Чёртов Тони Старк

✾✾✾

Когда я распахиваю двери местной больницы, я не могу думать ни о чём, кроме Тони. Моё сердце колотится как бешеное, а дышать с каждой секундой всё труднее и труднее: людей слишком много, звуков слишком много, мыслей в голове слишком много. В панике я верчу головой, пытаясь подцепить взглядом хоть кого-то знакомого, но вижу лишь огромное количество незнакомых лиц повсюду. Делая несколько поворотов вокруг своей оси, я зарываюсь пальцами в волосы, тяну изо всех сил. Я опять чувствую, как в глазах начинает темнеть, поэтому хватаюсь за стену, сосредотачиваясь на том, чтобы прийти в себя. Я не могу потерять сознание здесь, только не сейчас. Но, несмотря на все усилия, я ощущаю, как голова начинает кружиться. Тут кто-то подхватывает меня под локоть. — Пит! — я слышу приглушённый голос Мишель. — Питер, как ты? Тебе снова плохо? С другой стороны меня подхватывает Нэд, и они вместе усаживают меня на диванчик для ожидающих. — Питер, ты меня слышишь? — Мишель присаживается на корточки перед моим лицом. Я тяжело дышу, приходя в себя. — Нэд, принеси ему воды. Нэд протягивает мне стакан, но я отказываюсь от него, махая головой. Если я проглочу хоть что-то, меня тут же вырвет, я уверен. — Всё хорошо, — отвечаю я, оглядываясь по сторонам. — Мне нужно… мне нужно найти Тони, — я пытаюсь встать, но Мишель заставляет меня сесть назад. — Я сейчас спрошу у кого-нибудь, ладно? — я собираюсь возразить, но она продолжает: — А ты сиди, Питер, ты же вот-вот снова вырубишься. Я действительно отключился из-за перенапряжения, когда Бойл позвонил мне. Не лучший опыт в моей жизни. Мишель отходит, начиная разговаривать с одной из медсестёр, что проходила по коридору. Я слышу, как Нэд говорит мне что-то, но это больше не имеет значения, ведь я вижу Бойла в конце коридора. Он нервно расхаживает из стороны в сторону, поглядывая на телефон. Я сразу же подскакиваю, направляясь к нему. Нэд кричит что-то мне вслед, затем меня окликает и Мишель, но я не обращаю на это внимания. Лицо Бойла вытягивается, когда он замечает меня. — Бойл, — обеспокоенно произношу я, — где он? Бойл кидает взгляд на дверь позади меня, и я сразу же рвусь туда, но он хватает меня за куртку, возвращая на прежнее место. — К нему нельзя, — поясняет он. — О боже, — в отчаянии шепчу я, закрывая руками лицо, — Что… что вообще произошло? На лице Бойла появляется сомнение. Я в ярости пихаю его в сторону стены, да так, что он действительно врезается в неё, пускай и не так сильно, как хотелось бы. — Что, блять, произошло? — кричу я. — Что у вас случилось? — Ему назначили встречу, — быстро проговаривает он, — там его уже ждали, — я обеспокоенно начинаю расхаживать от стены к стене так же, как это делал Бойл минутами ранее. — Это всё, что мне известно. Те ребята побили его, а затем отправили мне фотографию. Я забрал его и отвёз сюда. Это всё. Он тяжело дышал. Мы молчали около пяти минут, а затем он произнёс: — Он сказал, что, если что-то подобное случится, я должен позвонить тебе, — я уставился куда-то в пол. Поблизости замаячила Мишель, идущая к нам. -У него, кажется, вывих плеча, — мы с Бойлом повернули головы в её сторону, — множественные ушибы и сотрясение. Это всё, что я смогла узнать, — Мишель кидает на Бойла взгляд, полный презрения. Тот скалится в ответ. Она поворачивается ко мне: — Мне очень жаль. — Почему я не могу зайти к нему? — я переключаюсь на Бойла. После слов Мишель в помещении снова стало жарко. — Не знаю, — Мишель фыркает, Бойл кидает на неё злобный взгляд, — какой-то врач просто сказал, что к нему нельзя. — О, да к чёрту! — я дергаю ручку, открывая дверь