Место для моей души

      Звон мечей рассекает воздух, а терпкий запах крови и трупов вызывает рвотные позывы. Это самая жестокая битва, которую принцесса видела в своей жизни. Вражеская империя напала на деревню клана огня, приведя с собой огромное полчище жестоких воинов. Дойдя сюда, они сожгли несколько деревень вместе с людьми, уничтожая все. Лишь одному небу известно сколько солдат было изрублено на этой поляне: десятки, сотни трупов, внутренности, лужи крови, отрубленные части тела. Ядовитая зелёная вонь въедается в кожу, попадает в нос и прожигает лёгкие. Копоть оседает на волосах и они слипаются. Эту мясорубку Принцесса запомнит на всю свою жизнь. И почему именно сейчас она так бесполезна? Колчан со стрелами пуст, а в ближнем бою она будет только мешать, поэтому ее оставили в тылу, помогать Юну с ранеными солдатами. Закрыв нос и рот руками, она пошла вперед, не обращая внимания на желудок, который сжался в комок, желая выплеснуть наружу все содержимое. В такой зной трупная вонь пропитала все насквозь и от этого сердцу становилось жутко. И зачем она ушла из того дома, где ее оставили вместе с Юном? Там намного безопаснее, там ее не найдут, и она понимает, что самое мудрое решение сейчас — не стать обузой. Но почему-то она улизнула в тот момент, когда мальчик пытался спасти тяжело раненого солдата. Возможно, ей следовало остаться там, ведь она могла помочь тем людям, и не создавать никому проблем. Но что-то заставило ее выйти. Дурное предчувствие не покидало ее с самого начала дня. Она переживает за Хака и драконов, ей нужно просто взглянуть на них одним глазком, чтобы удостовериться, что все в порядке. Шаги отмеряют кровавую землю, она смотрит только вперёд, стараясь не смотреть вниз. В любой момент глаза могут наткнуться на чей-то вспоротый живот, комок внутренностей или отрубленную голову. Каждый сантиметр земли пахнет смертью, а металлический привкус крови на губах застревает в глотке и мешает дышать. Очередной вдох даётся с большим трудом, ведь воздух очень тяжёлый, терпкий, так и липнет к стенкам лёгких.       Вдалеке Иона замечает знакомую высокую фигуру, что на миг согревает сердце и тут же вызывает колючий страх. Громовой зверь с животной яростью размахивал своим Гуань-Дао, не оставляя шансов никому. Этот танец смерти унёс много жизней, и Принцесса всегда сожалела о каждой из них. Эти люди погибли. И их никогда не вернуть. Почему все так обернулось? Да, сейчас он защищает деревню. Но до этого и после: почему он должен убивать? Только для того, чтобы защитить ее? А стоит ли ее жизнь такой цены? Джи-Ха, который ещё недавно прикрывал Хаку спину, улетел на помощь остальным драконам. В паре сотен метров от них осталось ещё несколько отрядов, с которыми нужно разобраться. Ещё немного, и все закончится.       Его ранили. Она точно видела, как один из убийц задел Хака своим мечом. Удар был сильным, рана наверняка глубокая, даже слишком. Страх грязной лапой стиснул ее сердце, и Иона сразу же бросилась вперёд, поддавшись чувствам. Но через мгновение из группы солдат не осталось никого, лишь только человек в синих одеждах, стоящий на коленях, вокруг десятков бездыханных тел. — Хак!       Он оборачивается на крик. Его ладонь зажимает рану на животе, из которой потоком струится кровь. Слишком много крови. Ноги подкашиваются, удержать тяжёлое тело не могут, и Хак облокачивается на свое оружие, сцепив зубы до скрежета. Любой другой человек уже должен был отключиться. — Хак! Ее голос звучит как будто через пелену и почти не достигает его. Сколько часов длилась эта битва? Звон в ушах не дает сосредоточиться ни на чём. Он смог это сделать. Он смог защитить ее, вместе с драконами, он отразил удар тысячной армии убийц. — Хак! Иона снова зовёт его. Красные волосы в лучах солнца горят подобно пламени, что пожирает все на своем пути. Принцесса всего в нескольких десятках метров от него, но он не в силах пошевелиться, чтобы сделать шаг навстречу.       