So Take, Take Me Home

Хосок говорил о своем дне рождения в течение нескольких месяцев, так что Юнги знал, что лучше попытаться пропустить его и в этом году. Он говорил и говорил о новых членах своей танцевальной команды, с которыми Юнги, Сокджин и Намджун почему-то до сих пор не встретились. — Прошел год! — Хосок было заныл. — Как же ты их не встретил? Ты даже не познакомился с Чимином! Это трагедия. Это незаконно. Так, они все согласны, что будут общаться на его дне рождения, знакомиться со всеми и оставаться, пока Хосок не скажет им, что они могут уйти, чтобы заставить его наконец заткнуться. Намджун уже был там, а Сокджин и Юнги опаздывали из-за того, что им пришлось ждать Сокджина, чтобы тот закончил с работой, и остановиться в винном магазине, чтобы взять бутылку вина Хосоку, прежде чем они доберутся туда. — Хёны! — Хосок приветствует их у двери. — А, тебе и не стоило, — говорит он, указывая на вино. — Сегодня твой день рождения, конечно, мы должны тебе что-то подарить, — говорит Сокджин. — А, Намджун-а, ты уже здесь. — Да, ты так долго оставил меня наедине с танцевальной командой Хоби, что я боялся, что они заставят меня танцевать. Я видел это по их глазам, — вздрогнул Намджун, слегка покачиваясь. — Ты уже пьян? — Юнги смеется. — Еще и десяти нет. — Намджун просто показывает ему язык и тянет их на кухню, восклицая, что он не может быть единственным пьяным, поэтому им лучше начать пить сейчас. Вечеринка не огромная, но есть большое количество людей, которых Юнги не знает, так как там есть весь танцевальный отдел. Он бродит по залу, болтая с людьми, которых он узнает по предыдущим вечеринкам танцевальной команды, и прислушивается к совету Намджуна — избегать танцпола, когда Хосок зовет его. — Ах, Юнги-хён, иди сюда! Познакомься с Пак Чимином. Чимин-а, это Мин Юнги. Юнги смотрит на Пак Чимина и думает: «Я знаю этого парня. Откуда я знаю этого парня?» — Ты сменил прическу, — говорит он, вместо того чтобы поклониться. Пак Чимин немедленно краснеет до ушей, и Юнги думает, мол оу, он знает, что он знает этого парня. Он знает этого парня очень хорошо. Как он мог забыть, серьезно? — А, Юнги-хён, ты знаешь Чимина? — спрашивает Хосок с довольным видом. Пак Чимин выглядит совершенно подавленным, поэтому Юнги ему сочувствует. — Мы познакомились на вечеринке в прошлом году, но я едва узнал его со светлыми волосами, — говорит он. — Тогда у тебя были каштановые волосы. — Ну, тогда твои волосы тоже были обесцвечены, — говорит Чимин, все еще красный, но, похоже, обнадеженный тем, что Юнги не раскрыл их историю. — Но мне нравится черный, думаю. Юнги улыбается, проводя рукой по своим черным волосам. — Ты мог бы покрасить волосы в ярко-розовый цвет и при этом хорошо выглядеть, — говорит он, потому что ничего не может с собой поделать. — Что, розовый? — Чимин говорит с легкой улыбкой на лице, все еще выглядя довольно смущенным. — Розовая жевательная резинка, — поясняет Юнги. Вероятно, ему следует прекратить флиртовать с тонсеном Хосока, но воспоминание о том, как Чимин выглядел под ним, не дает ему остановиться. Кто-то вдалеке зовет Чимина, и весь момент исчезает. Чимин извиняется, как и Юнги, оставляя Хосока пялиться в то место, где они недавно стояли.

