Sleep on the Floor

Южане были хорошо подготовлены ко встрече с Дереком. Проникший внутрь волка нож был на славу смазан аконитом. К моменту, когда чужака приволокли в подвал и заковали в цепи, которые обычно использовали для сложных полнолуний у волчат, волк уже едва ступал на лапах. Пит уложил его на диван в гостиной, пока Бен разгонял всех встревоженных и любопытных в доме. Стайлз буквально ввалился с заднего двора, едва успевая следить за своими длинными ногами, чтобы не навернуться на ступеньках. - Что, черт возьми, происходит? – встревоженно завопил он, подходя к Бену, метая глазами на лица вокруг. Бен отмахнулся от него, пропуская в гостиную. Стилински видел широкую спину Пита, склонившегося над диваном, и ящик с медикаментами рядом с ним. Подойдя ближе, он заметил лежавшего черного волка. - Дерек, - неосознанно позвал парень, едва слышно. Всё, что видел волк, слегка приоткрыв глаза: румянец на щеках Стайлза и расширенные зрачки. Его тревога заполняла собой все пространство, как ядовитый газ. - Почему не затягивается? – нервно спрашивает Стилински у Пита. - Аконит, - выплевывает тот. Дерек открывает глаза и видит Стайлза. Он смотрит и смотрит, как в ореховой радужке медленно появляется понимание. Парень впервые не знает, что ему сказать. Поэтому просто садится рядом с волчьей головой на диванной подушке и запускает пальцы в загривок. Он медленно гладит, едва касаясь. Волк прикрывает глаза и тяжело дышит. Пока Пит ковыряется, обрезая шерсть и заливая что-то в рану, Хейл едва слышно рычит и срывается на скулёж. Стайлз на мгновение даже жалеет, что он не оборотень и не способен выкачивать чужую боль через прикосновение. Он сжимает челюсть и молчит, лишь не отрывает взгляда от вытянутой морды покрытой черной шерстью и грязью. Слишком просто забыть, что это высший хищник, опасный альфа, сейчас под его руками. Стайлз видит только Дерека. Хейл не знает, как провалился в темноту, но он тонет в ней. Погружается всё глубже в самый мрак и не может вздохнуть. Он же помнит эти ощущения и знает, как тонуть. Давай, волчьи боги, ты можешь всплыть. Дерек, ты можешь! И вдруг неожиданно крепкие руки вынимают его из темноты. Его тащат вверх на выбросе адреналина и отчаянном желании спасти. Он слепо цепляется за чужие бока, вдыхает знакомый запах, окутавший воспоминания о жизни до пожара и после. Хейл расхаивает слипшиеся глаза и видит ореховую радужку с темными пятнами-родинками на ней. Стайлз хватает со спинки плед, накрывает его и укладывает голову себе на колени. Он качает его, перебирая густые темные локоны. И шепчет: - Все хорошо, волче. Дерек расслабляется от прикосновения длинных пальцев. Он ничего не произносит, но каждую мышцу в его теле покидает напряжение, и он проваливается в длинный исцеляющий сон.

