Эй, командир!

      Наконец нам удалось добраться до базы врага. Много людей охраняли её, со всех сторон стояли сильные мужики, в руках которых были автоматы.       — У Вас есть план? — с надеждой смотрю на Эльзу.       — Нам надо пробраться внутрь так, чтобы не привлечь внимание.       — Как мы это сделаем? — спросил Кейл.       — Кто готов рискнуть и пойти со мной к ингредиенту? Остальные будут тихо "убирать" охранников.       Поднимаю руку.       — Я готова. Я не позволю Вам умереть!       — Ты уверена? — пытается сдержать улыбку, но меня не проведёшь.       — Да.       После принятого решения все расселись по своим местам, накинув на голову капюшон, а мы с Эванс стали пробираться внутрь. Иногда использовали кинжалы. Подходили сзади и пеперезали глотку врагу. Иногда в ход вступало огнестрельное оружие. Наконец добираемся до заветного ингредиента.       — Берём и валим, пока живы, — протягиваю руку, но получаю шлепок по ней. — Эй!       — Анна, здесь может быть ловушка.       — Вы правы, леди, — из темноты донёсся мужской низкий голос. — А теперь прошу пройти со мной.       Эльза медленно достаёт пистолет, но пуля прилетает в кисть Эванс.       — Чёрт, — прошипев, прижимает руку к себе.       — Я хочу всё уладить без сражения, если вы не возражаете.       Махнул ладонью, позвав к себе, и мы подошли. Привёл в итоге нас он в тюремную камеру, толкнул сначала Эльзу, а после и меня.       — Прости, — слышу тихий голос командира.       — За что?       — За то, что не смогла защитить.       Сажусь рядом и беру её раненую руку в свою.       — Ничего страшного, это я вызвалась идти с тобой, — нежно целую кисть Эванс. Та сначала удивилась, а потом засмущалась.       — Анна, я подвела тебя, правда. Завтра нас ждёт казнь, — медленно опускает голову.       — Казнь?! — от этой новости мурашки пробежались по телу.       Печально кивает. Я решаю не показывать свой страх и помочь подлатать руку.       — Есть что-нибудь, чем можно обработать рану?       Отрицательно машет головой, а я тяну руку в рюкзак, который не забрали. Вот идиоты... Есть!       — Робинсон, откуда у тебя аптечка?!       — Спёрла на всякий пожарный. Только я не умею обрабатывать подобные раны.       — Ничего, я буду говорить что делать, а ты это выполнять.       Положительно киваю, после чего начинается эта "игра". Потратив около часа на обработку и удалению пули, наконец облегчённо выдыхаю и, закинув ноги на друг дружку, лежу на своей койке.       — Командир, — поворачивается, — а скажи, у Вас были отношения или любовь?       — Был один парень, но... Он погиб сразу после того, как я призналась.       Грустно повесив голову, Эльза смотрела в пол. Может сейчас сказать это? Ведь завтра такой возможности не будет. И послезавтра, никогда. Собравшись с мыслями, вновь подсаживаюсь к командиру и, набрав воздух в лёгкие, начинаю:       — Слушайте, тут такое дело... В общем, когда я Вас увидела, думала, что Вы холодная, суровая и т.д.,но узнав поближе, начинаю понимать, что это не так. Может Вы и холодны снаружи, но у Вас большое и чистое сердце, я в этом уверена. Недавно я осознала одну очень серьёзную вещь... — пора! — Я... Я Вас... Я Вас люб...       — Я знаю, — приложив пальцы к моим губам, останавливает Эльза. — Что?! Но как? Галицкая сказала? Это ты узнала после того момента, да?       — Анна, ты всегда старалась быть со мной, сначала я сомневалась в своей догадке, но потом все сомнения испарились. Примерно в тот момент, когда ты решила поспать со мной. Начала догадываться ещё с момента дискотеки, когда ты прервала мой танец с Доном.       