***

Оказывается, соседи Чимина по комнате — Тэхён и Сокджин — ладят, словно мотыльки с пламенем, а друг Чимина и Тэхёна, Чонгук, который поступает в Сеульский университет в следующем семестре, будет в том же вокальном классе, на который поступил Намджун, и, конечно же, все абсолютно любят Чимина, так что теперь Юнги состоит в групповом чате с семью людьми: с тремя ближайшими друзьями и тремя учениками. Они все обедают позже на этой неделе, и по состоянию группового чата, Юнги может сказать, что ему, вероятно, придется дружить с Чимином или спать с ним снова, возможно, не на столе, что вводило в краску, потому что Чимин был лучшим в его жизни. В ресторане Юнги сидит напротив Чимина. Он хочет успокоить его, заставить Чимина понять, что они могут быть друзьями, и что это не так уж важно, что у них был секс на одну ночь в прошлом году. Не так уж и важно, что они встретились на случайной вечеринке, с которой Намджун, казалось бы, исчез, оставив Юнги допивать напиток около стены в темной гостиной. Не так уж и важно, что Чимин, немного пьяный и выглядящий точно так же, как каждый сон, который когда-либо видел Юнги, скользнул рядом с ним и поболтал с ним. Ничего страшного, что Юнги, немного пьяный, наклонился к нему и позволил Чимину оттащить себя на танцпол. И это не имело большого значения, когда Юнги спросил:  — Это то, что ты хочешь? — Я хочу, чтобы ты отвез меня домой, — сказал Чимин ему в губы. Так что да, Юнги пытается вести себя прилично, дать Чимину немного пространства и прийти в норму, но Чимину весело. С ним слишком весело не разговаривать, и его слишком весело не дразнить. — А потом мы с Тэ просто сидели в студенческом центре… — Пытаюсь притвориться, что мы не пьем дерьмовый алкоголь из бутылок с водой, — вставляет Тэхен. — Да, да, пытаюсь быть очень трезвым, — смеется Чимин, — но не очень хорошо справляюсь. — И так, так, так сыро. — Да, дождь все еще шел, поэтому нам пришлось решить, хотим ли мы переждать его или просто наплевать и вернуться домой. — Это было связано с выходом под дождь, поэтому это было не очень привлекательное решение, — гримасничает Тэхён. — Я работал над этим мероприятием, — говорит Юнги, вспоминая концерт, устроенный университетом несколько месяцев назад, о котором говорили Чим и Тэхён, — помогал им настраивать звуковое оборудование, но группа так напилась во время задержки дождя, что мы просто старались не дать им сломать все свои собственные вещи. — Да! — восклицает Чимин. — Они были полностью потрачены впустую, и мы были с похмелья и пробирались через лужи грязи по самые лодыжки. — Чувак, я рад, что закончил школу и не был там, — говорит Сокджин через стол. — Каждая история, которую я слышал той ночью, абсолютно печальна. — О нет, это было весело! — настаивает Чимин. —Чем немного грязнее, тем лучше. — Насколько грязно ты обычно предпочитаешь? — спрашивает Юнги, слегка шевеля бровями. (Прим. п: здесь имеются ввиду предпочтения в сексуальном плане) Чимин слегка краснеет, но принимает вызов. — Ну, это зависит от того, насколько грязно тебе это нравится, не так ли? — Стой, стой! Это не тот разговор, который я хочу услышать! — кричит Сокджин, а Юнги смеется. К этому, думает он, можно привыкнуть.

***

Юнги в квартире Чимина и Тэхёна с Чонгуком и Хосоком, и они разрабатывают хореографию последнего хита группы девушек, в то время как Юнги смеется над ними с дивана. — О, рэп-куплет! Хён, это твоя партия, — Хосок хрипло смеется, когда музыкальный клип звучит в пятнадцатый раз. — Окей, окей, окей, — Юнги встает, взвинченный энергией Хосока и ощущением того, что он слишком долго находится рядом с Чимином. Он подносит пульт от телевизора ко рту в качестве самодельного микрофона и читает куплет так смешно, как только может, одновременно пытаясь и не пытаясь встретиться взглядом с Чимином. Тэхён и Чонгук падают на пол, смеясь, когда Юнги вращает бедрами в почти совершенной имитации идола в музыкальном клипе, играющем на телевизоре позади него. Хосок бросается на него, когда он заканчивает драматически завывать ноты в конце куплета, и все они смеются на полу, когда музыкальный клип начинается снова. — Я думаю, нам нужно остановиться или, по крайней мере, выбрать другую песню, — говорит Юнги, запыхавшись от смеха, когда песня снова приближается к концу. — Но мне нравится эта, — хнычет Тэхён, и в то же время Хосок говорит: — Есть новый клип Тэмина, не так ли, хён? Юнги не краснеет. — Я не знаю, о чем ты говоришь, — говорит он, хотя Хосок был там, когда Юнги впервые увидел его, широко раскрыв глаза и рот. Хосок переворачивается, чтобы пощекотать Юнги. — Мне жаль, что мы все это время наблюдали за девичьими группами. Я забыл, что ты предпочитаешь смотреть Тэмина. Юнги корчится от смеха, пытаясь убежать. — Оставь меня в покое! — Давайте посмотрим на Рэйна, — говорит Чимин, демонстративно избегая зрительного контакта со всеми. — Вы двое такие геи, — слегка поддразнивает Тэхён, хватая пульт дистанционного управления в поисках музыкальных клипов Рэйна. Юнги украдкой бросает взгляд на Чимина, который смотрит прямо на него, и это глупо, это так глупо. Юнги знает, что Чимину нравятся парни. Они буквально занимались сексом. Но Чимин застенчиво улыбается ему, и сердце Юнги колотится. Он беспомощно улыбается в ответ.