палаты. «Питер!» — шипит Мишель мне вслед, но я игнорирую это, захлопывая дверь перед ними. Мои руки безвольно опускаются, когда я замечаю Тони. Лицо бледнее обычного, правая сторона которого полностью усыпана ссадинами и синяками. Плечо действительно зафиксировано повязкой. Я порывисто вздыхаю, присаживаясь на стул возле его кровати. Глаза начинают слезиться, и я со всей силы давлю на них пальцами до тех пор, пока под веками не начинают плясать разноцветные круги. Затем снова поднимаю взгляд на Тони. Своей рукой нахожу его руку под одеялом, сжимая её так крепко, как могу. Он здесь, и он жив. Всё хорошо. Я повторяю это как мантру, но всё равно протягиваю руку к его лицу. Тут же ощущаю тепло и измученно улыбаюсь. Всё хорошо. Когда я выхожу оттуда часом спустя, Бойл и Мишель всё ещё сидят в коридоре напротив друг друга, перекидываясь недовольными взглядами. Мишель замечает меня и обеспокоенно спрашивает: — Ты в норме? — В норме ли я? — устало шепчу я, присаживаясь рядом с ней. — Спроси меня завтра. Главное, чтобы он был в норме, — я указываю на палату позади меня. Мишель сжимает моё плечо, а затем ойкает, поглядывая на наручные часы. — Всё нормально, иди, — киваю я. Мишель обнимает меня. — Спасибо, что подбросила. Даже не знаю, что бы я без тебя делал. — Обращайся, лузер, — с улыбкой произносит она, потом встаёт и направляется к выходу из здания. Я проверяю время на телефоне, тяжело вздыхая. Уже далеко за полночь, поэтому я отправляю краткое смс Мэй о том, что ночую у друга. Она сразу же присылает вопрос о его личности, но я игнорирую его, выключая телефон. Такого столпотворения в коридоре уже не наблюдается, только врачи изредко проходят, кидая на нас с Бойлом озадаченные взгляды. Мы с ним напряжённо молчим, а затем он нервно проговаривает: — Им нужны деньги, — я прислоняюсь затылком к стене, — он тебе говорил, верно? — в ответ на этот вопрос я киваю: сил говорить уже не осталось. — Никак не могу отделаться от мысли, что нам нужно только заплатить, и они отвалят. Насовсем. — Насовсем, — эхом повторяю я, а затем резко подскакиваю, практически выкрикивая: — Кажется я знаю, где их достать!

✾✾✾

Я беспокойно смотрю на Пеппер, чувствуя, как что-то в области живота сводит спазмами от переживаний. Она взволнована, я подмечаю это по тому, как часто она дышит, но её лицо всё ещё остаётся спокойным, будто мы обсуждаем список покупок или планы на завтра. Она скользит взглядом по мне, затем по Бойлу — на этом моменте её губы поджимаются — и закрывает глаза. — Ладно, — я слышу, как Бойл сзади громко выдыхает. В очередной раз я чувствую, как всё внутри меня падает куда-то вниз, — я согласна. — Отлично, — я мгновенно перешёл в режим «суета», подрываясь к Пеппер, — только деньги нужны сейчас. — Прямо сейчас, — добавляет Бойл к моим словам. Пеппер снова задерживает на нём свой взгляд. Думаю, она подсознательно чувствует к нему неприязнь. Что ж, она такая не одна. — Ваших криков по телефону было достаточно, чтобы это понять, — она натянуто улыбнулась, — деньги в сумке, — мы с Бойлом одновременно движемся к чёрной сумке у неё в руках, но она резко пресекает любые попытки до неё добраться, делая шаг назад, — но мне нужно знать, зачем они вам. Бойл кидает на меня раздражённый взгляд, я киваю, как бы говоря, что я разберусь. — Тони кое-куда ввязался, — неуверенно тяну я. Пеппер прищуривает глаза, — и ему нужна помощь. Ты сказала, что готова сделать что угодно, — она кивает в подтверждение моих слов. — Это — именно тот случай, но ответить на все вопросы я не могу, — на её лице заметна тень сомнения, — Пожалуйста. Её взгляд напряжённо бегает по моему