***

В следующий раз когда он просыпается, Стайлз стоит рядом с Эмили, Беном и Сэмом. Он нервно размахивает руками, слушая приглушенные голоса и кусает губы. - Это пиздец, простите, но пиздец. Какого черта все молчали? Вас тут пара десятков, а никто не смог поймать ублюдков! – почти рычит парень. Разъярённый Стайлз похож на небо перед грозой: наэлектризованные тучи и раскаты грома вдалеке. Эмили раздраженно ведет плечом: - Мы поймали одного. - Где он? – сипит Дерек, приподнимаясь на локте. Возле него тут же оказывается Сэм. - Ты как, приятель? – участливо спрашивает он. - Где он? – снова спрашивает Хейл. - В подвале, - спокойно отвечает Эмили, в её глазах беспокойство и усталость, – С ним Аврора. Дерек кивает и переводит взгляд на Стайлза, застывшего на другом конце комнаты. Парень выглядит всклоченным: волосы в беспорядке и забраны за уши, губы сжаты в тонкую линию, пальцы прищёлкивают костяшки. - Всё нормально, - говорит ему Хейл, действительно ощущая, что рана начала затягиваться, а аконита в его венах уже не смертельная доза. - По меркам Хейлов, да? - резко выплевывает парень. Альфа свалил из своей мирной жизни, потому что желал защитить от проблем стаю. Теперь же он втягивал в свои дела человека. Ведь правда в том, что Дерек – волк, а Стайлз – человек. Сарказм и ирония – его защита. У Хейла – клыки и когти. Шансы не равны. Почему он позволяет Стилински остаться? Каждый волк в комнате чувствует напряжение. Невысказанные вопросы без ответа. Тишину нарушает подошедшая Аврора. Под напряженными взглядами всех собравшихся, она устало садится в кресло. Её отливающие серебром волосы забраны в аккуратную косу, но одежда заляпана грязью и кровью. - Что он сказал, maman? - первым спросил Бен. - Ты убил их Альфу, - обращалась она к Дереку. Тот кивнул в ответ, на его лице не было гордости или сожаления, лишь молчаливое согласие. - Они не хотят отомстить, - продолжила Аврора, – Южане хотят тебя, Дерек. - В каком, черт возьми, смысле? – впервые выругивается Сэм. Он беспокойно мерит шагами комнату, что выглядит очень внушительно, учитывая его рост. - Они хотят, чтобы ты стал их Альфой. Им никогда не доводилось встречать эволюционировавшего волка, для юга такие волки не просто легенда из детских сказок, а целая религия. - И что теперь? – закатила глаза Эмили, - Им хочется, чтобы Дерек стал их божеством? - Какой-то дикий бред, - прокомментировал тихо Бен, усаживаясь на подлокотник дивана. - Нет, - Аврора на мгновение устало потёрла глаза, а затем произнесла, - Южане хотят, чтобы он сделал божествами их. Стайлз вдруг громко усмехнулся. - Полное безумие, - неопределенно взмахнул руками парень, – Мы столько дерьма встречали, но это уже какой-то дешёвый сюжет хоррор-фэнтези. - В том и проблема, Стайлз, - произнесла Аврора, – Южане безумны, фанатичны и жестоки. Они гонятся за тобой не первый месяц, mon cher Derek * (фр. язык: мой дорогой Дерек), и не собираются останавливаться. Дерек угрюмо молчал, нахмурив брови. Желваки ходили под его скулами, но он не произносил ни слова. Стайлз знал эту гнетущую тишину и суровый взгляд. Сейчас этот чертов волк вскинет подбородок, сведет брови еще сильнее, а затем решит разобраться со всем этим сам. И, конечно же, мать его, скажет Стилински, что это не его дело. Жизнь отымела Стайлза по полной, не давая пощады. Именно поэтому никто не смеет говорить ему, что это не его дело. Он сам еще не осознал почему, но это самое дело как раз его. - Не произноси этого, чертов волчара, - в оглушающей тишине напряженный голос Стилински кажется раскатом грома. - Так будет правильно, - припечатывает волк. - В мире Дерека Хейла может быть, - голос словно лед, – В мире Стайлза Стилински ты катишься к черту, но не один! Хейл не отвечает, угрюмо смотрит в угрожающую темноту глаз, вглядывается в этот вызов, во что-то отчаянное. «Только попробуй сказать «нет», мудак, вцеплюсь человеческими зубами» - читается во взгляде Стайлза. - Стайлз прав, - соглашается Сэм, тяжело вздыхая. Стилински отчаянно тычет в него рукой: - Хоть кто-то тут с головой на плечах! - Ты прав в том, что Дереку нужно уехать. Они знают где он, а это значит – придут снова. Ему нужно скрыться, пока они его не поймали, - поправляет сам себя Сэм, Стилински зло закатывает глаза и скрещивает руки на груди, – Но о тебе им ничего не известно, у тебя есть возможность быть в безопасности. Если ты решишь остаться, то мы будем рады твоей компании. - Я еду с ним, - припечатывает Стайлз. Одновременно с ним Хейл произносит: - Он остается. - Пошел ты, - выплевывает парень. Дерек прожигает в нем дыру угрюмым взглядом, вспыхнувшим красным. - Les garçons (фр. язык: мальчики), вам нужно отдохнуть! - блеснув алым взглядом ставит точку в их споре Аврора. - И то правда, - устало усмехается Бен и без лишних слов уходит наверх. - Пойду объяснюсь с остальными, - тяжело выдохнув, произнес Сэм, уже широко шагая в сторону заднего двора. Эмили незаметно оказалась рядом с Дереком, все еще полулежавшим на диване. Она нежно потрепала его по волосам и наклонившись к самому уху что-то прошептала, тепло улыбаясь, а затем просто ушла. Хейл оставался хмурым и полным решительности быть куском дерьма (по скромному мнению Стайлза Стилински). - Спокойной ночи, - тяжело выдохнула Аврора, тоже оставляя мрачную гостиную.