***

Юнги никогда бы не признался в этом, но он любит Тэхёна. Он полный придурок, и Юнги, вероятно, убил бы его, если бы ему пришлось проводить значительное количество времени наедине с ним, но он забавный и идеально дополняет личность Юнги время от времени. Он в некотором роде как Джин, который должен быть ответственным, а также быть накачанным кофеином 24/7. Они обедают в кампусе в перерыве между занятиями Тэхёна перед началом первого занятия Юнги, так как Юнги искусно разработал свое расписание для старших, поэтому ему никогда не придется вставать до 10 утра. Тэхён как раз заканчивает рассказ о своем профессоре экономики, когда он поворачивается к Юнги с блеском в глазах. — Значит, у вас с Чимином что-то было, — неважно, Юнги ненавидит Тэхёна. — Да, — отвечает Юнги, стараясь говорить небрежно и избегая взгляда Тэхёна. — Вы всегда дразните друг друга и улыбаетесь этому. Так что улыбайся, ты так улыбаешься ему. Не думай, что я этого не заметил. — Да. — О боже, он тебе нравится! — взвизгивает Тэхён, указывая на губы Юнги, которые, вероятно, растянулись в улыбке. — Да заткнись ты, — Юнги не краснеет. — Он сказал, что ты попросил его спеть на одном из ваших компьютерных проектов, — Тэхён положительно ликует. — У него хороший голос. — Как и у Чонгука. Так Сокджин-хён, ну, твой сосед по комнате? О боже, я не могу в это поверить. Он тебе действительно нравится. Ты собираешься пригласить его на свидание? Юнги получает сообщение, за которое он благодарит всех святых, потому что ему нужно немедленно избежать этого разговора. — Это что, Чимин? Так и есть, правда? Вы, ребята, такие милые! — Нет, это не Чимин, — на самом деле, это так, но Тэхён вовсе не обязан об этом знать. — Оказывается, я должен уехать прямо сейчас. У меня нет выбора. — Ты не можешь убежать от меня, Мин Юнги! Этот разговор еще не окончен! — орёт Тэхён, когда Юнги мужественно убегает. — Я могу и сделаю это! — кричит Юнги в ответ, выходя из здания.

