простых
А из очень простых, да,именно
В голове у каждого вещей полнопустых
Которые значимы. Он за них держится,видимо.
И душа его, и разум с поступками, Всё завязано, связано с этими штучкамимелкими
. От того так и просто сломить,за минутку лишь:
Огонёк один загаси, остальные — померкнут. Но когда вдруг пожар разгорится, от новогознания,
Яркой яростью, гневом, любовьюподпитываемый,
Заливаемый жалостью, болью, желаньем,страданием,
Страхом, гневом и ужасом — маски всевыбиты?
И осколки лежат, и блестят онив пламени!
В блеске том не «дурак» ли увижу,сощурившись?
Зная, муза что годы была в состоянии Исправимом с той лёгкостью, что я нахмуриваюсь?! Что тут рифма? Что слог? Что строфакарандашная?
Когда сердце, остывшее, чуть — но не дрогнуло? Где бравада? Где мужество? Где всёбесстрашие?
Только мысли. Слова. Бесчувствительно-ровные. Я триместр не тот, кого знали и видели. Отказался от прошлого, сердцем не выдержав. Что же делать теперь? Ненавидеть ли Себя-прежнего, глупого? Память простоне выровнять.
Знать, что мог всё исправить, глаза открываючи, Что всего неприятного, бреда, безумия, Быть могло… вовсе — нетути! С счастьем? Играючи? Если б тело вело, а не детства раздумия? И сомнений о прошлом, об умершейличности,
Не осталось в помине. Дурак был. Не лечится. Разгребать ли всё мне? Поливать ли пустыню ли? Излечить можно ль то, что мы — я — искалечили?