***

Шли минуты гнетущей тишины, нервных постукиваний ноги Стилински и яростно раздутых ноздрей Альфы. Но Стайлз не был бы Стайлзом, если бы не произнес: - Знаешь, весь этот твой грозный взгляд был бы более устрашающим, будь ты одет. Дерек, казалось, впервые обратил внимание, что лежит полностью голым, накрытый одним пледом. Его торс был открыт на всеобщее обозрение. И не будь Стайлз так зол, то засмотрелся бы на точеные кубики пресса, волосы на груди и перекатывающиеся от напряжения мускулы на руках. Но парень был зол на этого мохнатого, поэтому лишь пару раз прошелся взглядом. - Идиот, - беззлобно произносит Хейл и падает обратно головой на диванные подушки, уставившись в потолок, трёт переносицу пальцами. Ясно было, что волк размышляет о чем-то. Стилински просто сел на ковёр возле дивана, скрестив свои длинные ноги в черных джинсах, и принялся ждать. - Что будет с чужаком? – вдруг спрашивает Стайлз. Когда запал эмоций прогорел, он вдруг вспомнил об оборотне-чужаке в подвале. - Не знаю, это территория Авроры, ей решать его судьбу, - спокойным тоном ответил Хейл. Вот так, лежа на диване и прекратив сурово сводить брови, он вдруг стал выглядеть просто чертовски уставшим. Неудивительно, учитывая, что всего несколько часов назад он едва ли не отправился к волчьим праотцам. - Она убьет его? – буднично спросил парень. Хейл тяжело выдохнул и серьезно произнес: - Мы не убийцы, Стайлз. - Вы – нет, а он – фанатик, поэтому, наверняка, да. Альфа продолжил задумчиво смотреть в потолок. Стайлз накручивал найденную на полу нитку вокруг пальцев. - Почему ты не попытался поговорить? – оборотень вдруг подал голос с дивана. - Ты о чем? – непонимающе уточнил парень. - О детстве. Дерек не смотрел на Стилински, но почти на сто процентов был уверен, что его точеные губы растянулись буквой О от удивления. - Поговорить с тобой? Дерек, ты должно быть шутишь? Ты был патологически не способен к разговорам! – обвиняющее усмехнулся Стайлз. - Не правда, - отмахнулся волк. - Правда! – Стайлз закатил глаза, - Каждый раз вместо диалога я получал лишь нахмуренные брови в лучшем случае, а в худшем – ты полировал мной стены. - Ты раздражал, - пожимает плечами Хейл, от чего плед съезжает на пару сантиметров ниже на тазовых косточках. Стилински отводит взгляд, но его сердце начинает биться чуть быстрее, а кончики ушей горят. Дерек хмурится в недоумении на участившееся сердцебиение и поворачивает голову в сторону парня. В ответ на слова тот лишь комично разводит руками. - Ладно, может я и правда был немного не в себе, - соглашается Альфа. - Немного? – уголок длинных губ ползет верх в ухмылке. - Не нарывайся, - прищуривает глаза Дерек, скорее дразнит, чем угрожает. - Пф, - беззаботно отмахивается Стилински, - я больше тебя не боюсь. - Правда? – заинтересованно наклонив голову ближе к плечу, словно пес, спрашивает Дерек с усмешкой и обнажает зубы, будто в оскале. - Проверь, - хищно прищуривается Стайлза, бросая вызов. Он с трудом сдерживается, чтобы не выпалить волку, что его оскал сейчас выглядит скорее мило, чем грозно. Особенно, когда тот развалился на диване с растрёпанными волосами и открытым взглядом с длинными черными ресницами. В этот момент Дерек думает, что несколько лет назад зря отрицал присутствие в подростке темного духа. У Стилински явно что-то всегда было общее с хитрым лисом, потому что в его взгляде сейчас плещется: азарт, огонь, игра. - Ответь на мой вопрос, - все же просит Хейл, в миг потушив тот самый взгляд. Стайлз устало вздыхает и серьезнеет. Он ерошит волосы, которые и без того в полном беспорядке, а затем быстро произносит: - Ты – это детские сказки, Дерек. Вот почему я никогда не говорил с тобой о детстве. Ты был далеким-предалеким воспоминанием, которое мелькало яркими красками в тяжелых и мрачных временах, которые мне хотелось навсегда позабыть. Времена, когда мамы не стало, отец предпочитал проводить время с любимой работой и бутылкой, а я был сам по себе. Это словно те воспоминания, когда ты знаешь, что праздник был отвратительный, но все равно помнишь его ожидание. Ты помнишь яркое: подготовку к нему, как все ждут торт, пластиковые короны и суету. Со временем тебе легче сохранить в своей памяти безопасное. Ты – ожидание праздника в пластиковых коронах. Это всё, что я помню. Это всё, что я сохранил о тебе из детства в своей памяти. И сложно было понять, не выдумал ли я всё это тогда, чтобы оградить себя от плохого. - Ты не выдумал, - серьёзно отвечает мужчина. - Отлично, - вдруг громко хлопает в ладоши Стайлз, вмиг становясь веселым, – Я рад, что мы разобрались с этим к моим двадцати пяти годам, а не тянули до чей-нибудь пенсии. Пойду спать. Стилински подскакивает и шагает в сторону лестницы на второй этаж. Дерек морщится и недовольно хмурит брови. Стайлз снова выстраивает вокруг прошлого ограждения с колючей проволокой наверху, а Хейл почему-то сильно сомневается, что колючки не будут обмазаны аконитом для надежности.