***

Юнги ждал в студии, которую он забронировал в музыкальном здании около 20 минут, когда Чимин наконец появляется, принося еду на вынос из места рядом с его квартирой. — Прости, что опоздал! Я принес еду, — говорит Чимин, слегка запыхавшись. Наверное, он бежал сюда. — Ты принес мне еду, чтобы извиниться за опоздание, но разве не из-за этого ты и опоздал? — спрашивает Юнги, выхватывая пакет из рук Чимина и роясь в нем. — Без комментариев, — говорит Чимин, но смущенно улыбается. — Я принес тебе чаджанмён. — Странно, что я сразу же простил тебя, — Юнги ставит лапшу на стол в студии и жестом приглашает Чимина сесть. — Итак, — начал Чимин, когда еда была разложена на столе, — расскажи мне об этом проекте, в котором я якобы пою. — Хм, — начинает Юнги с лапшой во рту, — все выпускники музыкальных специальностей должны включить коллекцию песен — например, EP — в качестве части своих основных требований. Я мог бы просто сделать только рэп, но я, вероятно, буду делать исключительно поп-музыку в BigHit в следующем году, так что глупо не использовать эту возможность для работы над моим набором навыков для этого. Мой проект, вероятно, в конечном итоге будет наполовину на наполовину, но мне придется попытаться втиснуть его в золотое место между ними, чтобы он звучал сплоченно. — Это так удивительно, что у тебя уже есть работа! И в известной компании к тому же. Похоже, ты действительно много думал об этом проекте. — Конечно, Чимин-а, я бы не попросил тебя прийти в студию, если бы не продумал хотя бы весь проект, — Юнги закатывает глаза. — Эй, я серьезно! Я всегда восхищаюсь тобой, — глаза Чимина сверкают. — А кто у тебя раньше пел в твоих песнях? Ты обычно сам поёшь? — Я имею в виду, что могу петь во всех своих треках, но я хочу, чтобы они действительно звучали хорошо, так что… — Хён! Я уверен, что ты хорошо звучишь. — Эх, я могу заставить свой голос работать для определенной песни, но он не звучит прямо как к-поп хиты. Обычно я заставляю Сокджин-хёна петь, если у меня есть задание с тематикой поп, но теперь, когда он выпустился, у него больше нет времени, если мы не хотим записываться по выходным. Кроме того, его голос немного, эм, драматичен. А твой действительно воздушный; он навеял мне то звучание, которое я хочу для этого проекта, — говорит Юнги чуть правдивее, чем, возможно, он намеревался. Чимин просто пристально смотрит на Юнги какое-то время. — Спасибо тебе, хён, — они несколько секунд смотрят друг другу в глаза. — Итак, какие у нас планы на сегодня? — наконец произнес Чимин. — Ну, во-первых, мы можем прослушать то, что у меня есть, и перейти к музыке и текстам, чтобы увидеть, есть ли у тебя какие-либо комментарии или замечания по этому поводу. Тогда мы, может быть, запишем несколько демо-вокалов. Надеюсь, Намджун-а будет здесь к тому времени, так как он более опытен в вокальном продюсировании, чем я, и тогда ты будешь свободен, пока я не подготовлю все для окончательного вокального сокращения, которое будет готово через месяц или около того. — Ты хочешь, чтобы я внес свой вклад в твою песню? — Конечно, Чимин, раз ты поешь, то твое мнение о песне очень важно. Трудно хорошо петь песню, если ты ее ненавидишь, — криво усмехается Юнги. — Я должен тебе сказать, что очень разборчив, когда речь заходит о музыке, — говорит Чимин. В глазах у него плещется игривость. — Тебе трудно угодить, да? Окей, люблю вызовы, — Юнги слегка ухмыляется, сам того не осознавая. — Мы можем просто сделать кавер на песню о дожде, если хочешь. — Ты всегда дразнишь меня, — бубнит Чимин, но улыбается. — Я могу перестать, если хочешь, — говорит Юнги, и они оба понимают, что он имеет в виду. — Нет, все в порядке. Не переставай, — Чимин одаривает его улыбкой, которую Юнги не осмеливается истолковать из страха, что его сердце окончательно остановится. Когда Намджун входит в студию, Юнги и Чимин сидят на полу и смеются среди пустых контейнеров, разбросанных вокруг, прямо как и на ноутбуке Юнги.

***

— Я подумываю покрасить волосы, — говорит Чимин, когда они сидят с Тэхёном в библиотеке. — В какой? — спрашивает Тэхён. Он смотрит на Чимина, но тот смотрит на Юнги. — Розовый, — говорит Чимин, борясь с улыбкой на губах. — Розовый, — отвечает Юнги. — Розовая жвачка, — ухмыляется Чимин. Чимин заставляет Юнги пойти с ним в салон «для моральной поддержки», а также чтобы убедить его снова обесцветить волосы. Юнги думает, что, возможно, он никогда не сможет сказать «нет» Чимину, потому что теперь его волосы мятно-зеленые всех оттенков, и он даже не жалеет об этом. Чимин делает в салоне около сотни селфи и отправляет их все в групповой чат. — Ну и что ты думаешь? — интересуется Чимин, проводя рукой по своим розовым, как жвачка, волосам, стоя за креслом Юнги и глядя на него в зеркало. — Чимин, ты похож на сказочного принца из аниме сёдзе. — Кто бы говорил, хён, — парирует Чимин, улыбаясь и протягивая руку, чтобы взъерошить волосы Юнги, которые были, как уже упоминалось ранее, буквально цвета морской пены. — Ты похож на Хацунэ Мику. — Да, но мужественная Хацунэ Мику, — смеется Юнги. — Хацунэ Юнги, — соглашается Чимин и тоже смеется. Когда они, наконец, выходят из салона спустя четыре часа, они идут за мороженым, и Чимин делает новую порцию селфи.

