К чему приводит азарт?

      Максим старался окружить жену заботой. Каждый раз, возвращаясь домой, он привозил ей букет цветов, часто распускал прислугу, чтобы они остались в доме только вдвоём. Устраивал те самые вечера у камина, где они сидели часами, накрывшись пледом и попивая глинтвейн. Казалось, Макс хочет сделать всё, чтобы Алла и не вспоминала о фиктивности их брака. Но, тем ни менее, спали они в разных спальнях, за редким исключением, да и вообще, встречались нечасто, находясь в одном доме. Алла писала почти сутками напролёт и не разрешала мужу входить в её комнаты без предупреждения, а он принимал это как данность. Хоть его и веселило каждый раз звонить жене перед тем, как он соберётся спуститься к ней. Несмотря на регулярное исполнения супружеских обязанностей, их отношений всё равно больше напоминали соседские.       Макса восхищала её игра. Вот только он никак не мог понять, где она играет: дома или на публике. А может, и там и там… При выходе «в свет» Алла старалась держаться около мужа, так ей почему−то меньше докучали вопросами, что она сразу подметила. На одном из таких мероприятий с Максом долго и усердно ворковала некая милая особа. Внутри Алла вспыхнула, но мирской глаз видел лишь то, что она мирно потягивает коктейль за столиком друзей. В сторону супруга и незнакомки она старалась не смотреть, пытаясь вникнуть в разговор людей, сидящих рядом, но вся информация пролетала мимо ушей, Алла была слишком сосредоточена на муже.       Домой они вернулись поздно ночью, уставшие и сильно подвыпившие. Макс проводил жену до спальни, и уже было хотел идти к себе, как вдруг дверь приоткрылась и Алла его тихонько позвала. Макс обернулся, спросив, что случилось, а она молча смотрела на него, оперевшись о дверь. Он подошёл к ней и, слегка приобняв, поцеловал в висок. − Пойдём спать, − прошептал Макс, заводя её обратно в спальню.       Утром Максим уехал рано, и проснулась Алла уже без него. После вчерашнего застолья жутко раскалывалась голова. Собрав остатки сил в кулак, Алла сходила в душ и с мокрым полотенцем вернулась в постель. Полчаса она провалялась с компрессом на лбу, после чего засела за последнюю главу своей книги. Эти пару месяцев замужества оказались гораздо продуктивнее, чем предшествующие им полгода. Ещё чуть−чуть и книга будет завершена.       Макс вернулся поздно. Он заглянул к Алле, чтобы пожелать спокойной ночи, но застал её спящей за уже погасшим ноутбуком. Макс попытался аккуратно переложить жену на кровать, но Алла проснулась сразу, как он к ней прикоснулся. − Что ты делаешь? — она непонимающе посмотрела на него. − Спать тебя укладываю, − перенося её в постель, ответил Макс. − Я за столом уснула? — зевнула Алла. − А который час? − Начало первого, − он уложил её в кровать. — У тебя след от клавиатуры, − улыбнулся Макс, ласково погладив её по щеке. − Ты только приехал? − Да, − кивнул он, − съёмки затянулись. Мне тут доложили, что ты из комнаты сегодня не выходила. − Это преступление? — снимая с себя халат, улыбнулась Алла. − И то, что ты ни разу не ела, − добавил он, помогая ей раздеться. − А что, Оксана ещё не спит? — она укрылась пледом. − Нет, на кухне что−то копошится. Вот, пожаловалась на тебя. − Я просто была занята, мне не хотелось. − Чем же ты была столь увлечена? − А вот всё тебе расскажи, − улыбнулась Алла. — Спать иди, времени много. − А что, до царской постели у меня сегодня недопуск? Алла замотала головой и отвернулась на бочок. − Ну, хорошо, − Макс поправил плед и легонько поцеловал её в щеку. — Тогда спокойной ночи. − Спокойной ночи, − краешком губ улыбнулась Алла.       За окном царила поздняя осень. На ветках деревьев уже лежал снег, создавая прекрасный фон ещё не успевшей опасть золотой листве. Пока было тепло, Алла утрами любила прогуляться по саду с чашечкой горячего кофе, а с наступлением холодов утро стало начинаться с вида, который открывался из окна её спальни, откуда сад был как на ладони.       Несколько дней назад Макс уехал на гастроли. Больше месяца его не будет дома. Сначала рейд по городам и весям, а затем заплыв с друзьями на морских просторах. Была у них дивная и давняя традиция — встречаться близ Нового года с друзьями на берегу Средиземного моря. В этом году Макс хотел традицией пренебречь, однако сдался под напором друзей, да и, собственно, Аллы.       На вторые сутки после его отъезда, Алла почувствовала, что дом заметно опустел. И пусть бывало, что они вовсе и не виделись по несколько дней, при этом безвылазно находясь в одном доме, но Алле пришлось признать, что она скучает по нему. Сегодня она написала последнюю строчку своей новой книги. Отправив готовую работу издателю, Алла закрыла крышку ноутбука, ласково проскользив по нему руками. Ей стало безумно легко. Как будто с плеч свалился огромный камень. Это неповторимое и двоякое чувство завершения. Радость, восторг, эйфория, непередаваемая лёгкость и, в то же время, ты начинаешь скучать. Скучать по уже написанной работе, по героям, их переживаниям, неурядицам, к которым ты сам их и привёл. И вот ты чувствуешь это облегчение, тебе легко и хорошо, но так хочется снова окунуться в мир, где всё зависит только от тебя. В свой собственный мир. Ведь что такое писательство? Это прятки. Прятки от реальности. Книга — это отражение мира и мыслей человека, который её написал. Его желаний, о которых он, может быть, не решается сказать даже самым близким. А бумага… А что бумага? Бумага всё стерпит и сохранит.       