Любовь по расчёту

      — Ты что, не веришь мне? — в удивлении я взглянула Изуне в лицо. — Просто расскажи, что тут произошло, Мэй, — его голос был ровным, но было видно что он взволнован. — Я пришла сюда в надежде найти тебя, Изуна. Я хотела поговорить с тобой, а тут он, — я обвиняюще указала пальцем на Тобираму. — Что ты несешь, сумасшедшая похотливая дрянь! — прошипел Тобирама. — Он набросился на меня и хотел изнасиловать, Изуна!       Черные брови сошлись на переносице, Учиха насторожился, взгляд заострился. — Я просто выпивал тут, один! А потом явилась эта стерва и начала бессовестно предлагать себя!       Я задохнулась от возмущения. Неужели он такой бесчестный человек? — Одежду на себе я тоже сама разорвала? — возмутилась я, — Если бы я хотела тебе отдаться, идиот, была бы я так рада, что Изуна пришел сюда?       Изуна гневно воззрился на Тобираму. Они и без того сильно друг друга недолюбливали, но сейчас мне было важно любой ценой доказать, что я не вру. — Изуна, а ведь ты можешь все проверить. Увидеть, так сказать, от первого лица. Я знаю, что твой шаринган это может, — это был последний аргумент, который пришел мне в голову совсем неожиданно, как озарение.       Нерв на щеке у Тобирамы дернулся. Он понял, как сильно сейчас оплошал. Изуна с минуту молча смотрел на меня, я умоляюще смотрела на него. Сейчас моя жизнь могла разбиться вдребезги. Стало страшно. — Изуна, пожалуйста... — мой голос дрогнул.       Младший брат Мадары молча сделал мне пару шагов навстречу. — Кем же я буду, если имея возможность не убежусь лично... Или не разубежусь... Приятного в этом мало, но если ты сама даешь свое согласие... — Даю! Даю столько согласий... То есть... — я осеклась, понимая, что начинаю нести бред.       Уголки губ Изуны чуть дрогнули. Но... он не верит мне на слово... — Я тебе верю, Мэй, — словно прочитав мои мысли произнес Учиха, — Но теперь я хочу убедиться в этом.       Черные глаза сверкнули алым, и я без страха взглянула в них, позволяя утянуть во тьму. Голову пронзила боль. Несильная, но ощутимая, давящая. А затем перед глазами снова возникло лицо Изуны. — Ты видел? Я ни за что не стала бы лгать тебе, — убито сказала я, глядя в его глаза, что смотрели на меня с сожалением.       Тобирама молча опустился за стол. — Если об этом узнает мой брат, миру, что так важен для всех, конец, — жестко отчеканил Изуна. — Нет... — негромко прошелестела я, — мы не можем...       Тобирама, сжав кулаки, сидел за столом и в упор смотрел на младшего Учиху. — Никто не должен узнать об этом, — твердо продолжил Изуна, — я сохраню это в тайне. Мы все должны об этом молчать, ради наших братьев и ради мира, что они так долго и трудно создавали. Но если ты, Тобирама, еще раз позволишь себе подобное, никто не станет молчать.       Тобирама как будто разом протрезвел. — Ты прости меня, Мэй... Я много выпил и не должен был этого делать. Просто я... я не могу понять почему ты так поступила, Мэй.       Я вздохнула. — Я не буду тебе ничего объяснять, Тобирама. Смирись, такова судьба. Я люблю Мадару, и всегда буду любить его. — Любишь? — с издевкой бросил тот, — Что ж, люби, но попомни мои слова, это так называемая любовь заберет у тебя все.       Изуна фыркнул. —Идем, Мэй.       Я молча вышла вслед за Изуной. Пока шли до квартала Учиха, Изуна молчал, и я не решалась нарушить эту тишину. У ворот Учиха остановился. — Мадара должен вернуться через несколько дней. Ты ведь понимаешь, что ему об этом знать не нужно?       