лицу, но затем она, резко выдыхая, отдаёт сумку мне. Я благодарно киваю, тут же передавая её Бойлу — он охотно хватает её. Мы с Пеппер сверлим друг друга взглядами. — Я могу его увидеть? — она уже двигается ко входу в его палату, но я неуклюже перекрываю ей путь. — Вообще-то, к нему нельзя, — Бойл поворачивается к нам, сводя брови к переносице. «Ты же там уже был», — читаю я по его губам, но ничего не отвечаю. — Так врач говорит. — Ясно, — Пеппер разочарованно потирает руки. На пару минут мне даже становится стыдно, но я точно знаю, что Тони не хотел бы её присутствия в палате. Если этого не хочет он — этого не хочу и я. — Напиши мне, когда он придёт в себя. Я хотела бы знать. Я киваю ей, и она, засунув руки в карманы дорогого на вид пальто, уходит, неизменно стуча своими каблуками. Я почти падаю на скамью позади себя. Некоторое время мне нужно для того, чтобы успокоить радость, возникшую внутри меня. Деньги есть, всё почти закончено. Я поднимаю голову и кидаю взгляд на Бойла. Он строчит что-то в телефоне, его руки мелко дрожат, а затем резко, ничего не произнося, он тоже начинает идти к выходу. — Эй! — я догоняю его. — Куда ты собрался? — Я договорился о встрече, — он кидает на меня раздражённый взгляд, судя по всему, не желая делиться подробностями. — Отлично! — он хмурится, замечая моё воодушевление. — Я еду с вами, — решительно добавляю я. — Ну уж нет, — он упирается ладонью в мою грудь, останавливая меня, — Ни за что блять. Ты там не нужен, — я собираюсь протестовать, но Бойл заканчивает предложение: — Тони оторвёт мне голову, если узнает, что ты поехал с нами к тем ребятам. — Может быть, — шёпотом соглашаюсь я, упираясь руками в бока, — но я оторву твою голову самостоятельно, если вы не возьмёте меня с собой. Не знаю, что именно так быстро убедило Бойла взять меня с собой — мой тон или моё перекошенное лицо, но в следующую минуту мы вместе толкали двери больницы, направляясь к его машине. — Где именно проходит встреча? — спрашиваю я сразу после того, как приземляюсь на сиденье автомобиля. Мой воспалённый мозг рисует заброшенные здания и мрачные склады из старых сериалов про мафию. — Центральный парк, — говорит Бойл, выруливая со стоянки. — До него минут тридцать. Я едва заметно киваю и откидываю голову назад, облокачиваясь на сиденье. За окном проплывают сначала жилые здания, затем наша школа, после появляются и знакомые мне деревья парка. Бойл грубо пихает меня, полагая, что я уснул, но я тут же дёргаю ручку двери, выходя из машины. Этот парк словно одно из мест, придуманных Кингом. Ночью он не очень-то приветлив, особенно учитывая причину нашего приезда. Я слегка замедляюсь у входа, думая, что мы будем ожидать ещё кого-то из ребят, но Бойл продолжает идти дальше, двигаясь в темноту, поэтому я понимаю, что кроме нас никого не будет. На определённый момент это вселяет в меня панику, ведь побить двоих, особенно если учесть, что я вообще драться не умею, легче лёгкого, но, когда я вижу ребят, облачённых полностью в чёрное, — они что, тоже сериалов насмотрелись? — всё это резко забывается. Я чувствую, как тошнота подступает к горлу, мне становится жарко, а колени начинают дрожать. Организм словно трубит об опасности, но я стараюсь игнорировать это, хотя, надо признать, с этими ощущениями я уже породнился. Даже не знаю, как я буду жить без вечного неконтролируемого страха, когда это всё закончится. Бойл тоже напрягается, прижимая сумку к груди. Мы подходим ближе, но он ничего не произносит. Я кидаю на него вопросительный взгляд, он не обращает на меня внимания, настороженно разглядывая ребят перед ним. Те тоже