Чёрт, почему я так смущаюсь? Она всё это время знала, но молчала! Заметив моё красное лицо, она нежно обняла за плечи и прижала к себе.       — Ты такая смешная, когда смущаешься, — немного посмеиваясь, отметила Эльза. — Расслабься, этот день последний в нашей жизни, наслаждайся им.       Что-то тихо напевая, Эванс покачивала меня, как-будто пыталась усыпить. Иногда гладила, а иногда целовала макушку. Я полностью растворилась в её объятиях и закрыла глаза. Интересно, можно считать, что она ответила взаимностью? Надеюсь да.       Я проснулась, так как то тепло, с которым уснула пропало. Принимаю сидячее положение и вижу, как Эванс что-то упорно пытается распилить.       — Что ты делаешь?       — Пытаюсь выбраться отсюда, — отвечает, не прекращая свои действия.       — Я не позволю тебе сдохнуть от рук этих уродов!       Подхожу сзади и обнимаю.       — Анна, я немного занята.       — Эльза, — впервые называю её по имени, — надо смириться.       — Робинсон, ты всегда сдаёшься, если попадаешь в какую-нибудь дрянь! Хоть раз попытайся решить проблему!       — А если это невозможно?       — Всё возможно! Хватит ныть и помоги мне!       Даёт вторую пилку, которую я беру и тоже начинаю пилить. Прошло полтора часа, а успехов ноль. Кисть уже устала, веки становились тяжёлыми, но в этот раз я не опущу руки! Надо показать, что я не слабая и могу решить проблему. Становилось светло, а мы всё пилим... К нам пришёл мужик и, повязав руки, стал везти на казнь. Как нам пояснили, будет расстрел. Встаём на свои места и готовимся принять смерть. Ствол приставлен к голове, сердце бьётся с бешеной скоростью, а руки связаны. Вот-вот нажмет на курок, но...       — Что? Вы с ума сошли?! — тот мужик, который нас взял в плен ответил на звонок. — Но это такой шанс! Хорошо, понял, — отключается и жестом просит опустить стволы. — У вас, дамы, десять минут на побег.       После того как нам разрезали верёвку, мы стали бежать как ненормальные в сторону бункера. Приказав всем собраться, Эванс повела нас обратно в лагерь. Наконец-то прохожу вдоль знакомых зданий и думаю над своим признанием. Любит ли она меня? Или нет? Чёрт, а если нет? Как-же я буду дальше здесь находится?       — Эльза! — хватаю командира за руку и поворачиваю к себе.       — Командир, — поправляет меня.       — Не важно, скажи мне, а ты меня любишь? — последние слова говорю тише.       — Давай не сейчас, — вытаскивает свою кисть.       — Нет, давай сейчас. Я ведь не усну, если не узнаю! Говори!       — Я всё сказала.       Вот же стерва! Блин, как-же узнать? Она ведь просто не хочет говорить, я в этом уверена!       — Эльза! Вы живы! — Дон набросился на Эванс с объятиями. – Анна, Настасья! Василиса, Кейл! Вы все выжили! — к каждому подошёл и поцеловал, обняв, а меня ещё и потрепал по голове.       — Дон, можно тебя на секунду? — кивнув в сторону своей комнаты, спросила Эльза.       — Конечно.       Приказав всем разойтись по своим комнатам, Эванс направилась в сторону своего корпуса, а Дон шёл следом.       — Спасибо тебе, — повтравиваюсь к Настасье.       — Да не за что, мы же теперь подруги, — тихонько ударяет по спине.       — Ты права. Но зачем вот так резко? Тебе же теперь точно попадёт!       — Ну и что? Зато тебе помогла. Какая-то она слабая для командира.       — Конечно, ты её врасплох застала. Эльза никак не ожидала такого действия со стороны ученика. Я уверен, что даже самый сильный и крутой человек будет в замешательстве в такой ситуации.       Обнявшись мы пошли в комнату, а там отдыхали, иногда боролись. Несколько раз Галицкая звала Василису к нам, но та отказывалась и продолжала наблюдать с улыбкой.