Я кивнула. Изуна выдохнул. — Мэй, я просто растерялся. Я верю тебе, я поверил бы тебе и без шарингана... — Я знаю... — Ты ведь хотела о чем-то поговорить со мной? — Изуна сменил тон на более непринужденный. — Да... Я хотела обсудить твое решение рассказать Мадаре о вас с Сакурой. Изуна, может я сама? Думаю, так Мадаре будет легче воспринять это нормально, и возможно он не будет против... — Нет, Мэй, — отчеканил Учиха, не дослушав, — я должен поговорить с братом сам. Мужчина я или нет? Мадара меня поймет, будь уверена. Я гораздо больше, чем ты, хочу, чтобы мы с Сакурой могли быть вместе не скрываясь...       С Учихами спорить совершенно бесполезно, поэтому я только кивнула, ободряюще ему улыбнувшись.       С того дня, как Мадара отсутствовал, прошло шесть дней. Тобирама еще раз приходил ко мне лично, чтобы извиниться. Извинения я приняла, но забыть о том, что он едва не сломал мне жизнь, было трудно. За это время я немного улучшила свою технику владения мечом. Сакуру не беспокоила, знала, что она изучает литературу и готовится к предстоящей операции. Честно признаться, я совсем не волновалась. Сакуре я полностью доверяла.       И наконец, на закате седьмого дня Мадара вернулся. Из своего кабинета я услышала, как разъехались седзи. В целом Мадара выглядел как обычно, но лицо его было бледнее обычного. Я подошла, помогая снять тяжелый пыльный плащ. — Как все прошло? — поинтересовалась я. — Все в порядке, не волнуйся. Твой клан благополучно разместили. Завтра можешь повидаться с отцом и братом. — Слава Ками, — с облегчением вздохнула я, — у меня для тебя есть новости, но не сейчас. Сейчас я хочу поскорее обнять тебя.       С этими словами я закинула руки ему на шею, но от этого жеста он неестественно поморщился. — Что такое? — непонимающе замешкалась я. — Нога... болит, — буркнул в ответ Учиха.       Опустив глаза, я и заметила, что бедро туго затянуто белой тканью, через которую проступали пятна крови. — Что стряслось? — Просто слегка задело чьей-то катаной. Все в порядке.       Не желая играть в курицу-наседку я постаралась сделать свой голос ровным. — Все равно позволь осмотреть. Я перевяжу, и возможно, смогу подлечить.       На удивление Мадара упираться не стал и чуть прихрамывая, прошел в спальню. Порез оказался ровным, но достаточно глубоким. К счастью, артерия была не задета. Но сама рана выглядела не очень хорошо. — Расскажешь, что произошло? — спросила я, сидя на диване и промывая рану отваром трав, что несколькими минутами ранее принесла прислуга. — Да нечего особенно говорить, — поморщился Мадара, — Ваши недружелюбные соседи решили немного помешать.       Закончив промывать, я осторожно пустила чакру по ладоням. Соединять ткани и мышцы мне было вполне по силам. Правда, делала я это не так виртуозно, как Сакура, и времени уходило больше. Но я была очень рада, что сейчас могу ему помочь. Когда закончила, то позволила себе наконец утонуть в черных бездонных глазах. Мадара так же неотрывно смотрел на меня. Не выдержав, я крепко сжала его в объятиях, сминая ткань рубашки на спине, вдыхая запах волос. Пахло пылью и солнцем.       Я отстранилась, чтобы снова посмотреть на него. Я так скучала. Так безумно сильно скучала. Мадара поднял руку и взяв прядь моих волос, накрутил на пальцы. Слова были излишни. Мне не нужно было, чтобы он говорил что любит или скучает. Все это я видела в его глазах. — И пусть многие недоумевают, что я нашла в тебе... — прошептала я. — И что же ты нашла? — негромко произнес он. — Абсолютно все, — шепнула я, не сдержавшись, прижалась к его губам.       И снова по телу пошли токовые разряды. Почему же он так на меня влияет? Тем временем его пальцы зарылись в моих волосах, и настойчивые губы смяли мои, чтобы отстраниться через несколько секунд и припасть к шее, прикусывая. — Ммм... — не сдержалась я, судорожно выдыхая воздух.       Теперь уже мои пальцы путались в черных прядях, сжимая их и отпуская. Второй рукой я сжала в кулак рубашку Учихи, притягивая к себе ближе. — Что ты со мной сделал... — на выдохе прошептала я.       