К чему приводит азарт?

      Утро девятнадцатого июня началось тяжко. Макс с трудом разлепил глаза и далеко не сразу понял, где находится. А лежал он посреди своей библиотеки. Тело затекло и ему безмерно хотелось встать, но сверху его придавливало одно сладко спящее рыжее создание, чьи непослушные локоны так и норовили залезть Максу в глаза, нос и рот. Будить её не хотелось, но он уже почти не чувствовал ног, поэтому легонько потрепал жену за плечо. Она что−то невнятно промурчала и продолжила также безмятежно спать. Второй раз он потряс её чуть сильнее, а на третий уже просто переложил на пол, уложив на спину. Сам он сел, озираясь по сторонам. Алла тут же проснулась, хмуро посмотрев на него.       Макс осматривал окружающий его бардак и не сразу заметил, как старательно его сверлят взглядом. Повернувшись в сторону жены, он замер. А она сложила на груди руки, не сводя с него грозный взгляд. − Что? — улыбнулся он так, насколько позволяла ему головная боль. Алла молча продолжала на него смотреть, не меняя позы. − Понял я, понял, − поднимая её, сказал Макс. Он усадил жену к себе на колени. − Ты помнишь, что мы тут творили? − Глупый вопрос, − улыбнулась Алла, пробежавшись взглядом по их обнажённым телам. — А ты что, не помнишь? Обычно это моя прерогатива. − Видимо, амнезия передаётся половым путём, − усмехнулся Макс. — А у тебя с памятью в этот раз всё в порядке? − Ну, я и пила меньше тебя, − она легонько поцеловала мужа в шею. − Я что, напился? − В хламину, − без доли иронии ответила Алла. − И с кем? − А с кем ты только не пил. А нет… я знаю, с кем ты не пил. С Никиткой. − Разошёлся… − почесав затылок, произнёс Макс. — И ты даже не пыталась меня остановить? − Почему? Пыталась… Один раз. Но ты ответил, что тридцать лет бывает раз в жизни и спорить я с тобой как−то не стала… − Алла чуть поёрзала, чувствуя, как отвердевает его достоинство. − Я хоть ничего не натворил? Ну, кроме того, что нажрался как свинья… Разумеется. − Смотря, в каком смысле, − с её лица вмиг слетела и тень улыбки. − Во всех, − насторожился Макс. − Там вчера Света твоя была. Она тебя поздравить позвонила, а ты сказал ей приезжать. − И что, она приехала? − Я бы сказала, прилетела. В считанные минуты. − То, что я был пьян — является смягчающим обстоятельством? — со вздохом спросил он, проведя ладонью по её щеке. − С натяжкой, − хмуро ответила Алла. − А то, что у меня раскалывается голова, я ничерта не помню… − шептал Макс, укладывая её на спину, − и безумно тебя хочу, − его губы скользнули вдоль её шеи. Алла шумно выдохнула. — Нет, и это тоже… Поцелуи спускались ниже, а ноги разъезжались всё шире, по мере того, как он приближался к её промежности. − Прекрати… − тихонько простонала она. Его горячее дыхание коснулось нежной кожи на внутренней поверхности её бедра и она задышала чаще. Макс провёл языком по маленькому комочку и ворвался внутрь. Застонав, она запрокинула голову и запустила пальцы во вьющиеся волосы. Его язык то проникал, то дразняще водил по истекающей влагой промежности. Ноги задрожали и разошлись ещё шире. Макс продолжал доводить её до безумия. Стоны стали рваными, дрожь окутала тело. Он крепко удерживал её бёдра, не давая ей двигаться. Пальцы Аллы путались в его волосах, дыхание становилось всё тяжелее. Он довёл её раз, а затем второй… Стоны не прекращались, становясь то тише и размеренней, то вновь набирая громкость, переходя в крики.       Язык сменили пальцы, стремительно ворвавшись в неё. Аллу накрыло вновь. Он двигал пальцами, проталкивая их всё глубже. Макс ускорил темп, чувствуя, как она сжимается. Алла сладко застонала, подавшись вперёд, и всем телом содрогнулась. Его пальцы покинули её тело, а их место готовилось занять твёрдое достоинство, уже упирающееся в её промежность. Он накрыл её губы топким поцелуем и плавно толкнулся. Алла глухо простонала ему в губы, прижимаясь ближе. Он проникал мучительно медленно, постепенно заполняя её. Толчки были неторопливые, он дразнил её. Медленно проникая, а затем вновь покидая тело жены. Алла царапала его спину, кусала губы, пыталась податься навстречу, но всё тщетно. Он продолжал издеваться.       