***

Танцевальный концерт Хосока, Чонгука и Чимина безупречен. Юнги пытается смотреть на Хосока и Чонгука, и правда смотрит, но не может отвести взгляда от Чимина, даже в тех редких случаях, когда тот находится на заднем фоне строя. Он старается — всегда старается — не палиться, но выражение лица Тэхёна говорит ему, что он не очень-то и справляется. И Юнги будет дарить букеты, потому что это, конечно же, он. — Хоби! — кричит Тэхён сквозь шум за кулисами, заключая Хосока в объятия. — Ты был великолепен! — Спасибо! — Хосок ухмыляется, откидывая с глаз мокрую от пота челку. — Это все для меня? — смеется он, указывая на три букета Юнги. — Не жадничай, тебе только один, — Юнги шлепает Хосока по руке. — Но не розовый, он для Чимина. — Почему у Чимина есть специальный букет, а у меня нет, м? — с озаренинем спрашивает Хосок, взяв букет, который протянул для него Юнги. Юнги совершенно не краснеет. — Когда ты покрасишь волосы в розовый цвет, то получишь розовый букет, — говорит он, надеясь, что Хосок не станет спорить в присутствии Сокджина и Намджуна, которые являются его единственными друзьями и не поймут, чем они занимались с Чимином. Или, по крайней мере, его единственные друзья, которые достаточно вежливы, чтобы не указывать на это. Он спасается от удивленного выражения лица Хосока, когда Чонгук нападает на него сзади. — Хён! Тебе понравилось? Где Тэ? Тэ! — Чонгук прыгает с Юнги на Тэхёна, как только замечает его. — Эй, погоди, забери свои цветы, пока не убежал, сопляк, — Юнги протягивает оставшийся не розовый букет Чонгуку. — Юнги-я, ты должен хвалить их за концерт, когда даришь им цветы, — говорит Сокджин сквозь тонко завуалированный смех. — Эй, если бы ты хотел, чтобы это было сделано определенным образом, то мог бы сделать это сам, а не заставлять меня, — Юнги поворачивается и тычет Сокджина в грудь розовым букетом. — Абсолютно нет, гораздо интереснее смотреть на это, — смеется Намджун — предатель. — Хёны, большое спасибо, что пришли! — появляется Чимин позади Намджуна и Сокджина с улыбкой. Он циклически благодарит и обнимает всех, прежде чем добраться до Юнги. — Это для меня? — спрашивает он, указывая на розовый букет. — Нет, я купил их для себя, — говорит Юнги, но все равно передает цветы Чимину. — Я просто чувствовал, что заслужил это, понимаешь? — Конечно, конечно, сидеть в зале — тяжелая работа. — Ты хорошо выглядишь. Ты хорошо выглядел. Ты всегда хорошо выглядишь, — пытается Юнги, но терпит сокрушительную неудачу. — Спасибо, Юнги-хён, — на лице Чимина та самая непроницаемая улыбка, которая появляется всякий раз, когда Юнги окончательно себя смущает. Юнги пытается отвести взгляд, но не может. — Мясо! — внезапно выкрикнул Чонгук, спасая Юнги от беспомощного взгляда Чимина. — Мы едем за мясом! — Ну, с этим я не могу поспорить, — смеется Сокджин, когда Чонгук начинает тащить их всех к выходу. Тэхён тянет Чимина в сторону, чтобы что-то шепнуть ему, а Юнги отчаянно пытается унять сердцебиение.

