Эй, командир!

      Утро. Первое, что помогло мне проснуться, так это знакомый, немного грубый и похожий на женский голос:       — А ну пропустите, сказал!       Подпрыгиваю на кровати, спешу натянуть на себя форму и бегом направляюсь к воротам. Там два массивных мужика мешают пройти третьему, не менее сильному.       — Что ты тут делаешь?! — подхожу к этой троице.       — Какого чёрта я ничего об этом не знал?! — ответил, называется.       — Робинсон, будьте добры, пройдите в свою комнату. Мы с ним сами разберёмся, — один мужик положил свою тяжёлую кисть на моё плечо и собирался проводить до комнаты, однако…       — Я никуда не уйду, пока не получу ответы от этого господина! — показываю пальцем на насупившуюся рожу.       — Я тебя забираю отсюда, идём, — жестом зовёт к себе.       — Я не могу свалить. Нельзя.       — Тогда я остаюсь тоже!       — Нет! — вместе со мной завопили охранники.       Дёргуюсь, так как моего плеча коснулась чья-то рука.       — Кто такой и что тут делаешь? — медленно поворачиваюсь и вижу Эльзу.       — Командир, — спешу убрать руку с плеча, но та как-будто приклеилась, — Это мой брат, Ханс Робинсон.       — Катись к херам собачьим отсюда! — обычно она более мягка и приятна в общении. — День гостей был позавчера. Опоздал — не мои проблемы. Сам виноват.       — Мисс, — о нет, Ханс, заткнись! — Будьте добры, верните мою сестру домой. Она ещё мала для этого места.       Возмущение на лице Эльзы, возмущение на моём.       — Что значит мала?! — наконец скидываю руку Эванс и готовлюсь разорвать брата на куски. — А ну иди сюда, херов ты умник!       — Робинсон и… Робинсон! — но мы не слышали голос Эльзы.       — Эй-эй! Потише, Анна, спокойно! — держа перед собой вытянутые руки, пытался успокоить меня Ханс.       — Чёрт, семь утра, уже всякая дичь творится, — прислонив руку ко лбу, произнесла командир.       Долго ссорились и ругались мы с братом. Даже командир не могла нас остановить. Чуть не разорвали друг дружку. Но потом успокоились и условились на том, что сегодня он останется с нами, а завтра уедет домой. Этот вариант событий предложила Эльза, чтобы хоть как-то уладить этот конфликт, а Ханс согласился. Вот только где он будет спать? Мы решили положить его на чердак. Там обычно спали дворники, но уже как год их нет. Конечно, Эльзе было стыдно, что она не смогла разобраться с моим братом и показать, кто тут главный, но что поделаешь? Зато согласился. Как раз после ругани, пришло время будить бойцов. Эванс пошла этим заниматься, а мне сказала показать Хансу его временное жильё, после чего идти к главному корпусу.       — Вот здесь будешь ты жить, — открывая дверь чердака, пропускаю брата вперёд, а сама не захожу.       — М-да… Условия, конечно, не лучшие, но жить можно.       Садиться на одну из коробок и та с треском ломается, из-за чего Ханс падает на пол. Не могу сдержать смех.       — Эй! Чего смешного?! — встаёт и садиться на край кровати, которая была старая и немного поломанная.       Наверху было теплее, но зато свет был плохой и окон, естественно, не было. Я спустилась вниз и пошла к, как сказала Эльза, главному корпусу. Все уже были в сборе, а потому Эванс решила не медлить.       — Основные знания вы уже получили, бойцы. Осталось немного. Только лучшие смогут пройти в следующий ранг, а решит, кто лучший, экзамен. Естественно, до него ещё надо дожить, проучились мы с вами всего несколько месяцев, поэтому у вас есть время подготовиться. Сегодня мы вновь изучим самооборону и рукопашный бой. В этот раз вашим оппонентом будет груша, которая считает силу удара, а так-же фиксирует тактику бойца. По сигналу можете начинать.       Как нетрудно догадаться, сигнал — свисток. Звук вылетел наружу и все подошли к своим противникам. Груша была чем-то похожа на мешок, напоминающий человеческие черты. Я ударила слабенько по животу, и он подал звук: «Слабо. Живот. Классика», после чего из дырок, которые находились на уровне плеч, вылезли руки и толкнули меня на мат. Я встала и ударила сильнее. «Средне. Живот. Классика», — после этих слов ударяю, пока он не выпустил свои шланги или же руки, в голову. «Сильно. Голова. Хорошо». В этот раз ответа не последовало. Так и прошла тренировка. Не знаю, почему Эльза заменила классические бои на такое? Наверное, чтобы не повторилось то, что было в прошлый раз. Целый день я, как всегда, занималась ничем. То посплю, то посижу у пруда и подумаю о жизни и т.д. Наступил вечер, и я возвращалась домой. Но дверь в комнату была закрыта. Подхожу к окну и вижу следующее:       Руки Настасьи лежали на талии Василисы, а та, в свою очередь, обнимала партнёршу. Они медленно танцевали, а иногда целовались. Всё было так нежно и спокойно… После очередного поцелуя, руки Галицкой спустились ниже талии и, сначала погладив, а после пришлёпнув ягодицы, подняли Василису и завалили на кровать. Чёрт, неудобно, наверное. Односпальная ведь, да ещё и твёрдая. Мигом избавившись от одежды, соседки стали ласкать друг дружку, а я поняла, что увидела достаточно, поэтому отошла от окна. Я уже было придумала план для мести, но потом подумала: а что мне это даст? Я всё время пыталась унизить или оскорбить Галицкую, но не подружиться. Именно поэтому я и решила не ломиться и переночевать на лавочке у главного корпуса.       — Я теперь буду тебя каждый раз под свое крыло прятать? — открываю глаза и вижу Эванс. Чёрт.       — Слушайте, дайте выспаться. Завтра вставать рано.       Вновь укладываюсь, как нет, эта женщина дёргает мою руку и я оказываюсь на земле.       — Эй, командир, а Вы не охринели? — отряхваясь, спросила я.       — Я сказала, что спишь со мной, значит так и будет.       Опять неся мой рюкзак, она шла впереди. В этот раз в комнате дивана не было. Это из-за того, как пояснила мне Эльза, что вчера была дискотека и ещё не всё успели вернуть на место. Мы переодеваемся, ложимся в одну постель и закрываем глаза, медленно проваливаясь в мир снов. Вот знаете, как специально Эльза всегда оказывается рядом, всегда готова помочь. Если что-то случилось, она мигом оказывается передо мной и пытается помочь. Но зачем? Кто я для неё? Вот я тоже не знаю ответ на этот вопрос. Ладно, чёрт с ним, сейчас надо выспаться и встретить новый день. Последнее, что я почувствовала, проваливаясь в некуда, это её рука, обнявшая меня за талию и горячее дыхание, обжигающее щеку.       «Что она хочет этим сказать?»