Рисунки

А потом все закончилось. Словно кто-то выше щелкнул пальцами, или у ангела-хранителя сработало напоминание, что обязанности нужно исполнять. Никто не мог сказать, что точно произошло, но Джейсон перестал склеивать рисунки, а позже и вовсе собрал их в коробку и убрал в дальний угол кладовки. Никто не нарисует новые. Нечего портить эти. Такого объяснения вполне хватает Мелиссе, чтобы она успокоилась и перестала названивать каждые полчаса, чтобы убедиться, что Джейсон не собрался вслед за Дереком. Счета начинают исчезать со столика в прихожей, а консультации психотерапевта — уменьшаться, пока и вовсе не сходят на нет. Врач разводит руками и говорит, что его помощь Джейсону больше не нужна. Джейсон даже звонит Джоан, чтобы сказать, что больше ее не винит. Виноваты все, и нет смысла продолжать ее ненавидеть. Впрочем, общаться с ней Джейсон по-прежнему не планирует. Это слишком. Джейсон носит на могилу Дерека белые лилии, но никогда не проводит там много времени. Максимум десять минут. Джейсон прощает Дерека. А следом прощает и самого себя. Я сделал все, что мог. Мелисса улыбается и крепко обнимает Джейсона, а позже даже пытается его с кем-то познакомить. Джейсон просит больше так не делать. Для него это слишком. Мелисса понимающе кивает. Она знает, что записки больше нет в ванной. Не стоит требовать от Джейсона всего и сразу. Джейсон ходит на работу, пьет с коллегами кофе и много улыбается. На светских мероприятиях он снова, как рыба в воде. Джейсон в своей стихии. И кажется… Счастлив. Но никто не знает, что у таких перемен есть причина. Джейсону снова в радость возвращаться домой. Там по-прежнему на столе две тарелки, но теперь к ним прилагается горячий ужин. В комнате так и осталось два джойстика, но на приставке больше нет толстого слоя пыли. А еще в этом доме снова слышен смех. И дома Джейсона всегда ждет Дерек. Только одного Джейсон понять не может… Почему Дерек не разрешает рассказать остальным, что он жив?