       - Ничего не обещаю, но…       - Ты подумаешь, - вместо него продолжил Дерек, и Стайлз сбился с дыхания, когда по коже над воротником провели губами. Мягко и в тоже время щекотно от щетины. В горле встал неприятный ком. Он так не хотел этого, всю сознательную жизнь так сопротивлялся… по меркам оборотней он совершеннолетний. Омега имел право выскочить за приглянувшегося альфу в пятнадцать, смешно, правда? А у людей, ты и в восемнадцать и в двадцать считался подростком.       - Не отвлекай меня, волчара, - Стайлз полуобернулся и ладонью отвел в сторону лицо Дерека. Тот ухмылялся, но глаза были серьезные. Пришлось приложить определенные волевые усилия, чтобы заставить себя отвернуться и сосредоточиться на связи. Заученные наизусть цифры сенсорными кнопками легко легли под пальцы. Стайлз выдохнул, как перед прыжком с высоты. Над пультом вспыхнул голографический экран, с которого на них с Дереком смотрел… ну, Стайлз, конечно, видел официальные изображения, и на них глава Волчьего Легиона неизменно представал в непроницаемых солнечных очках, но ему и в голову не приходило, что у того вместо нормальных глаз, реально слепые бельма. А как же хваленая регенерация?       - Что у тебя с глазами? – выпалил он, прежде чем успел сообразить, как это неуместно.       - Представь мне человека, Хейл, и откуда у тебя этот номер? – Дюкалион явно считал, что Дерек тут главный. Как бы не так! Но если Хейл сейчас ему хоть слово скажет… но Дерек промолчал. Стайлз криво усмехнулся.       - У тебя распознаватель лиц, так? Поэтому держишь руки на панели спереди. Система передает тебе выводы о личности звонящего через шрифт Брайля?       - Кто ты?       - Короче, - Стайлз понял, что пора уже переходить к делу, - этот номер дала мне мама. Но я никогда бы тебе не позвонил, если бы… короче, мы нашли их. Тех, кто едва не убил ее вместе со мной, ну, я-то это помнить, конечно, не могу, еще не родился тогда. Но вообще…       - Ты… - перебил его Дюкалион таким напряженным возгласом, что Стайлз тоже оборвал свою бессвязную от смущения речь и расстроено взъерошил волосы на затылке.       - Ну да, твой сын, но только биологически, имей в виду. У меня уже есть отец.       - Мы ждали омегу, - по тому, как с лица главы Легиона сползло напряжение, стало понятно, что тот ему не поверил. И даже убедил себя, что его разыгрывают.       Но Стайлз знал, как доказать, кто он есть на самом деле.       - Она назвала меня Дженимумр, в честь твоего отца. Но можешь себе представить, как бы ко мне с таким именем в школе отнеслись? Его бы сократили до Мумра, что звучит просто жутко, или еще хуже – до Дженни. Так что я Стайлз, ясно, - это он адресовал уже не прямому собеседнику, а глянув через плечо на Дерека. – И точка.       И только после этого снова посмотрел на Дюкалиона. Тот не мог видеть, глаза были слепы и неподвижны, но даже сквозь белую пелену проступило кровавое сияние.       - Где?       - Отправляю координаты и все сопутствующие материалы об этих скотах. Имей в виду, пуповина будет только одна и узконаправленная. Когда подлетите, свисни мне, я настрою Дени и Люси на нужную волну, - помедлил и добавил, - Проводником буду сам.       - Конкретнее.       - Это уже из вашей мифологии, Дени нашел, - голос почему-то сел, но Стайлзу было уже все равно, – историю о Волке и Огненном Цветке. Наши на Земле провели аналогию с Маугли и успокоились, придурки. Но мы тут с приятелем копнули глубже и… короче, мы кое-что усовершенствовали в Сопричастие. Поэтому я могу вобрать в себя огонь альфы. На время, конечно. Раньше экспериментировали только с бетами, подходящего альфы в команде не наблюдалось, - после чего он снова посмотрел через плечо на Дерека.       - И ты согласишься, Хейл?       - Проконтролирую, - припечатал тот, сдавив Стайлзу плечо так, что синяки теперь останутся. У-у, волчара!       - Мы выдвигаемся через час. Контрольное время прибытия на линию захвата пуповины – сорок девять часов тринадцать минут. – Пока они разговаривали, компьютер стараниями Дюкалиона вычислил все необходимые параметры по присланным Стайлзом координатам и передал их хозяину.       - Окей. Тогда у меня еще один звонок. Так что извини и… - Стайлз помялся, - приятно было поболтать. – После чего окончательно смутился и поспешил отключиться, хоть и видел, что Дюкалион хочет что-то сказать. Даже посидел пару минут неподвижно на тот случай, если тот решит перезвонить. Но глава Легиона явно был человеком суровым. Тьфу ты! Альфой. Ну, конечно, альфой.       - Так вот, значит, как, - голос Дерека вывел из ступора, но Стайлз не обернулся и на автомате отбил еще один номер.       Через секунду на экране появилось лицо отца.       - Привет, пап, - сказал он с напускной жизнерадостностью. Звук, который за спиной издал Дерек, был чем-то средним между возгласом изумления и сдавленным шипением. Волки так не шипят, разве что в тех случаях, когда понимают, как извращенно их поимели. Стайлз фыркнул и продолжил под обеспокоенным взглядом Верховного Комиссара с экрана. – Тут такое дело, мы улетели не на новую миссию, а разбираться с тем, что осталось от старой. Точнее, ловить и наказывать тех, кто был во всем виноват. А виноваты они во многом. В том числе в нас с мамой, улавливаешь, правда?       - Стайлз!       - Пап! Я понимаю, что, наверное, не самый лучший сын, но за что ты так со мной? Окей! Я тебе многого не договариваю, сколько себя помню, но это для того, чтобы вы с мамой не волновались, ну, а теперь, когда ее нет, хотя бы чтобы ты лишний раз не беспокоился, и воображение у меня бурное, что есть, то есть, но разве это…       - Стайлз, послушай, я все это знаю. Что случилось, сын? Просто скажи мне.       Стайлз вздохнул и начал с конца.       - Я ему позвонил.       - Вот как, - ну конечно отец сразу понял, о ком идет речь.       - Просто мы одни тут не справимся, точно тебе говорю. Даже если ты пригонишь сюда весь наш Корпус. Да и волки, наверное, обидятся, если опоздают к раздаче. Информацию я тебе только что скинул, как и Дюку. Он обещал быть через два дня. А мы тут, к слову, уже вторую неделю. И благодаря твоим стараниям, Дени меня теперь точно не пустит с вами к этим отморозкам, - он резко прервался, так как осознал, что не только ушел от основной темы, но и сболтнул лишнее. Но отец уже зацепился за его оговорку, это было видно по изменившемуся взгляду. Стайлз окрысился, не в силах больше держать в себя накопившуюся обиду. – Вот именно! Можешь радоваться, ваш со Скоттом план удался на славу. Я снова хожу, а еще, поздравляю папа, ты скоро станешь дедом. Ты этого хотел, да, когда натравливал на нас Главного Аудитора?!       - Стайлз…       Но Стайлз отвернулся, борясь со злыми слезами. И даже чужие руки на плечах, и когти, вонзившиеся в кожу сквозь ткань форменной куртки, не отрезвили. Зато голос отца, точнее, те слова, которые он произнес с болью и виной, привели в чувства.       - Его выбрала мама.       - Что?       - Когда Дюкалион лично прибыл на Землю с дипломатической миссией, она испугалась, что информация о вас с ней просочилась и попала в Легион, поэтому он может попытаться забрать ее и тебя. А ты как раз стал делать первые успехи в КОС, о вас со Скоттом заговорили…       - Она жива? – перебил Стайлз, не веря в то, что это говорит. И тут же повторил уже утвердительно, - Она жива. Вы ничего мне не сказали! Ничего!       - Стайлз!       Но он уже не слушал. Слезы застилали глаза, но он сдерживал их. Ему было ни занимать силы воли.       - Короче, ждем вас через двое суток. Химеру надо душить в зародыше. Передавай маме привет и…       - Сын, ты…       - Не надо пап. Ничего я с собой не сделаю. И, да, мы с Дени решили, что я буду рожать, так что пусть мама не беспокоится. Не стану я больше принимать эти ее таблетки.       - Вы с Дени, не с Дереком? – Взгляд отца переместился ему за спину.       - Хочешь, чтобы я связал жизнь с тем, кто вот-вот порвет мне глотку своими когтями? – криво усмехнулся Стайлз, но тут же отвлекся, потому что не мог не сказать, - Ты это… скажи маме, что я люблю ее. Очень. И понимаю. Эти альфы они… такие.       