И тут она резко замирает, схватившись руками за живот, и падает вниз, потеряв равновесие. Внутри Громового Зверя что-то обрывается и проваливается в пропасть. Он бросается к ней из последних сил, забыв о ране, и успевает поймать ее хрупкое тело. Пальцы хватаются за ткань ее одежды и неожиданно натыкаются на вязкое тепло. Он подносит дрожащие руки к лицу. Кровь. Его руки в крови. Не его. Все произошло слишком быстро. — Иона! — голос срывается на хриплый крик.       Он берет ее на руки, а ладонь натыкается на стрелу, что вонзилась в ее спину. Колени сводит, и он падает, сжимая теплое тело в руках. Кто это сделал? Он оборачивается назад и замечает лежащего израненного солдата, держащего лук в руках, на последнем издыхании. Смерть должна была забрать его раньше, но, видимо, задержалась. — Я отомщу…за моих братьев… Встретимся в аду!       Лезвие в считанные секунды рассекает плоть на шее солдата, забрав его жизнь. Хак бросает нож с устрашающей меткостью, замаравшись кровью в тысячный раз. — Этот ублюдок! — он готов разрубить его тело на мелкие кусочки, уступив место ярости и отчаянью, что подобно кипящей воде, шипят и пенятся в груди. — Хак, я рада… Что с тобой… — ее губы изгибаются в теплой улыбке, — все в порядке…       Она не в порядке. Что чувствует явно, но сказать, глядя в его глаза, не может. Оказывается, не такая она и сильная, как все думают. Зверь смотрит на ее одежды, что окрасились в красный, и глотает сумасшедший ужас с каждым вдохом. Черный, липкий, отдающий зловонной горечью. Это дурной сон, худший кошмар, это его личный ад. Он осознает, что эта стрела проткнула ее насквозь, но до него все равно не доходит. Громовой Зверь, никогда не знавший ужаса, познаёт его за считанные мгновения, который сжирает душу до последней капли. Небо! Не забирай ее! — Иона!       Он похож на загнанного зверя в углу, который знает о своей скорой кончине. Паника, страх, отчаяние. Эти чувства раньше были ему неведомы. Он обнял ее, едва касаясь, боясь навредить. Это не может быть концом. Этого никогда не должно было случиться. Никогда. Сейчас она улыбнется, поспит, и завтра все будет как раньше. Но багровое пятно на тканях ее одежды расплывается все больше. — Завтра все будет в порядке, Юн сможет вас вылечить! — он как будто бьётся в предсмертной агонии, кричит, срывая голос, будто Небо услышит. Пальцы хватаются за ткань ее одежды, дотрагиваясь до скользкого пятна из алой крови. Проклятье, оно стало ещё больше. — Хак, я… не хочу умирать, — Иона всхлипывает, почти не чувствуя боли. И эти слова медленно убивают и его тоже.       Что-то внутри ясно дает понять, что она больше никогда не поднимется, и это чувство он читает, заглядывая в глубину фиалковых глаз. В них печаль, сожаление, мольба о прощении, и огромная любовь, что забирает у Зверя последние крупицы надежды. Иона больше себя не сдерживает, и соленые слёзы жемчужными дорожками усыпают бесцветные щеки. Она не хотела закончить свою жизнь вот так глупо и бессмысленно. Она не хотела умирать так рано. Она не хотела… умереть на руках у Хака. Он молил небеса, чтобы они забрали его, вместо нее. Он хотел лечь рядом с ней, или воткнуть эту стрелу в себя. Но ее взгляд, полный любви, не дал ему этого сделать. Есть то, что я так и не смогла сказать раньше. Прости, что я такая трусиха. — Хак… — каждое слово достается с большим трудом, голос, застревая в горле, исчезает. Он обнимает ее так крепко, как только может, усыпая себя сильнейшими проклятьями, желая себе смерти, желая себе мучаться до конца своих дней. — Все будет хорошо, – он прижимает ее к себе, уверяя, что ничего страшного нет, но его подбородок дрожит, а ноги немеют. — Хак… Я… — тонкие пальцы сжимают ткань