***

Около получаса спустя Дерек лежит на диване, слушая, как огромный дом погружается в сон. Затихли последние шаги, а через сетчатую дверь, ведущую на задний двор, слышно лишь шелест листьев и отдалённый запах сгоревшего леса. Наверняка, пожарные, которых вызвал кто-то из стаи после поимки чужака, уже давно закончили свое дело. Хейл медленно поднимается с дивана, оборачивая бедра пледом на манер полотенца. Он смотрит на свой бок, вдоль живота еще виднеется глубокий порез, едва прикрытый тонким слоем новой кожи. «Затянется к утру», - решает Дерек. Он неслышно ступает наверх. Повадки хищника: ночью нужно быть незаметным. Пусть он и знает, что практически все комнаты в доме звукоизолированы, если двери закрыты. Дверь в кабинет открывается без единого скрипа, а закрывает он ее без хлопка. Стайлз снова расстелил спальник на полу возле дивана. Волк слышит его сердце, поэтому знает, что тот не спит. Хейл открывает комод в углу, куда им было позволено сложить свои немногочисленные вещи, в поисках боксеров и футболки. Чтобы рыться в ящике с волчьим зрением, свет не требуется, но Дерек нарочито обозначает свое присутствие: медленно выдвигает ящик и позволяет ему издать щелчок, когда задвигает обратно. Он слышит, как Стилински замирает на мгновение, перестав дышать, а затем нарочито пытается расслабиться. Парень жил с волками слишком долго и давно понимает, что они слышат и чуют его. Бессмысленно лгать. Дерек ждет, вдруг он захочет снова начать разговор или повернуться к нему. Но Стайлз упрямо лежит с закрытыми глазами, засунув одну руку под подушку. Тогда Хейл просто скидывает плед на пол, чтобы переодеться.