В последних числах ноября Алле пришёл хвалебный отзыв о её рукописи и поступило предложение о написании новой книги. У Аллы уже была идея, и идею эту величали «жизнь». Сколько раз её спрашивали, когда она решится на автобиографию, и она задумалась. А почему бы не описать их с Максом историю? Единственное, она не знала, что написать в заявке. Чем всё закончится, Алла пока не знает, а соответственно, и финал книги был открыт. Поразмыслив пару дней, Алла набросала краткий сюжет предстоящей книги и отправила в издательство. В тот же день заявку одобрили, а ближе к вечеру пришло сообщение, что с Соли Россо хочет познакомиться одна итальянская писательница. Имя её Алле было знакомо, и она дала согласие на то, чтобы той оставили её контакты. Звали итальянку Оливия Ликато.       Утром Аллу ожидало сообщение от коллеги по книжному делу. Алла очень редко общалась с другими писателями. Особенно это касалось отечественных талантов, т.к. конспирации её мог позавидовать любой закоренелый шпион. Чего−чего, а разоблачения она не хотела.       Оливия её приятно удивила, и, в первую очередь, отличным знанием русского языка. Что для Аллы, которую полиглотом никак не назовёшь, было довольно важно. Они могли переписываться часами напролёт, обсуждая свои новые книги, просто литературные предпочтения, личную жизнь. Они говорили обо всём. На удивление, у женщин оказалось много общего. Оливия стала первым человеком, перед которым Алла разоткровенничалась. Она рассказала ей свою самую большую тайну последнего времени. Рассказала про отношения с Максимом и о причинах их брака.       Шла третья неделя отсутствия Макса. Алла разогнала весь персонал. Ей так хотелось остаться одной в этом огромном доме. Она бродила по этажам, каталась на лифтах, обошла каждый угол большого, но такого уютного замка. Завершила прогулку Алла в бассейне. Забрела она туда ненамеренно, но уйти, не искупавшись, уже не смогла. Алла разделась и нагишом нырнула в тёплую воду. Вынырнув на поверхность, она вскрикнула, увидев перед собой мужчину. Протерев от воды глаза, Алла распознала «на берегу» родного мужа. Макс не ожидал такого приёма и сам чуть не грохнулся в воду от её крика, подскользнувшись на мокрой плитке. Алла вдруг схватилась за сердце, нащупав другой рукой бортик. Макс мигом вытащил её из воды. − Что ж ты такая пугливая−то? — вздохнул он, закутывая жену в полотенце. — Больно? − Проходит… − прошептала Алла, продолжала держаться за грудь. Макс прижал её к себе. − Пойдём, − немного погодя, сказал он, и поднял Аллу на руки. Макс отнёс её в спальню и уложил в постель. Алла сразу зарылась под одеяло. Убедившись, что с ней всё в порядке, Макс пошёл переодеться. Облачившись в домашнее, он закинул дорожные вещи в стирку и поспешил к жене. − Ты почему так рано вернулся? — спросила Алла, как только Макс ступил на порог. − Решил на Кипр не лететь, − присаживаясь рядом, ответил он. − Почему? — она присела. − Может, тебе лучше полежать? — Макс попытался уложить жену обратно. − Со мной всё в порядке, − успокоила его Алла, натягивая одеяло повыше. — Я вопрос задала. − По жене соскучился, − улыбнулся он. − И поэтому решил довести её до очередного инфаркта? — усмехнулась Алла. − Очередного? — зацепился за слово Макс, пропустив всё прочее мимо ушей. − Как гастроли прошли? — перевела тему Алла. − Феерично, − с улыбкой ответил он, решив пока отступить. — А ты чем занималась? И почему из прислуги нет никого? − Маялась всякой ерундой, − с блаженной улыбкой сообщила Алла, −, а прислугу я позавчера всю отпустила. − Зачем? −Да мне что−то так одной побыть захотелось, по дому побродить в одиночестве… Я же не знала, что ты сегодня вернёшься. − То есть, я всю малину тебе обломал, да? — рассмеялся Макс. − Да! — она с улыбкой сложила на груди руки. − Ни стыда, ни совести, − предъявил ей Макс. − Это у тебя ни стыда, ни совести. Предупреждать же надо! Ты знаешь, как я испугалась? − Кто же знал, что я такой страшный? — Макс улыбнулся краешком губ. — Тебе точно лучше? Не болит? − Нет, нормально, − Алла немного подвигалась. − Хорошо. Тогда у меня вопрос. Что я теперь буду есть, раз ты выгнала мою Оксану? − Предупреждать надо, − ещё раз предъявила мужу Алла. — У меня с завтрака запеканка творожная осталась. Будешь? − А что ты ела на обед? — Макс взглянул на часы, которые показывали седьмой час вечера. − Запеканку, − невозмутимо ответила Алла. − А на ужин? − Запеканку, − засмеялась она. − Хорошо. На завтрак какого дня ты готовила эту запеканку? — улыбнулся Макс. − На вчерашний… − протянула она. − Ты второй день питаешься одной запеканкой? — Макс вскинул бровью. − А что? Она большая… − Алла пожала плечами, не понимая его негодования. Макс покачал головой и, не произнося ни слова, оставил её в комнате одну. Подождав его десять минут… пятнадцать… Алла спустилась вниз. Он сидел за столом и с превеликой жадностью и аппетитом уплетал остатки её двухдневного пайка. Услышав шаги, Макс поднял взгляд на Аллу и по её недовольному виду понял, что та рассчитывала ещё перекусить. Отчего−то ему стало безумно смешно и от смеха он чуть не подавился. − Вкусно тебе? — разулыбалась Алла, пока Макс глушил водой приступ хохота. − Очень, − покашливая, ответил он.