Где-то под ребрами гуляли мурашки, заставляя тело дрожать. Я снова нашла его губы, властно, подражая ему целуя их, глубоко, и не давая ему возможности отстраниться. Мадара провел ладонью по моей спине, резко сдернув кимоно. Мне так нравилось доводить его до состояния, когда маска безразличия и хладнокровия спадала с него словно занавес. — Смотри на меня, — тихо произнес он, — смотри мне в глаза.       Я с трудом разомкнула прикрытые от удовольствия веки и посмотрела, тут же потерявшись там. Вот так, не прерывая зрительного контакта, мы стали одним целым. От нахлынувших ощущения я даже прикусила губу до крови. — Ками... — простонала я. — Никаких богов, только я, — прошелестел Учиха мне в ухо.       Я каждый раз думала, что сойду с ума. От него я чувствовала себя так, будто выпила не одну бутылку саке. Оглушительные волны удовольствия, словно шторм. И в голове становилось так пусто. Я наслаждалась им. Ловила каждый его выдох, буквально дышала им. Он был моим безумием. Позже, когда мы вдвоем лежали в горячей воде новых купален, я произнесла: — Мадара, мне нужно тебе рассказать...       Но Мадара приложил пальцы к моим губам. — Завтра расскажешь. Сегодня я не хочу ни о чем думать, — сказал он, приподнимая мое лицо за подбородок и нежно касаясь губами щеки. — Я никому не отдам тебя, — шепнула я в ответ.       Только боги знают, насколько сильно я любила его. Я сходила с ума. И сходить с ума мне было можно еще всю ночь.       Утром, как только я открыла глаза, Мадару рядом как всегда не обнаружила. Наскоро одевшись, я прошла к его кабинету. Я должна была рассказать ему о том, что мы выяснили с Сакурой как можно скорее. Но у кабинета притормозила, услышав голос Изуны. — Ты против, брат? — Нет, Изуна, ты не так меня понял, — отвечал Мадара. — Значит себе жену ты выбрал сам, а мне не позволишь? — Сакура хорошая девушка, Изуна, я знаю ее всю жизнь. И для меня главное, чтобы ты был счастлив. Я не против Изуна, слышишь? Я. Но не знаю что скажет Совет. О женитьбе пока не может быть и речи, но я обещаю тебе, я все постараюсь уладить.       Что ж, Мадара воспринял эту новость совсем не так, как я ожидала. И это просто отличная новость для меня. Ведь именно мнение Мадары хотел узнать Изуна. А теперь моя очередь. Я постучала в дверь и вошла. — У меня важный разговор.       Изуна кивнул и вышел за дверь. Мадара сидел за своим столом. Кабинет он распорядился обставить точно так же, как в старом доме. — Мадара, я была у Сакуры, и она меня обследовала. Кажется, наш доктор, что привела Эйко, кое что забыл сказать...       Я рассказала все, что выяснила Сакура. И сейчас напротив себя я видела не Мадару, а главу клана Учиха. И на лице его отразилось разочарование. — Нет, Мэй. Я не дам разрешения на операцию. — Но почему? Это наш чуть ли не единственный шанс! Мадара, я уже сказала что ни с кем не собираюсь тебя делить! — воскликнула я — Я поговорю с Эйко и этот доктор... Он будет наказан, — твердо сказал Мадара. — Мадара, он выполнял приказ Эйко. Она наверняка заплатила ему. Я ей просто не нравлюсь. — Мэй, она воспитала меня. Я не могу ее наказывать...       Я вздохнула. — Сейчас я пойду навестить отца и брата. И я прошу тебя, подумай об операции. Это безопасно.       Я положила свою ладонь поверх его. Жесткий взгляд смягчился. — Хорошо, Мэй, я обещаю обдумать это еще раз, но пойми, я не хочу рисковать тобой даже ради наследника. — Знаю, — улыбнулась я, — но здесь нет риска. Поверь, пожалуйста. Доверься мне... — Я подумаю, а сейчас надо работать.       Я быстро коснулась губами его лба. — Я уже говорила, что люблю тебя?       Конечно, вопрос был риторический. Уголки его губ приподнялись в полуулыбке. Я захлопнула дверь кабинета.