синей накидки, и это единственное, на что у ее угасающего тела хватает сил, — Я люблю тебя… очень… сильно. Прости… — Не нужно со мной прощаться, — отчаянным воем отвечает Зверь, вытирая соленые дорожки от слез на бледном лице. Губы ее смыкаются, а ответ тает в воздухе, который никогда никто не услышит. Фиалковые глаза тухнут, руки опадают без сил. Жизнь покинула это хрупкое тело, пусть ещё теплое. Глухой рык отчаянья вырывается из груди, он все понимает без слов, но принять отказывается. Не может все так закончиться! Пусть это будет гадким сном, после которого наступит светлое утро. Могучий воин сдерживает мужские слезы горя из последних сил. И проигрывает. Утро так и не наступило. Я тоже люблю тебя, Иона. Он кричит, воет, срывает воплями глотку, зовет ее до тех пор, пока не лишается голоса, зовет, пока не лишается сознания из-за большой потери крови. Это последнее, что он помнит с того черного дня. Он не помнит, как вернулись драконы. Он забыл, как его оттащили от ее остывшего тела, он не помнит ее крови на своих руках. Он забыл, как выли драконы, он не помнит, как они рыдали в голос. Но он помнит, как ее тело сокрыла земля. И лишь только через месяцы его память нарисует обрывки, где стонет земля и небо, где он кричит без крика, где он сходит с ума от боли, где он каждую ночь видит ее во сне, где пальцы роют землю на ее могиле. И жизнь больше не имеет никакого смысла. Абсолютно. Это не сон, Громовой Зверь. Ты остался один. И ничто в этом мире не погасит твою печаль.

***

— Воды… — тихим шепотом прозвучал осипший женский голос. Горло пересохло, сухая глотка царапалась изнутри. Ей тошнит, внутри все тело горит. Оперившись руками, девушка с трудом встала на дрожащие колени, ища силы подняться. Я жива! Небо, спасибо тебе. Я думала, что умираю. Пелена на глазах постепенно уходит, возвращая взгляду ясность. Это место…эта комната ей очень знакома. Дворец Хирю? — Невозможно… — ноги вновь начали дрожать. Она точно помнит земли клана Огня, ту последнюю битву, помнит поле, багровую от крови землю, десятки трупов, и Хака, с ее кровью на руках. Как она оказалась здесь? Каким образом? Оттуда до дворца Хирю нужно добираться неделю, неужели, она так долго спала? Принцесса больно бьет ладонями по щекам, хаотично трогает свое тело, не понимая, реальное оно или нет, и в конце концов щипает себя за руку, желая проснуться. Но все осталось на своих местах, а на коже уже красовался синяк, слишком сильно хотела себя разбудить. — Я жива… Девушка обратилась сама к себе, бессильно опустившись на колени. Но почему она проснулась во дворце? Иона осмотрела комнату и узнала в ней когда-то свои покои. Как она здесь оказалась? И как ее вообще впустили сюда? Что происходит? Она напряглась, пытаясь что-нибудь вспомнить, но внутри не оказалось ничего, кроме пустоты. Тщетно. Последнее, что Принцесса помнила, это поле битвы, стрелу в своей спине, и раненного в луже крови Хака. Хак! Он был ранен. С ним все в порядке? Он жив? И она сразу же нашла в себе силы подняться. Подскочив, зацепилась за подол длинного странного платья, которое заметила не сразу. И уже готова была встретиться носом с полом, но в этот момент в комнату зашла одна из служанок, которая чудом успела ее подхватить. — Принцесса Иона, ради Бога, аккуратнее! — женщина сама не на шутку испугалась от такого сюрприза. — Что с Хаком? Он жив? Как его раны? На лице служанки появилось явное удивление. — Господин Хак? — последовала неловкая пауза, женщина была явно сбита с толку, — Да, он в добром здравии, и скоро уже будет здесь. А вы, если будете себя так вести, сами убьетесь, да ещё и свадебное платье испортите. — Что? — девушка открыла широко глаза, не понимая ни одного ее слова. Самое главное, что с ним все хорошо, но… О чем она говорит? Какое платье? И она осмотрела себя. Красное платье до самого