Деревянный Титан

Группа из семи титанов неуклюже мчалась за повозкой, что была набита трупами. Живых же в повозке было всего трое. И они уже были готовы к скорой смерти. …Вот и будь после такого человеком с большой буквы Ч. Те, кто бросил своих погибших товарищей, сейчас скорее всего спокойно неслись к стене, а те, кто вспомнил о друзьях, могут погибнуть из-за того, что вес трупов отягощал повозку. И где справедливость? «EGO SUM LEX», — как сказал бы один, покинувший мир живых столетия назад, король. Но я беру эстафету! И теперь я буду творить закон и справедливость, куда дотянутся мои ручонки, конечно. А сейчас вижу наглую несправедливость по отношению к людям. И с этим надо бы разобраться. Бегу наперерез повозке и титанам, дубинка из дуба трясётся на плече. Догнал их; легкие горят, а ноги кровоточат из-за заноз и камней, застрявших в моих ступнях. Шокированные люди сначала подпрыгивают из-за моего внезапного приземления, а потом проезжают у меня между ног. Я же замахиваюсь дубиной и бью первым двум тварям по щекам. Чем-то первые двое титанов похожи на близняшек: ростом каждый по восемь метров, волосы черные и короткие. И у обоих лица такие, будто они обиженные. Глаза огромные, губы сложены в перевернутую улыбку. Под ударом дерева титаны отлетели на несколько десятков метров вправо, непропорционально маленькие головы и длинные шеи сломались. У одного из титанов глаз даже вылетел из глазницы, а у другого левая часть лица вмялась в правую. Взамен же я получил разлетевшуюся на куски дубину и занозы в руках. Когда же я осознал, что на меня несутся хоть и не с целью нападения пять титанов, тоже побежал за повозкой. Конечно, у меня была другая цель.  — Давай, Плоц, давай быстрее, Плоц!!! Солдаты кричали все более истошно, когда я ускорился и начал приближаться к повозке. Лошади тоже скакали как бешеные. Мне вот интересно, боятся ли нас животные? Потому что титаны едят только людей, а животных они не трогают. Лишь я один хватал оленей и прочую живность, после чего сдирал с них шкуру. Делал это медленно, но верно обувь из кожи. Хотя переносить материалы сложно: вон заготовки завязаны моими засаленными локонами и прячутся в замечательной шевелюре. Быстро добегаю до повозки и подхватываю ее рукой, лошадь от этого заржала и забила копытами по земле. Мне пришлось схватить ее рукой и, оторвав от повозки, бросить в рожу бегущему позади аномальному. Тот, словно балерина, размахивая руками, с абсолютно серьезным лицом чуть было не закрутился вокруг своей оси. От подарка, который прилетел ему в лицо, он потерял равновесие и свалился на землю, титаны, бегущие следом, повалились на него. Мягко говоря, разведчики были злы на меня. Похоже, они уже собрались взмыть вверх и отомстить за своего коня. Я же, посмотрев на них, покачал головой, показывая, мол, лучше не стоит, а то в повозке к десятку трупов прибавится еще трое. — Н.Е…Н…Д…О Я, конечно, попытался сказать «не надо меня атаковать», но моя глотка еле-еле выговаривает полноценные слоги. Но по-моему, от моих слов бойцы, мягко говоря, наложили в штаны. Но это было лишь отчасти правдой. Разведчики выпустили в меня гарпуны, но не для того, чтобы убить, а для того, чтобы слезть с шатающейся в моей руке повозки на более твердую «почву». Три разведчика теперь висят на тросах у меня на груди. И, видимо, обсуждают будущий план действий. Оказывается, чтобы ко мне нормально относились, достаточно одного взмаха головой. Любопытно. Впрочем, пока они размышляли, за нами продолжали идти спортивным шагом другие титаны.  — Мы хотя бы идем в правильном направлении?! Человека, который это спросил, зовут Карл. Веселейший человек, который уже в пятый раз пошутил про то, что в детстве всегда мечтал покататься на титане, и, дескать, его мечта наконец исполнилась. И, боже мой, он повторил одну и ту же шутку пять раз за где-то два или три чертовых часа! Теперь этот низкий накаченный парниша лет двадцати с рыжей бородой стоит на моей голове и отбивает ритм какой-то песни. Черт побери! Если он продолжит, я его урою.  — Заткнись, Карл! Я помню дорогу назад! И сейчас мы непременно идем к Марии! А это — Андрэ. Андрэ Кирштайн, видимо, мой далекий родственник, а может и близкий. Ну или мы с ним однофамильцы, только вот он — человек, а я — человек только душой, но зато телом такой же, как и те голожопые, что бежали следом! Я, конечно, не легкоатлет, но сомневаюсь в том, что титаны могут так долго бежать! Кстати, парень выглядит вполне себе неплохо. Конечно, я верен традициям, и «по девочкам», но очевидно, что он в отличии от меня явно популярен среди противоположного пола. Длинные светло-пепельные волосы, карие глаза, средний рост, вытянутое лицо. Прям лошадиная морда; «миленько», — что тут еще сказать? Да и голос у него интересный, надменный что ли, а у Карла наоборот голос, пропитанный иронией и алкоголем. Веселая компания.  — Ребят, хватит! У нас и так проблем выше крыши! Верно, титан? А вот и третий разведчик, и он, пожалуй, самый благоразумный среди всех тех, кого я повстречал. Леопольд, точно кот из моего детства. Он что-то вроде направляющего разума у этой тройки. Застенчивый, высокий, худощавый парнишка с каштановыми волосами, которого за все это время Карл подколол раз десять, в ответ на это он заливался краской. Думаю, одна моя подруга это оценила бы. — Д.Д…А Черт побери, как же болит глотка. Но надо начинать пытаться говорить, ведь мне не хочется всю жизнь махать головой. Мне, конечно, неприятно, ведь мое горло от каждой буквы режется, ей богу, такое ощущение, будто я двухлетний ребенок! А люди все говорили и говорили, будто мне на зло. То они обсуждали разумных титанов. Точнее их отсутствие, впрочем, заметив, и уникального меня. Потом люди обсуждали экспедицию. Похоже, они — последние разведчики, что не состоят в группе этого их Командора, а те трупы, что лежат в повозке, это трупы второй и четвертой групп, которые тройка встретила по пути. Цель экспедиция оказалась крайне проста: разведка не открытых на данный момент земель. Конечно, людей на этой территории не поселишь, ибо мягко говоря, не очень хорошие соседи. Но, если они не знали, что дальше этих стен, то скажу так, либо люди — дауны, либо их специально засунули в рамки. Думаю, что даже древний человек из-за своего любопытства исследовал бы все вдоль и поперек за стенами, несмотря на все преграды. Ну или я просто не разбираюсь в людях. Возможен любой вариант.  — Эх-х, когда мы уже доберемся до Шиганшины? — Карл подал голос, лежа на моей голове и, завязав узел из моих волос на своем поясе, вдруг что-то нащупал в моих локонах и вытащил это. — Это еще что за херня? Шкуры, кожа? Разумный, ты, что, решил себе одежду сделать? — Д…А –Ну, я тебе могу понять. Нелегко, наверное, все время ходить нагишом! Мне вот интересно, если стукнут холода, ты так и будешь ходить голым? — Да уж мне тут еще не хватало вопросов на тему наготы. Конечно, мне не хочется ходить голым, а кому захочется? А если еще морозы шибанут, так я вообще помру, если одежду не сделаю себе, хотя, честно говоря, раньше ничем подобным не занимался, только мог чучела делать после охоты. — Как ты думаешь, Леопольд, могут ли титаны жить при морозе?  — Значит титан может выговаривать полноценные слова, но за столько лет мы встретили лишь одну особь, обладающею разумом и речью. Я не понимаю… — Тем временем Леопольд шептал свои рассуждения и записывал их в дневник, хорошо, что он сидит у меня на плече прямо около уха, и я могу слышать, что он говорит.  — Лео! Хватит уже записывать все в свою книжку, мы только смерти избежали, встретили чудо света, а ты все не можешь оторваться от своих записей! — Да уж Карл был зол на своего друга, видимо, он и вправду чуть от инфаркта помер, когда они бежали от титанов.  — Извини, п-просто я… я не могу поверить, что мы встретили первого разумного титана! Это же открытие века! Вот остальные обзавидуются, когда узнают что мы встретили!  — И вот он опять ушел к своей писанине…. Ты это не обращай на него внимания, главное не попадайся на глаза исследовательскому отряду, а то такие, как он, разберут тебя на куски. Как и десяток твоих собратьев до тебя. Звучит правдиво: лучше таким, как Леопольд, не попадать на глаза. Иначе, если их больше десятка, то они подрежут мне ноги, отрежут руки, и я превращусь в неподвижное тело. Хотя всегда можно кататься по земле, изображая червяка… Уже представляю себе картину: семиметровый червячок ползает по земле, пытаясь раздавить ученых, которые его окружили.  — А ты чего молчишь, Андрэ? — Рыжий не затыкался и из его рта все лились и лились слова, господи, такими темпами я сойду с ума. А позади еще титан появился, который бежит за нами, теперь их стало шесть штук, спасибо, хотя бы за то, что он обычный. Эх, чую, все же придётся разобраться с преследователями, ибо мои силы иссякают, а вечер все ближе. Разворачиваюсь, люди, поняв, что я собираюсь идти избивать титанов, поспрыгивали с меня в разные стороны, а повозу я осторожно опустил на землю. Первый титан уже практически около меня, аномальный, та самая балерина. Смотрит на людей, приземлившихся позади меня, и захотел пройти к ним. Но я неожиданно для всех вцепился зубами ему в шею. Десятиметровый титан посмотрел на меня тем же самым безучастным взглядом, но мне было уже плевать. Вырываю квадратными зубами кусок шеи, придерживая тело. Поднимаю тело над собой и кидаю его в идущих на меня титанов. Туша приземляется на гигантов. Ко мне подбегает очередная тварь. И, черт побери, это — самый уродливый титан, которого я видел. Ростом он четыре метра, тельце маленькое, голова большая, глаза пучком, нос огромный, и оно ходит. Я схватил тварь за голову и надавил на нее с такой силой, что глаза вылетели, будто огромные шары, кровь хлестнула во все стороны. Несмотря на это, тварь всё ещё была жива, хоть и возник пар. Второй рукой с схватился за позвоночник и вырвал его. Но это были еще цветочки: теперь на меня неслась вся оставшаяся группа. Один краше другого; у кого глаза впали настолько глубоко в глазницы, что казалось, будто их не было, у одного был такой раздутый живот, будто он сожрал в одиночку весь Разведкорпус, про последнего лучше не говорить. Со всей силы бью с правового кулака в раздутый живот твари, из-за чего он не выдерживает удара и все содержимое желудка да и сам орган вывалились наружу. Хватаю одновременно с этим «глазастика» за голову и роняю его на землю, после чего ставлю ногу на тело гиганта и со всей силы тяну голову вверх. От такого напора голова отрывается от тела. Третий титан какого-то черта вцепляется мне зубами в левую руку. Но не в силах оторвать он просто ее грызет и тянет на себя. Я же хватаю его и отрываю внушительный кусок руки. Отрываю с той же лёгкостью нижнюю челюсть. Затем пробиваю кулаком череп титана, и тот падает без сознания. Видимо, для обычных титанов отсутствие головы хоть на что-то да влияет. И вот — последний титан, десять метров. Короткие волосы, улыбка, голова деформирована, руки, как у меня, длиннющие, а ножки коротенькие. Тянет ручонки ко мне, но — мгновение — и разведчики сначала подрезают ему руки, а потом бьют в шею. Титан заваливается замертво. Ну что же, больше нет помех на нашем пути к стене. …Вот прошла еще одна неделя с нашей битвы с шестью титанами. Карл так же отпускал пошлые анекдоты и вообще анекдоты, Андрэ самовлюблено говорил о своих возможностях или угрюмо молчал, а Леопольд сидел на моем плече и все делал записи в своем дневнике по поводу всех моих действий. Кстати, он, оказывается, носит очки, что закрепляет образ «четырехглазого». Целую неделю мы шли к стене. С титанами сталкивались только пару раз, и то они в большинстве случаев умирали от моих рук. Конечно, неправильно убивать подобных тебе, но я теперь окончательно осознал, что смогу с какой-то стороны стать опять человеком. Если научусь говорить нормально, конечно же. Моя коллекция шкурок заметно пополнилась, так что, если найду иголку и нитки, смогу сделать нормальный такой сапог…. или носок. Кто знает, главное, чтобы от грязи и земли защищали, а весь я грязный. Сейчас я из себя представляю классического голого жителя времен средневековья, ну или как со съёмок «Викинга». Вот мы восходим по очередному холму, и я вижу нечто… нечто прекрасное! А если точнее: огромную каменную стену высотой пятьдесят метров. Просто монструозное сооружение! И самое главное: его возвели люди! Люди, которые не используют машины для транспортировки раненых, люди, которые используют лошадей для передвижения, люди, которые научились летать.