забеспокоились, и в их руках — о боже, снова — неожиданно возникли биты. Один из них делает резкий шаг вперёд, а мы с Бойлом инстинктивно делаем несколько лихорадочных шагов назад. — У нас деньги, — робко начинаю я. Бойл тут же шикает на меня, приказывая заткнуться, но эти ребята не пропускают мою реплику мимо ушей: — Все? — вперёд выступает самый высокий из них, спрашивая с недоверием. Бойл просто кивает. — Покажите. Мы с Бойлом обмениваемся взглядами. Он, настороженно поглядывая на того парня, нарочито медленно расстёгивает сумку. Тут один из них, скорее всего, не выдержав, замахивается битой, но останавливает её у самого лица Бойла. Тот испуганно отскакивает, но, надо отдать ему должное, сумку тянет за собой. — Эй, эй, эй! — вопит Бойл. Я в панике хватаюсь за голову, делая ещё шаг назад. — Какого хрена? — Быстрее, — снова кидает высокий парень, сжимающий биту ещё сильнее. Это заставляет меня напрячься, но я не решаюсь ничего сказать. Бойл открывает сумку, пихая её вперёд. Парни в чёрном заинтересованно заглядывают в неё, но руки к ней тянет всё тот же высокий и широкоплечий парень. Он окидывает купюры взглядом, а я словно забываю, как дышать. Но после небольшой паузы он кивает и произносит: — Всё правильно, — он говорит это скорее для своих ребят, чем для нас, но следующая фраза явно адресована нам: — Считайте, что вы свободны. Долг прощён. Бойл резко разворачивается на пятках, начиная быстро удаляться, но я снова неуверенно проговариваю, чувствуя, как в горле пересыхает от страха: — Н-нужны доказательства. — Чего? — протягивает один из тех, кто стоит в толпе. — Нужны доказательства, — я произношу это более уверенно, чем в первый раз, без заиканий, выдающих во мне трусливого ребёнка. Я слышу, как Бойл яростно шепчет какие-то ругательства. Он хватает меня за плечо, собираясь увести отсюда, но я грубо скидываю его руку. Потом лезу в карман за телефоном. — Скажите тоже самое, но на видео. — Мы покойники, — отчаянно шепчет Бойл. — Ладно, — высокий парень подходит ближе, ощущение опасности снова давит на меня, — включай запись. — Да ты просто ненормальный! — кидает Бойл, недовольно захлопывая дверь машины со своей стороны, но мне уже плевать. Я ничего не отвечаю, расслабленно оседая на сиденье. До боли в пальцах сжимаю телефон в руках, чувствуя, как каждая клетка моего тела успокаивается. Бойл тоже кидает взгляд на телефон и заводит машину. Я прикрываю глаза и чувствую сильное жжение под веками, напоминающее мне о том, как я устал и как хочу наконец-то заснуть, забыв весь этот кошмар, в который я погрузился после того, как узнал о том, что Тони в больнице. Это же чёртов калейдоскоп боли и переживаний. Я больше всего на свете хочу войти в палату к Тони, может быть даже лечь рядом с ним, но ощущаю странный, нерациональный страх, думая об этом. Я полагал, что худшее — это видеть Тони за избиением кого-то, но как же я ошибался. Худшее — это видеть Тони, избитого кем-то. Я правда хотел бы быть рядом и держать его за руку, но я ловлю себя на мысли о том, что мне страшно заходить к нему, мне страшно видеть его таким. Это ведь прямое воплощение моих худших кошмаров. Я ожидал чего-то подобного почти с самого нашего знакомства, но, когда Тони действительно пострадал, я оказался до жути неподготовленным к этому, хотя, казалось бы, только про это постоянно и думал, беспокоясь о нём. Только мысль о том, что всё это могло закончиться куда хуже, заставляет меня дрожать и испытывать сильнейший стресс, но, с другой стороны, теперь все точно могут выдохнуть спокойно: со всем этим дерьмом покончено. Теперь все они — свободные люди. Правда, я чуть не