пола скрывало ее ноги, а ткань, обшита дорогим жемчугом и камнями. Действительно, похоже на свадебный наряд. Она посмотрела на себя в зеркало и узнала свое лицо. Однако, фигура была не такой как раньше. Под глазами не было уже привычных черных мешков, лицо было немного круглее, макияж, прическа, длинные волосы. Длинные волосы? Что? Ладони накрыли губы, скрывая их дрожь. Волны непонимания, страха, и пугающей неизвестности затопили душу водой солёной и чёрной. Что происходит? Неужели она так долго спала, что волосы стали длиннее… Или… Она и не засыпала? — Скажите пожалуйста. А зачем господин Хак сюда едет? — Иона обратилась к служанке, тщетно скрывая дрожь в голосе. — Милая Принцесса, я понимаю, что вы настолько не хотите выходить замуж, но фокус с вашей амнезией мы уже видели два дня назад, и король Ил все равно не отменил своего решения. Иона замолчала, осмысливая каждую ее фразу, как глоток воды. Король Ил жив? Это сон? Нет. Щипок на руке все ещё болит. — Вы, конечно, не знакомы с господином Хаком, но я слышала, что он хороший парень, и довольно симпатичный. Возможно, он понравится вам. Принцесса застыла на месте. Каждое слово вызывает поток вопросов, но похоже задавать их нет смысла, ведь даже этой служанки среди слуг она не помнит. Совсем. Горечь под языком начала навязчиво давить на горло. — Дайте, пожалуйста, воды. И Иона села на мягкий футон, не в силах стоять на ногах. Картинки в голове никак не складывались и единственное здравое объяснение всего этого — ее сон. Но синяк на руке загоняет в ступор и опровергает всякий здравый смысл. Служанка в свою очередь послушно вышла из комнаты за графином. Принцесса смахнула капельки пота со лба; что-то ломило ее тело изнутри, но она не могла понять что. И тут девушка заметила в своих руках пустую склянку, что была в ее в руках все это время. Девушка без опаски поднесла ее к носу и вдохнула запах. Горечь сразу обожгла дыхательные пути, и принцесса закашлялась. Запах очень похож на яд, что когда-то варил Юн, и его терпкость напоминает тот вкус, что сейчас сжигает ее язык. Погодите. Склянка ведь пустая? — Я что, выпила яд? Я хотела себя убить? Иона ещё раз посмотрела на себя в зеркало. Да, это точно она. Но какая-то другая, не похожая на себя настоящую. Здесь что-то не так. Что-то не сходится. Даже запах этого места какой-то другой. — Неужели это другой мир? — закрыв рот дрожащей рукой, она обратилась к своему отражению, — Получается, я действительно умерла? Моя душа перенеслась в это тело? И она больше не смогла себя сдерживать, и отпустила слезы, что давно просились на волю, щипали глаза. Когда-то она взяла одну странную книгу в библиотеке и читала о таком. Боги иногда дают человеку второй шанс и переносят его душу между мирами. Но тогда девушка подумала, что это лишь красивые истории. Мысль о том, что, возможно, где-то далеко ее тело гниёт в земле, приводила в ужас. А она ведь умерла у Хака на руках. — О, Небо, — слезы полились жемчужными ручьями только от одной мысли, — как же он страдает сейчас! И девушка, подобно тряпичной кукле, рухнула на свою постель, загибаясь в рыданиях. Чувство безысходности глушило напрочь физические ощущения, и она совсем не замечала тот горький вкус во рту, что прожигал язык, горел в дыхательных путях. Он стал сильней, насыщенней, опутал голову и заставил лишиться сознания. И тут дверь открылась, в комнату вошла служанка, держа графин с водой в руках. В ту же секунду гримаса ужаса исказила ее лицо. — Принцесса Йона, что вы наделали? Девушка безмолвно лежала на своей постели и, казалось, не дышала. Женщина заметила склянку в маленьких руках, и тут же бросилась вперёд. Отобрав стеклянный сосуд, она вдохнула наполняющий его запах, и сразу поняла, что там сильнейшая отрава. Принцесса Йона решила покончить с собой? — Лекаря! Кто-нибудь, позовите лекаря!