Не особо умный

«Мамочка!» — кричал двухлетний Джереми. — «Мамочка!» Он не был особо умным малышом. Для него заняло много времени, чтобы понять, что мама вряд ли придёт. Это было его первое слово, слово, которое он произнес, когда мамы даже не было рядом, чтобы его услышать. Она сидела в другой комнате: пыталась избавиться от постродовой депрессии. На протяжении младшей школы год за годом он проводил День Матери один. Конечно, Майкл был рядом. Он всегда напоминал Джереми, что у него есть две мамы и ему совсем не сложно поделиться ими с Джереми. И мамы Майкла были хорошими и относились к нему, как к части семьи, принимая все поделки и открытки, которые он делал. Но Джереми не был особо умным ребенком, так что каждый год он ждал и надеялся. К средней школе Джереми точно знал, что не был умным ребенком, когда он принёс домой свою первую тройку с минусом, и его мать кинула в него бутылку. Он заперся в своей комнате, пытаясь заставить себя заснуть, с мантрой о том, что он должен быть лучше. «Ты ужасен,» — шипела бы она на него. — «Настолько, что я хочу умереть». В старшей школе его не так много били. Он не очень часто бывал дома. Джереми не был особо умным подростком, и каждый день он просто надеялся, что всё станет лучше. Что, может, если у него будет больше друзей или идеальная девушка, как Кристин, или более высокие оценки или всё что угодно, тогда бы она поддерживала его. Тогда бы его мать наконец полюбила его. Тогда бы она наконец перестала ссориться с отцом. А затем она сбежала. В ту ночь он ночевал у Мэллов; дрожа, пока Майкл пытался его успокоить. Он думал, что её отсутствие будет сравнимо с глотком свежего воздуха. Но Джереми был не особо умным. Так что он плакал, потому что знал: у него был шанс. «Поговори со мной,» — мягко сказал Майкл. — «Скажи, ты хочешь чего-нибудь? Тебе что-то нужно?» «Мне…» — выдавил Джереми. Он уткнулся в плечо Майкла, слёзы текли по его лицу. — «Мне нужен мой папа».