Алла обхватила мужа ногами, крепко прижимая к себе. Макс начал толкаться ритмичнее, и ритм продолжал учащаться, он двигался всё быстрее и глубже. Но ей не хватало и этого. Задыхаясь, Алла отстранилась от его губ. − Быстреее… − простонала она, виском прижимаясь к его щеке. Он послушно ускорился, вбиваясь в неё точными резкими рывками. Макс почти до синяков сминал её бёдра, ощущая как пульсирует вокруг него её плоть. Он сделал пару глубоких сильных рывков и излился в неё с глухим стоном. Алла громко простонала, вонзаясь ногтями в плечи мужа.       Он удержался на руках и, жадно вонзившись её губы поцелуем, упал рядом. С губ Аллы продолжали срываться тихие стоны. Она свела вместе коленки и сложила их набок, носиком уткнувшись в плечо Макса. Он обнял её, приводя в порядок дыхание. − Не хочешь переползти на что−нибудь покомфортабельней? — улыбнулся он, поглаживая её бёдра. − Было бы неплохо, − выдохнула Алла. — Но я не могу даже ползти… Ты часы видишь? − Да, − Мак посмотрел на стену. − Уже почти вечер, − улыбнулся он. − Ужинать будем? − Я подумаю, − протискивая руку меж её ног, прошептал Макс. − Ну, что ты делаешь… − устало выдохнула Алла, её ноги разошлись сами собой. − Это называется: «проценты», − лукаво улыбнулся он, −, а их за три недели накопилось много. Он принялся водить ладонью по её промежности и с губ сорвался тихий стон. − Я уже отдала тебе все проценты, пени, неустойки… − прерывисто шептала Алла, − и что там есть… Ты мне ещё должен остался. − Что−то я не припомню, − он обнял её за талию, прижимая к себе ближе. − Зато я всё прекрасно помню. И ночь помню, и утро помню… И тело моё тоже помнит. И если ты к нему ещё сегодня прикоснёшься, то оно снова объявит тебе бойкот, − не открывая глаз, негромко прошептала она. − А я не помню, − прошептал ей на ушко Макс, скользя ладонью по её промежности. Он чуть надавил и она вновь застонала. Алла схватила мужа за запястье, когда два его пальца начали проникать внутрь. Впиваясь ногтями в его руку, она задрожала, проваливаясь в очередное удовольствие. − Вот такой ты мне нравишься больше, − Макс с улыбкой привлёк жену в объятия. Растрепанную, не в силах больше сказать ни единого слова, и с блаженной улыбкой на лице.       На ужин они всё−таки спустились. И… с удивлением обнаружили, что дом пуст. Позвонив Оксане, Макс выяснил, что сам вчера дал всем недельную вольную. Поняв, что он ничего не помнит, Оксана предложила приехать, но Макс отказался, сказав, чтобы все догуливали свои выходные. Алла, тем временем, уже колдовала у плиты. − Ты не знаешь, зачем я всех отпустил? — возвращаясь на кухню, спросил он. − Этого даже я не помню, − усмехнулась Алла. − Хорошо. А почему в библиотеке такой бедлам? − Это я отчаянно сопротивлялась, − раскладывая ужин по тарелкам, ответила она. − Что это? — прищурившись, спросил Макс. − Тосты под омлетом. У нас больше ничего нет. − Почему? — он сел за стол. − Гости всё съели. Они, в отличие от тебя, закусывать не забывали, − Алла поставила перед ним тарелку. − Какие ещё гости? — удивился Макс. — Мы что, кого−то домой приволокли? Она рассмеялась, усаживаясь напротив него. − Половину ресторана ты с собой притащил. − Так, зачем? И где они? − Ночью уехали. Все, кроме Димы с Никитой. Они утром домой собирались… − последнюю фразу Алла произнесла задумчиво, а в глазах мелькнуло озарение. − Вспомнила чего−то? — приступая к её кулинарному шедевру, спросил Макс. − Нет. Поняла, кто сыр съел. Я же помнила, что он оставался… − То есть, про сыр в холодильнике она помнит, а зачем я дюжину прислуги разом отпустил, из памяти стёрлось? — нахмурился он. − Сыром я собиралась завтракать. Прислугой завтракать я не собиралась. Есть вопросы? − Нет, − с улыбкой усмехнулся Макс. − И вообще, что ты ко мне пристал? Я вообще не слышала, как ты их отпускал. Я раньше от вас ушла. Вы ещё часа два тут гудели. − Тогда я, тем более, не понимаю. − Ну, чего ты не понимаешь? — вздохнула Алла. − Каким макаром мы оказались в библиотеке? − Тебя почитать, видите ли, понесло. В пятом часу утра. А что, не болит? — она кивнула ему на