словил инфаркт раза три, но это точно того стоило, без сомнений. Бойл довозит меня до больницы, кидая на меня взгляды, полные раздражения, но я так сильно устал, что готов повалиться прямо тут, у самого здания, так что до его тяжёлых взглядов мне дела нет. Всё тело ломит, а адреналин, в той или иной мере накативший на меня ранее, испарился, и теперь я ощущаю только жгучее желание отдохнуть. И обнять Тони, когда он придёт в себя. Я снова прохожу по этому коридору, в этот раз даже успевая вяло поздороваться с каким-то врачом, идущим мне навстречу. Он смотрит на меня, словно собираясь что-то спросить, но затем передумывает и просто кивает. «Слава богу, я бы не выдержал», — проносится у меня в голове. Меня мутит от запаха лекарств и ещё какой-то дряни, похожей на дезинфицирующее средство, которые здесь слышны почему-то лучше всего. Я ёрзаю, пытаясь поудобнее устроиться на жёсткой скамье, ведь уходить отсюда в ближайшее время я не планирую, так что здесь, видимо, мне предстоит заснуть. Меня всё ещё колотит от огромного количества пережитых эмоций, я чувствую холод, а голова пульсирует так, будто кто-то внутри бьёт по черепу. Я мучаюсь в попытках заснуть ещё полчаса и, когда уже теряю всякую надежду, мои глаза сами закрываются, и я проваливаюсь в долгожданный сон. — Питер? — я часто моргаю, приходя в себя. — Эй, Паркер. — Мишель? — хрипло протягиваю я. Когда пелена сходит, и я начинаю понимать, что происходит вокруг, я вижу Мишель, стоящую надо мной со стаканчиком кофе в руках. Рядом со мной уже сидит Нэд. Он бормочет приветствие, и я киваю ему в ответ. — Вы что здесь делаете? — Решили приехать, чтобы ты тут окончательно не помер, — она протягивает мне кофе. — Нэд, кстати, как обычно взял самый паршивый, — Мишель кивает на стаканчик в моих руках, — но, я думаю, ты и такому будешь рад. — О боже, да! — взвизгиваю я, поднимаясь на ноги. — Всё ужасно затекло, я будто без ног. Буквально. Я отхлёбываю кофе и не могу сдержать стон наслаждения. Мишель права — кофе просто отвратительный, кажется, он даже без сахара, но это не имеет значения. Я всё ещё чувствую себя каким-то вымотанным, и даже эти пару часов сна не помогли, а затёкшие конечности только добавляют дискомфорта. К тому же я ужасно голоден, ведь вчера времени на нормальный обед и хоть какой-нибудь ужин не было. — Полегче, — протягивает Нэд, — а то откачивать придётся тебя, — Мишель кивает, поддерживая Нэда. Тот протягивает бумажный пакет из какой-то закусочной. — Мы полагали, что ты будешь голоден. — Знали, — исправляет его Мишель. Я способен только мычать им в ответ, ведь пакет уже у меня в руках, а половина бургера во рту. — Это пфосто пофазительно фкуфно, — кое-как произнёс я, всё ещё жуя. — Ага, — Мишель хмыкнула, — и теперь ты должен нам заплатить. Я заканчиваю жевать, и мой рот открывается в возмущении, но в этот момент моё внимание переключается на Бойла, который неожиданно вышел из палаты Тони. Он поднял взгляд на нас, на его лице отразилось лёгкое удивление при виде Нэда и Мишель. — Он что, уже очнулся? — я подхожу ближе, вглядываясь в его лицо. — Да, — лаконично отвечает Бойл. — О боже, — я вручаю всё, что держал в руках, Нэду и обеспокоенно провожу рукой по лицу. — Почему я об этом ещё не знаю? — Потому что спал как убитый, — раздаётся голос Мишель. Я снова вспомнил его бледное лицо в ссадинах и тут же почувствовал, как мой желудок скручивается. Зря я так налетел на еду, меня сейчас вырвет, а это наверняка будет самым отвратительным воссоединением влюблённых. Я обошёл Бойла, непреднамеренно пихая его плечом, и остановил руку на ручке двери, ведущей в палату Тони. Нэд