***

В итоге они идут в квартиру Юнги и Сокджина и пьют за жизнь в целом. Юнги греет присутствие его шести ближайших друзей и свобода конца выпускного года с уже спланированной работой. — Не могу поверить, что у меня будут зеленые волосы на всех моих выпускных фотографиях, — жалуется Юнги, лежа на земле с широко раскинутыми руками. — У тебя еще много времени, чтобы покрасить их обратно, — напоминает ему Сокджин. — Не-е-ет, — хнычет Чимин на полу рядом с ним, — ты должен закончить школу как Хацунэ Юнги. Это единственное, чего я хочу. Ты не можешь лишить меня этого. Юнги вздыхает. Он рад, что его глаза закрыты, потому что он не хочет видеть чьё-то лицо. К счастью, разговор продолжается, и ему не приходится сталкиваться с последствиями своего маленького признания. Только теперь все говорят о сексе, потому что, конечно, это они. — Чимин много занимался сексом на первом курсе, — радостно добавляет Тэхён. — О боже, Тэ, — предупреждающе шипит Чимин, но Тэхён, немного пьяный, все равно продолжает: — Я помню, как однажды вечером он вернулся примерно в 4 утра и просто светился, хотя он едва мог ходить. — Тэхён-а, пожалуйста… — Чимин уже ярко-красный. — Он все твердил и твердил о том, какой тот парень горячий, какой у него классный член, что он лучший из всех, с кем он когда-либо был, и неделями искал его на вечеринках, но все, что он мог мне тогда сказать — он блондин… — Тэ! — вопит Чимин, а затем стремительно выбегает из комнаты, захлопывая за собой дверь квартиры. Все слишком потрясены, чтобы хоть как-то отреагировать. Сокджин начинает подниматься, но Юнги опережает его, кладя руку на плечо, чтобы усадить его обратно. — Тэхён-а, — начинает он, старательно сохраняя нейтральный тон. В конце концов, Тэхён не виноват в том, что не знал, что Юнги был тем самым парнем на ночь, из-за которого он дразнил Чимина. — Тебе следует быть более внимательным к чувствам своих друзей, — он чувствует смятение в комнате, но не обращает на это внимания и выходит вслед за Чимином из квартиры. Юнги находит Чимина сидящим на ступеньках здания, обхватив голову руками, и некоторое время молча сидит рядом с ним. — Лучший, с кем ты когда-либо был, да? — спрашивает он с улыбкой на губах. — Ох, заткнись, — цедит Чимин, не отрывая головы от рук. — Да ладно тебе, — поддразнивает Юнги, стараясь, чтобы его голос звучал непринужденно. — Ну и что? Да, у нас был секс, и он был… — он замолкает, понимая, что слово, которое он собирался использовать, было горячим, и думает, что, вероятно, не должен был этого говорить. — Хорошим, — добавляет Чимин, заканчивая за него фразу. Юнги смеется. — Хороший, да. Он был хорош. Он был действительно хорош. Разве этого стоит стыдиться? Что у нас был секс, и он был хорош? Чимин слабо смеется и садится, но внимательно смотрит на улицу, избегая встречаться взглядом с Юнги. — Я не стыжусь, — говорит он. — сбит с толку. Я не знаю. На первом курсе я часто спал с кем попало, но не теперь. Я знаю, что мне не должно быть стыдно или что-то в этом роде, но я больше не занимаюсь этим. Странно говорить об этом с людьми, которые меня тогда не знали. Как будто я не хочу, чтобы они знали. Я не знаю. — Ты же знаешь, никто из нас не осудит тебя за такую банальность, сколько ты там занимался сексом много лет назад, — честно говорит Юнги. — Я знаю, — говорит Чимин, наконец поворачиваясь к Юнги. — Я знаю. Я в порядке, просто я… — он снова смотрит на свои руки, — сбит с толку, — неуверенно заканчивает он. Юнги мычит и опирается на локти. Он позволяет тишине между ними растянуться на минуту или две. — Почему ты прекратил? — спрашивает он, изучая профиль Чимина. — Прекратил что? — Чимин непонимающе смотрит на него. — Спать со всеми подряд? — А ты почему? — Чимин только смеется. — Честно говоря, я никогда не спал с кем попало, — пожимает плечами Юнги. Чимин удивленно поднимает бровь. — Ты спал со мной, — напоминает он, ухмыляясь уголками губ. — Ну да, ты был… — Юнги снова замолкает, осекаясь под выражением лица Чимина. Чимин выжидающе смотрит на него. — Горячим, — заканчивает он после паузы. — Я был горячим? — поддразнивает Чимин, шевеля бровями. — О, я тебя умоляю, — усмехается Юнги, борясь с улыбкой на лице, — ты же знаешь, что ты горяч. Я чувствую, что не могу напиваться рядом с тобой. Я не смогу удержаться, чтобы не наброситься на тебя. — Удивительно, что мы проделали весь этот путь до твоего дома, серьезно, — Чимин снова смеется. — Ладно, ладно, — Юнги встает, протягивая руку, чтобы помочь Чимину встать, — это становится слишком честным. Ты хочешь вернуться наверх или хочешь, чтобы я отвез тебя домой? — Отвези меня домой, хён, — улыбается Чимин, взяв Юнги за руку, чтобы помочь себе встать. Он переплетает их пальцы, и Юнги делает вид, что его сердце не гремит в сосудах. — Ты можешь рассказать Тэхёну, — говорит Юнги, когда они рука об руку идут по улицам Сеула к жилому дому Чимина. — Я немного пожурил его, но трудно извиняться за что-то, когда не знаешь истинной причины, по которой ты кого-то расстроил. — Ты кому-нибудь рассказывал? — Чимин удивленно смотрит на Юнги. — Я имею в виду кому-нибудь из них. О нас. — Нет, — отвечает Юнги, — но ведь нет причин, чтобы они не знали, верно? — Хм, наверное, нет, — соглашается Чимин, и легкая улыбка играет на его губах. Юнги смотрит на Чимина. — Ты ему не скажешь, — говорит он. — Это утверждение, а не вопрос. — Нет, — кивает снова Чимин, — скорее всего, нет. — Наверное, нет, — соглашается Юнги, когда они приближаются к дому Чимина. — Пусть хоть немного поварится в этом. — Конечно, — говорит Чимин, когда они останавливаются перед его дверью, глядя на Юнги с тем нежным выражением, которое он не осмеливается расшифровать. И они стоят так еще мгновение, глядя друг на друга, возможно, на секунду дольше, чем следовало бы. Чимин смотрит на Юнги с выражением одновременно тяжелым и легким, как будто он знает что-то, чего не знает Юнги. Чимин наклоняется и целует его, нежно и ласково. Он трепещет и открывает глаза, когда отстраняется. — Спасибо, хён, — говорит он. — Не за что, — отвечает Юнги, хотя и не совсем понимает, за что. Он смотрит, как Чимин отпирает дверь своего дома и исчезает внутри.