голову. − Ну, раскалывается… − в непонимании Макс пожал плечами. Алла подошла к нему сзади и слегка надавила где−то в области затылка. Он резко подскочил, стиснув зубы. Она легонько поцеловала его в небольшую шишку и вернулась на место. − Откуда это? — спросил он, потирая больное место. − Книга упала. − Какая ещё книга? − В название не вчитывалась, уж извини, − краешком губ улыбнулась Алла. — Я проснулась — тебя нет. Пошла искать. Спустилась вниз — никого. Пришла в библиотеку на твои раненые стоны. − Так это я весь разгром устроил? − Частично. Я же сказала, что сопротивлялась. − Ну, книга на меня свалилась и дальше что? − Макс, меня там не было. Откуда я знаю? Ну, насколько поняла, то ты зацепил стеллаж, когда падал. Когда я пришла, ты уже сидел на полу с этой пресловутой книжкой в руках. − Пока ты не надавила — не болело, − вздохнул он, потирая шишку. — И дальше что? − Тебе что, всё рассказывать? − Побудь хоть раз в моей шкуре. Не всё ж тебе без памяти ходить. − Ой−ёй−ёй, − засмеялась улась Алла. — А что дальше? Дальше я хотела помочь тебе подняться, а ты меня на пол повалил… Ну, и, собственно, весь остальной урон нанесла уже я… пытаясь от тебя избавиться… − Так. То есть, я уронил один стеллаж, а ты три? — подвёл итог Макс. − Ты ещё и посчитать успел? − Ну, надо же было чем−то заняться, − улыбнулся он. — Доедим и пойдём убирать. − Это с чего? — нахмурилась Алла. − Ты хочешь оставить Оксане подарок? − Нет, я хочу, чтобы всё убрал ты. − А это с чего? Ты нанесла больше урона. − Я защищала свою девичью честь. От тебя, между прочим. Вот ты и убирай. − Я твой муж, какая честь? — разулыбался он. − А это не имеет значения. Я защищалась. Сам убирай. − Нуу, нееееет, − протянул Макс. − Мы пойдём вместе. К тому же, в конце концов, ты сдалась и все разрушения были напрасны. − Тебе не сдашься… − буркнула она себе под нос, чем вызвала новую улыбку мужа. − Давай так: я мою посуду и мы вместе идём всё разгребать? — предложил Макс. − Конечно, ты моешь. Это даже не обсуждается, − хмыкнула Алла. − Да Вы зажрались, барышня, − рассмеялся он, вставая из−за стола. − К хорошему быстро привыкаешь. − Будешь так себя вести, буду приучать к плохому, − чмокнув её в макушку, Макс собрал посуду со стола. Алла легонько улыбнулась, невзначай отведя взгляд.       Последствия бурной ночи они разгребали часов до одиннадцати, а затем решили немного передохнуть. Бухаясь на пол, Макс наткнулся на книгу с окровавленным уголком. − Фауст, как же ты мог? — усмехнулся он, глядя на книгу. − Что там у тебя? — Алла присела рядом. − Я нашёл своего обидчика, − слегка улыбнулся Макс, показывая жене книгу. — Только… почему тут кровь? − Ты кожу немного рассёк, − укладываясь на его плечо, зевнула она. − Устала? — он обнял её за плечи, откладывая Фауста в сторону. − Я ещё и не отдохнула, − легонько улыбнулась Алла. − Открой окно, пожалуйста. Душно что−то, − попросила она. Пока муж выполнял её просьбу, взгляд Аллы упал на собственную фамилию. Точнее, на псевдоним. — А откуда у тебя это? — спросила она, взяв в руки свою новую книгу. − Прислали вчера, − Макс присел рядом с женой. — Что−то не так? — спросил он, подметив её напряжение. − Да нет, всё в порядке… Просто она вышла всего пару дней назад. Вот я и удивилась. − Говорят, разлетается только так. Мне еле урвали, − вновь обняв её, Макс внимательно следил за реакцией. − Да? — поправив локон, Алла легонько улыбнулась. Ей было явно приятно это услышать. − Да, тираж почти распродан, − Макс аккуратно уложил жену к себе на колени. − А откуда ты знаешь? — насторожилась Алла. − У меня приятель работает в издательстве, где Россо издаётся, − он погладил её по волосам. − Я подумала, что тебе её подарили. − Ну, в принципе, да. Подарили. Я попросил его сообщить, если выйдет новая книга. Вот он и решил соригинальничать. − Читать ещё не начал? — напряжение не утихало. И Макс это чувствовал. Она вся была, как натянутая струна. − Нет. Говорю же, прислали только вчера. Когда мне было читать? — он продолжал поглаживать её волосы, плечи, искренне не понимая её волнение.       Понял он лишь на следующий день. Тогда, когда открыл книгу.