***

Дыхание Стайлза учащается, слыша, как мужчина натягивает одежду в темноте. Оно сдает его с потрохами, как и блядское сердце, ускорившееся без причины. Стилински мысленно материт свой организм, решивший отреагировать без причины. Окей, возможно, причина была. Например, предположим, Стилински, услышав звук упавшей ткани, случайно на мгновение вспомнил голого оборотня, когда он вернул себе человеческий облик. Он не пялился на умирающего на диване Дерека и быстро накрыл того пледом. Но Стайлз не слепой, ладно?! И именно сейчас его воображение подсказало ему, что можно было увидеть в темноте. Парню не было за себя стыдно, он чертовски бисексуален еще со школы, но, твою мать, как он был на себя зол прямо сейчас! - Ты не спишь, - решил подать голос Дерек. - А ты голый, - едко ответил Стайлз, открывая глаза, – Мы что в комедийной драме от Netflix? - Вообще-то я уже оделся, - усмехнулся в темноте Хейл. - Вот и отлично, спокойной ночи и все такое, - быстро протараторил парень, перекатываясь на другой бок. Дерек едва заметно перешагнул через расстеленный спальник, ложась на диван. - Ты все еще собираешься уезжать со мной? - вдруг спокойно спросил оборотень, приподнимаясь на локтях и смотря на затылок парня внизу. - Да, - уверенно произнес Стайлз, ни секунды на размышления, ни одной заминки в биении сердца. - Зачем? – отчаянно выдохнул Хейл, падая головой на подушку. Он слышал, как Стайлз обернулся к нему, чтобы ровно произнести: - Разве ты забыл? Как я вновь и вновь бежал за тобой, а ты по старой привычке бежишь от меня. - Я был самоуверенным и глупым юнцом, - вспоминая прошлого себя, отвечает Дерек. - Так не будь им теперь, - ставит точку Стайлз, снова отворачиваясь. Стайлз ерзает и все не может уснуть, пока волк просто смотрит в темноту перед собой или уже спит, черт его знает. У Стилински целая сумка Гермионы навязчивых мыслей, которые он не способен утихомирить прямо сейчас. Он вымотался и просто хочет заснуть. Что б тебя, мозг! Через 20 минут возни Дерек поворачивается лицом к чужой спине. Он тоже чертовски устал и хотел бы поспать хоть немного. Поэтому волк тяжело вздыхает и скатывается вниз с дивана рядом с парнем. Он притягивает Стайлза к себе сильной рукой и утыкается носом ему в загривок. Стилински ожидаемо замирает и настораживается. Сердце колотится, как у загнанного кролика. - Спи уже, никто не тронет тебя. Я прослежу, - устало бормочет Хейл, голос хрипит от молчания, а затылок парня обдает тёплым дыханием. Стилински верит ему, поэтому заметно расслабляется. Он чувствует тепло и что-то такое, что было в мамином любимом чае с ромашкой. Неуловимое, но успокаивающее. Когда дыхание парня наконец становится спокойным и глубоким, то сам он сворачивается в клубок из длинных конечностей под рукой Дерека. В полудреме мужчина вдруг думает, что их вечная «я тебе не доверяю» ситуация, оказалось, всегда была лишь игрой. Волк уже рвал за бледного мальчишку глотки не единожды. И как-то сам упустил, что зверь давно подпустил парня. Волк – не Дерек – всегда доверял только мальчишке с бесконечными созвездиями родинок, острым языком и ореховой радужкой блестящих глаз. Стайлз – парадокс его жизни, в котором сам альфа пока еще не разобрался. С этими мыслями Хейл тоже позволяет сну затянуть себя.