***

Сокджин уже прибирается, когда Юнги возвращается в квартиру, проводив Чимина домой. Юнги молча присоединяется к нему, поднимая пластиковые стаканчики, разбросанные по гостиной. — С Чимином все в порядке? — спрашивает Сокджин, когда они оба убирают спиртное на кухне. — Да, он в порядке, просто сбит с толку. Сокджин только мычит, когда заканчивает уборку. Они с Юнги некоторое время стоят молча. — Ты и Чимин… — начинает Сокджин, но замолкает, давая Юнги возможность закончить разговор, если ему это надо. — Ага, — говорит Юнги вместо того, чтобы уйти. — Как это произошло? — Я думаю, что наполовину влюблен в него, — говорит Юнги и не может скрыть тоску в своем голосе. — А вы, я имею в виду, вы двое собираетесь пожениться? Ты собираешься пригласить его на свидание? — спрашивает Сокджин. — Даже не знаю. Может быть? Думаю, так. — Он всегда флиртует в ответ, — замечает Сокджин. — Да, — вяло улыбается Юнги. — Эй, убери эту улыбку, я не могу смотреть на тебя такого счастливого, — Сокджин толкает Юнги, смеясь над ним. — Ладно, ладно, я иду спать. Сегодня было слишком много волнений, мне нужно поспать. Просто скажи мне, когда вы встретитесь, чтобы я мог устроить вечеринку и смутить тебя. Юнги очень благодарен Сокджину. — Теперь ты никогда не узнаешь, хён, — смеется Юнги, выходя вслед за Сокджином из кухни.