После чего он провел ладонью по цифровой панели и экран погас. Мама. Это она выбрала для него Дерека, потому что слишком хорошо знала, каким упрямым во вред себе может быть ее сын. Те таблетки… Стайлз не стал настаивать на ответе, когда отец вдруг принес их после того, как у него начались проблемы с контролем. Видимо, их тоже сделала мама. И она знала, точно знала, что долго Стайлз на них не продержится. Поэтому попыталась подобрать наиболее подходящего кандидата и глупо теперь притворятся, Стайлз запал. Она угадала. Говорят, когда-то, жениться можно было только по благословлению родителей, и именно они делали решающий выбор. В современном мире такое, конечно, уже не актуально, но с другой стороны, что плохого в том, когда твой избранник нравится не только тебе, но и твоим родителям? Конечно, это было банальное сводничество, но, опять-таки, что в нем плохого? Никто не грозил им карами небесными, если бы они не выбрали друг друга, но… они выбрали. Стайлз обхватил себя руками, его трясло. Но теперь он окончательно понял, что здесь и сейчас состоится еще один разговор       Дерек больше не стискивал его плечи, отпустил, как только услышал про когти и горло. Но Стайлз чувствовал его присутствие, его раздражение и даже ярость.       - Кто он для тебя? – раздался из-за спины чужой, дребезжащий голос.       - Отец, - устало выдохнул Стайлз, откинулся на спинку кресла и вместе с ним повернулся к Дереку. Тот стоял буквально в шаге от него и смотрел так…       - Кто для тебя этот Дени?       - Слушай, я на взводе, ты – на взводе. Давай забьем и потом поговорим… м-м-м-м, - Стайлз попытался отбиться, но Дерек целовался так, что он просто не мог думать ни о чем другом. И сумел заполучить немного пространства для маневра, лишь оказавшись на кровати, под сильным, горячим даже через ткань телом.       - Дерек!       - Ты – мой.       - Я тебе сейчас горло порву своими зубами, - такого обращения Стайлз спустить никак не мог и, действительно, почувствовал, как удлиняются клыки. И меньше всего ожидал, что вместо того, чтобы ударить или зарычать в ответ, Дерек позволит опрокинуть себя на кровать и подставит горло. Это выбило почву из-под ног и пробудило в душе нечто такое…       Стайлз слез с подозрительно покорного альфы, но вместо того, чтобы скатиться с кровати и выставить того за дверь, осторожно лег рядом, приподнявшись на локте. Дерек, напряженно наблюдающий за его перемещениями, перевел взгляд на потолок.       - Я… я не хотел этого. Ни альфы, ни ребенка.       - Я тоже не собирался заводить омегу и уж тем более щенка. Не понимаю, как вообще такое возможно. Я помню, что узла не было. Всего один раз… так не бывает.       Ну, это как раз Стайлз мог объяснить, скорей всего, виной были те самые таблетки, к которым он успел приучить организм. А когда так резко отказался от искусственных блокираторов, все нереализованные резервы организма были брошены на то, чтобы наверстать упущенное. Только и всего. Но ничего из этого он вслух не сказал, потому что вдруг понял, что Дерек, который, конечно, альфа и мудак, но в данной конкретной ситуации они два сапога – пара. Как и он сам, Дерек был слегка растерян, очень сильно зол, потому что привык все контролировать, но в виду обстоятельств почти полностью утратил контроль над своей жизнью. А еще обижен, потому что его тоже поимели, решив все за него. Подстроили их встречу, спровоцировали бездумный, неконтролируемый секс… Вряд ли, конечно, мама могла все это просчитать, вплоть до будущего внука или внучки, но... Они с Дереком были в одной упряжке. И Хейл так же имел полное право злиться на Стайлза, как тот сам злился на него.       - Мне помогут его воспитать, если что и… - Стайлз понимал, что начал оправдываться и это вроде как не делало ему чести. Но он был просто обязан это сказать, обозначить, что все еще можно переиграть. Отказаться. Забыть. Рас-ста-ться. Тот внутренний ужас, который породила эта мысль, вызвал озноб.       - Ты вообще понимаешь, - Дерек тоже повернулся на бок и слегка приподнялся, устроив голову на ладони, - насколько это оскорбительно? Я не отказываюсь и никогда не откажусь от щенка. Никогда. Даже если ты выберешь… Дени или Малию, хотя это просто противоестественно, или даже эту твою Хизер.       - Эй! – Стайлз несильно ткнул его в предплечье, - откуда ты знаешь про Хизер?       - Она все еще по тебе сохнет. Ты ведь с самого начала знал, кто ты, какого хрена ты вообще с ней мутил?       - Просто хотел проверить, смогу ли быть нормальным, ну, то есть, у нас вроде как принято с девушками, а Скотт как раз приударил за Эрикой… Да и вообще, - опомнился он, - это точно не твое дело.       Дерек раздраженно выдохнул и снова лег на спину, заложив под голову руки. Стайлз опустился на подушку и возмущенно засопел. Смотреть на профиль альфы было неожиданно приятно. Но принимать его условия… весь этот идиотский культ альф. Он был не готов окончательно и бесповоротно признать себя омегой. Не готов и все тут.       - Короче, тебе пора, - решил Стайлз, но прозвучало это приглушенно, так как он всем лицом зарылся в подушку. – Вали давай.       Откуда-то сверху раздался тяжелый вздох.       - На самом деле ты этого не хочешь.       Стайлз пытался удержать рвущийся из горла ответ, но не преуспел.       - Не хочу, - был вынужден признать он и вынырнуть из подушки.       Дерек нависал над ним. Стайлз нервно облизал губы, целоваться хотелось грязно, с кровью. Потому что все еще жгла сердце обида, все еще хотелось сделать больно, чтобы Дерек осознал и проникся, чтобы почувствовал какого это терпеть такого, как он.       - Скажи, что не хочешь этого, и ничего не будет.       - Ты же знаешь, что не скажу, - Стайлз поднял руку. Неуверенно, медленно-медленно. И прижал ладонь к щетинистой щеке. – Но чертас два ты будешь главным всегда и во всем.       Дерек закатил глаза, и Стайлз сам, первым, потянулся за поцелуем. Дерек слегка переместился и опустился на него сверху. Его тяжесть давила на грудь и живот, но была такой приятной и правильной, что Стайлз просто не смог себя заставить от нее отказаться. Они просто целовались. Медленно и долго. Стайлз поймал себя на мысли, что Дерек буквально пьет его, словно в прошлый раз все было не по-настоящему, вынужденно. А сейчас все очень даже всерьез. Их первый раз. Глупость-то какая! Словно он какая-нибудь девчонка!       - Если что, я все еще парень, и со мной можно не нежничать, - пробормотал он, помогая Дереку избавиться от футболки. Провести когтями по кубикам этого сногсшибательного пресса было его тайной мечтой уже вторую, мать его, неделю! Дерек чисто инстинктивно попытался втянуть живот, и Стайлза это рассмешило. Он думал, что альфа смутится, но тот уже привычно был слишком самоуверен.       - Почему ты не думаешь, - прошептал Дерек ему на ухо, - что я не могу быть ласковым сам по себе.       - Ну, ты же альфа, - передразнил его Стайлз.       - Это просто признак гендерной принадлежности, Стайлз, ничего больше.       - Но я-то парень!       - И сколько еще ты собираешься это повторять? Я услышал с первого раза, - убежденно заявил Дерек, но под взглядом Стайлз поправился, - Хорошо, со второго. Но я, правда, уже не смогу тебя отпустить. Не сейчас.       Стайлз сглотнул. Он должен был разозлиться от этих слов, но вместо этого испытал глубокое чувство удовлетворения.       - Кто он тебе? – повторил вопрос Дерек, целуя его живот, от чего Стайлз сверху нервно хихикал и, чтобы это не звучало совсем уж по-идиотски, прикусил указательный палец, чтобы окончательно не дискредитировать себя.       - Малия сама… сама все это затеяла. Но я не мог, она была… ты же видел, в каких условиях ее содержали?! А мне нужно было, чтоб она не подняла лишнего шума и о нас не вспомнили в самый последний момент. Ни ты, ни Скотт не стали бы штурмовать их базу, если бы к моему виску приставили пистолет.       - К ней у меня претензий нет, - отчеканил Дерек, подняв голову и посмотрев на Стайлза. На скулах у него ходили желваки. Все ясно, врет в глаза и не краснеет. Стайлз фыркнул, поднял руку и проследил пальцем напряженную линию челюсти.       - Дени – близкий друг. Ближе, чем ты можешь представить.       Глаза Дерека превратились в две кроваво-красные точки. Но Стайлза это не испугало. Только подзадорило. Он снова привстал и утянул альфу в еще один крепкий поцелуй. И, не дав отдышаться и не отпуская от себя, прошептал:       - Когда они своими экспериментами уничтожили планетоид, микрокосм уже пробудился. Я не мог позволить ему умереть вместе с планетой, понимаешь? Мы дали ему новую оболочку. Здесь, у нас.       - Что?       - Дени – микрокосм Бетмобиля. А еще, так как именно я выступал в роли полупроводника, то связь у нас с ним крепкая. В общем, в пределах планеты, я могу слышать его у себя в голове.       - Это ты с ним разговаривал, пока не появились Питер с Джексоном?       - В точку. А ты, похоже, уже решил, что я одержим? - улыбнулся Стайлз и выразительно подвигал бровями, но должного эффекта это не возымело, Дерек все еще хмурился. Тогда он пальцами разгладил складку между бровей и лукаво предложил: - Может, уже продолжим, а то через час мне снова встречаться с командой и рассказывать о том, кого мы ждем в гости.       Дереку не нужно было напоминать дважды. Стайлз удовлетворенно вздохнул, когда Дерек приспустил его брюки и настойчиво занялся тазовыми косточками. Стайлз и не подозревал, что именно здесь находится его самая эрогенная зона.       - Если ты продолжишь, то я… - застонал он, проклиная свою слабость.       - Ты все еще не течешь, - каким-то загнанным голосом отозвался Дерек.       - Да, плевать, слышишь? – Стайлз вцепился ему в волосы и потянул на себя. – Плевать! – Повторил он, когда они, наконец, оторвались друг от друга. – Я хочу его, усек? Твой член в себе. Что еще мне нужно сказать, чтобы ты…       - Достаточно, - прорычал Дерек и рывком перевернул его на живот.       Стайлз вскрикнул, в холку вонзились клыки, но боль была приятной. Сладкой и тягучей. Он заерзал, сам приподнял бедра и сам рывком насадился на приставленный ко входу член. Дерек издал такой беспомощный, скулящий звук, от которого у обоих сорвало крышу. Ну, точно, парочка двинутых! Это была последняя мысль, которая промелькнула в голову Стайлза. Дальше их обоих захватили самые древние, самые правильные инстинкты.              Эпилог              - Значит так, крестным папой будет Скотт и точка, - заявил Дени, присутствующий в палате в виде материализованной голографической проекции, - Стайлз этого хочет.       - Вот пусть очнется и сам скажет, - раздраженно откликнулся Дерек. Он так и не сумел до конца примириться, что микрокосм корабля был так близок с его омегой.       - Не понимаю, зачем вообще крестить оборотней. И какой пастор на такое согласится! – Не унимался Джексон, который присутствовал здесь же, в качестве приемного сына одного из дедушек, но он явно был в меньшинстве.       Дюкалион только вздохнул и осторожно принял из рук гордого до умопомрачения Комиссара Стилински одного из двойняшек. Близнецы у оборотней рождались редко, но и такое случалось. Второго держала на руках Клавдия Стилински. Внешне она была женственной и так сильно походила на обычную человеческую женщину, что только хорошо осведомленный человек мог разглядеть в ней омегу. Даже запах у нее был весьма нехарактерный.       - Я, между прочим, крещеный, - голос, раздавшийся со стороны кровати, был слаб, но тверд.       - Стайлз! – Дерек, который до этого весьма ревностно следил за тем, как новорожденные дети кочуют с рук на руки, тут же оказался рядом. Присел на краешек кровати.       - Ну, что, волчара, испугал я вас? Орал-то, будь здоров… – спросил Стайлз, бледный, вымотанный двойными родами и такой… такой… Стайлз. Дерек наклонился и прижался губами к его руке. Пальцы под губами дрогнули. Дерек поднял голову и увидел слезы в глазах супруга.       - Все хорошо, что хорошо кончается, правда?       - Позвольте! – они оба вздрогнули, никак не ожидали услышать здесь этот голос. – А мне казалось, это только начало!       - Питер! – в унисон возмутились они и одинаково рассмеялись.