и Мишель глазели на меня в полном молчании. Я лишь сделал несколько глубоких вдохов и вошёл внутрь. Тони стоял спиной ко мне, но, я полагаю, он и так знал, что это я, так что ему не нужно было оборачиваться. Его плечо всё ещё было перевязано, а спина напряжена. Тут-то я и вспомнил, что ему, вообще-то, нельзя стоять. — Ты разве не должен быть в кровати? — я так резко переключился на мысли о его здоровье, что даже забыл испугаться, когда Тони повернулся ко мне, демонстрируя изжёлта-синие гематомы на пол-лица. — Я серьёзно, лучше ложись, вдруг тебе нельзя вставать, — я засуетился, делая шаги к нему, но он с неожиданной грубостью, которая на пару мгновений заставила всё внутри меня оборваться, проговорил: — Ты совсем обалдел, Питер? — я уловил злость в его голосе, но не мог понять, что к чему, и это ввело меня в настоящий ступор. Я просто стоял перед ним, не понимая, что я должен отвечать или делать. — Я же попросил тебя — не лезь. Так вот оно что? Та же непонятная мне злость начала закипать и внутри меня. Он злится на меня за то, что я рискнул ради него? — Не лезть? — я горько усмехнулся, но в глазах Тони всё ещё плескалась злоба. — Ты говоришь мне не лезть? Да какого хрена? — я еле сдерживаю себя, борясь с желанием пихнуть его со всей силы. Только мысли о том, что его плечо явно не выдержит этого, тормозят меня. — Я же помог! — Помог? — Тони, в отличие от меня, не старается сдерживать свой пыл — он довольно быстро переходит на крик. — Питер, они опасны! Что, если бы они избили и тебя, а? Ты уверен, что выдержал бы? Если я сказал не лезть, потому что они опасны, значит ты не лезешь, потому что они опасны, ясно? Когда Бойл сказал мне о том, что ты, блять, был там, я чуть из окна не выпрыгнул! Чем ты думал? — Да пошёл ты! — я ошарашенно делаю пару шагов назад, не веря, что мы действительно это обсуждаем. — Эти сутки были долбанными американскими горками! Ты даже не представляешь, как сильно я переживал. Да я же в обморок шлёпнулся! — на этих словах я улавливаю на лице Тони растерянность. — Так что не тебе меня судить! Ты боишься принимать помощь, но знаешь что? Мне плевать, потому что ничего важнее тебя у меня никогда не было! — Тони проводит рукой по волосам, а я раздосадовано добавляю: — Кретин! Мы оба замолкаем, вымотанные внезапной ссорой. Да уж, не так я хотел провести первые часы после того, как он очнётся. Тони опирается на подоконник, возле которого он стоял всё это время, а я, чувствуя себя мёртвым, приземляюсь на его больничную койку. — Сильно испугался? — тихо произносит Тони. — Да я там чуть не помер, — заключаю я, слыша, как Тони тихо посмеивается. Это действует на меня словно успокоительное — я расслабляюсь, и вскоре уголки моих губ растягиваются в улыбке. — Прости, — добавляет Тони, — я просто так сильно занервничал, когда Бойл сказал, что ты был там с ним, — я поднимаю голову, выразительно глядя на Тони. — Когда я был в отключке, мне снился ты, — я резко выдыхаю, услышав его слова. — Только ты. Питер, ты там был еле живой: в моих снах эти ребята оторвались на тебе знатно, — он говорит это едва слышно, и мне кажется, что ещё немного — и я не с треском сломаюсь, начну рыдать прямо здесь. — Я подумал, что если ты сейчас зайдёшь сюда такой же, как в этом дурацком сне, то я не выдержу. Но терпение заканчивается только у меня — я резко подрываюсь к нему, лихорадочно целуя. Тони тут же отвечает мне, и я чувствую, как тепло разливается по моему телу. Это именно то, чего мне не хватало, наверное, всю жизнь. Мне так сильно не хватало Тони Старка. Я покрываю поцелуями всё его лицо, умело обходя повреждённые участки, а, когда