***

За долгое время они впервые выбрались куда-то все вместе. Это скорее бар с ди-джеем, чем клуб, но в субботний вечер уже достаточно поздний, что на танцполе собралась толпа. Юнги чувствует себя облегчённо, чем когда-либо, за длительное время и пьет больше, чем обычно позволяет себе. Он допивает пиво, спрашивает Сокджина и Намджуна, не хотят ли они чего-нибудь, и встает, чтобы подойти к бару. Остальные, наверное, где-то на танцполе. Юнги не позволил себе посмотреть туда. В баре кто-то проскальзывает рядом с ним, прижимаясь к его боку. — Странно видеть тебя здесь, — с улыбкой говорит ему в ухо Чимин, и Юнги позволяет себе посмотреть. Чимин вспотел от танцев, розовые волосы прилипли ко лбу. Его лицо раскраснелось, на его лице играет улыбка, когда он смотрит на Юнги из-под ресниц. Он прекрасен. Он выглядит так же хорошо, как и тогда, когда они впервые встретились. Даже лучше. Спустя все это Юнги обнаруживает, что все еще не может ничего с собой поделать. Он медленно улыбается, слегка ухмыляясь. — То же самое я могу сказать и тебе. — Потанцуй со мной, — просит Чимин, уже оттаскивая Юнги от стойки, как будто знает, что Юнги никогда ни в чем ему не откажет. Может быть, так и есть. Они танцуют близко друг к другу, соприкасаясь телами. Абсолютно и совсем не так, как было раньше. Руки Чимина обжигают его шею, и Юнги прокрадывается под рубашку Чимина, притягивая его еще ближе за талию. Пространство между ними замирает. Глаза Чимина темнеют, устремлены на него, и встреча с ними сводит его с ума. Он смутно думает, что все их друзья тоже где-то в этом баре, но не может заставить себя позаботиться об этом. Юнги чувствует, что он не смог бы уйти от этого, даже если бы от этого зависела его жизнь. — Ты хочешь этого? — выдыхает Юнги в бесконечно малое пространство между их губ. — А ты хочешь этого? — Чимин отстраняется и серьезно смотрит на Юнги. А Юнги ничего не может с собой поделать, смеется он. — Пак Чимин, — говорит он, протягивая руку к лицу Чимина, — с тобой я хочу всего. А потом они целуются, и это все, что помнил Юнги, если не больше. Он мокрый и горячий, руки Чимина повсюду. Юнги запоздало осознает, что теперь он стоит у стены, а Чимин толкает его назад, чтобы посмотреть на него. — Отвези меня домой, хён, — говорит он, прежде чем снова поцеловать его, просовывая руки под пояс брюк Юнги. — У тебя есть куртка? — спрашивает Юнги между поцелуями. Рубашка Чимина наполовину снята, но ему, похоже, все равно. — Да, — выдыхает Чимин, когда Юнги целует его в шею, — на столе. — Ладно, — бормочет Юнги. — Ладно, — легко соглашается Чимин. Когда они, наконец, возвращаются к столу, чтобы забрать куртку Чимина, все пятеро их друзей смотрят на них в разных шоковых состояниях. Юнги считает, что даже если бы они ничего не видели, было бы нетрудно догадаться, что они делали по состоянию их растерянности. — Итак… — пытается Сокджин, но замолкает. — Мы собираемся заняться сексом, — заявляет Чимин, поднимая с пола свою куртку. — Пока. Юнги взрывается смехом, когда выражение на лицах их друзей меняется от шока к ужасу и обратно. — Но потом ты пригласишь меня поужинать? — дразнит он, мягко подталкивая Чимина к двери. — Мин Юнги, — начинает Чимин, когда они оказываются вне пределов слышимости своих друзей, которые начали громко кричать на них и друг на друга, — с тобой я хочу всего. Юнги смотрит на Чимина, а Чимин смотрит на него с тем же нежным выражением, как будто Юнги — единственный, кого он может видеть. Юнги беспомощно улыбается ему в ответ. — Можешь наслаждаться всем этим, — говорит он.

***

(Утром их будит непрерывное жужжание телефонов. Чимин стонет в шею Юнги. — Скажи им, чтобы заткнулись, — пробормотал он хриплым от сна голосом. Юнги только мычит и тянется к телефону, чтобы отключить групповой чат, одновременно проводя пальцами по волосам Чимина. Когда Чимин наконец проверяет сообщения, он вздыхает. — Они хотят знать, цитирую: «Что вы двое такое?». — Ты должен пойти со мной на свидание, — говорит Юнги вместо ответа. — Ладно, когда? — Чимин легко соглашается. — Прямо сейчас. На чашечку кофе. — Окей. — Отлично, теперь ты можешь сказать им, что мы встречаемся. — О боже, хён, — восклицает Чимин, но смеется. Юнги мягко улыбается ему в ответ.)