наконец отрываюсь, вижу, как он улыбается. Тони притягивает меня к себе одной рукой, обнимая. Я вдыхаю его запах, прикрывая глаза, и даже эти паршивые отголоски медикаментов, от которых меня тянуло блевать, не мешают мне. Жжение в глазах нарастает, и я понимаю, что я действительно так близок к тому, чтобы начать плакать. — Я люблю тебя, — шепчет Тони. По моему телу проходит дрожь. Я озадаченно отстраняюсь. — Ты правда сказал это? — переспрашиваю я, хлюпая носом. Скорее всего, выгляжу я не очень: глаза и нос покраснели от сдерживаемых рыданий, но мне глубоко плевать. Я не могу отвести глаз от Тони. Всё вокруг затихает, я жду лишь ответа на вопрос, который волнует меня больше всего на свете. — Да, разумеется, — он произносит это с лёгким смешком, полным волнения, обхватывая моё лицо не пострадавшей рукой, — я люблю тебя, Питер. Меня крупно потряхивает, когда я вновь утягиваю его в самый волнительный поцелуй в моей жизни. Где-то между вздохами, я нахожу в себе силы, чтобы произнести: — Я тоже тебя люблю, — Тони улыбается, а я утыкаюсь лбом ему в грудь, — и чертовски хочу ударить, — Тони хмыкает, — я ведь обещал: пострадаешь — и я сам прибью тебя. Последнее я добавляю уже шёпотом, расслабляясь от прикосновений Тони к моим волосам — он зарывается в них пальцами, перебирая. — У тебя ещё будет время, — я чувствую поцелуй в макушку, — я ведь не отстану. — Надеюсь, что не отстанешь.

✾✾✾

— Нет, — сосредоточенно проговаривает Мишель, — я думаю, что Ромео мог и подождать. Ну, или если ему так хотелось умереть вместе с ней, мог хотя бы убедиться, что она точно мертва. — Если ты когда-нибудь найдёшь парня, — начинаю я, — то я буду правда удивлён. — Точняк, — добавляет Нэд. — В тебе нет ни капли романтики. Она грозно захлопывает свой шкафчик, возле которого мы устроились, сурово глядя на нас, но я-то знаю, что на самом деле она не злится. В следующую секунду она действительно улыбается, отвешивая нам обоим подзатыльники. — Поэтому вас и не будет на моей свадьбе! — кидает она. — А вообще, я уйду в монастырь. — Ну да, — в наигранно-важным тоном протягиваю я, — конечно же. — Ну вот опять, — невпопад отвечает мне Мишель. Я не понимаю, в чём дело, пока не улавливаю мечтательные вздохи девушек, стоящих напротив нашей компании. — Пит! — раздаётся за моей спиной в следующую секунду. Тони обходит меня, становясь сбоку, и целует. Я обожаю, когда он так делает, ну — вообще-то — я обожаю всё, что он делает, но неожиданные поцелуи — явно его фишка. Отстранившись, он произносит: — Привет. — Сказал он томным голосом, — вмешивается Мишель. Тони раздражённо прищуривает глаза, она отвечает тем же. Эти двое не особо сдружились — Мишель до сих пор уверена, что Тони участвует в разборках мафии и варит мет по выходным. Но оба пообещали не грубить друг другу. — Я хотел сказать тебе, что заеду сегодня в 10, — Тони солнечно улыбается, а я не могу сдержать ответной улыбки. — Ого, гангстерские разборки нынче устраивают так поздно, — Мишель облокачивается на шкафчик, всеми силами пытаясь изобразить удивление в голосе. Я знаю, что Тони не злится на неё по-настоящему, поэтому позволяю себе рассмеяться. — Нет, — протягивает Тони. — Просто я нашёл работу, — Мишель щурится. — Законную, Мишель, а не связанную с «гангстерскими разборками», — затем Тони склоняется ко мне и шепчет: — Кстати, законная работа — отстой. — Ты работаешь в кофейне, Тони, — смеюсь я, — стоишь за прилавком. — И я всё равно дико устаю, между прочим, карапуз, — Тони практически кричит это, двигаясь по коридору на следующий урок. — Карапуз? — Мишель морщится. — Это что, какие-то ролевые игры?