***
Вечер наступил достаточно быстро, как и осознание о не сделанной домашней работе, поэтому Чонгук сидел за компьютером и делал какую-то презентацию, а Тэхен просто наслаждался видом занятого парня. И как бы не хотелось продлить это мгновение, хорошее рано или поздно заканчивается. – Я закончил с домашкой, можно теперь лечь спать, – сонно говорит Чонгук. – Ох, – грустно вздыхает Тэхен. – Я тогда пойду. Сладких снов, – опять как заклинание, но кажется сегодня оно не подействует. – Останься. На Олимпе, наверное, холодно, а здесь есть еще один диван в гостиной. Он вообще на случай неожиданной ссоры Юнги и Чимина, но не думаю, что хены обидятся, если ты там поспишь. – Гукки, мне и не нужно спать, но я очень бы хотел остаться, – фирменная квадратная улыбка заставляет улыбнуться и Чонгука. Младший выключает свет в комнате, сажает Тэхена на край дивана и сам плюхается рядом с ним. Когда Гук укладывает голову на подушку, Тэ начинает гладить его по волосам, вроде милый жест, но старший просто хороший сон формирует. Излишки профессии. Пока еще младший не спит, ему хочется спросить кое-что, но он боится испортить мгновение. – Можно я тебя обниму? – А вот Тэхен совершенно не боится, что-то испортить. – Да, можно, – почти что беззвучно произносит Чонгук. И Тэхен ложиться рядом и обнимает. Чувствует тепло чужого дыхания, а еще движение ресничек. Чонгуку в первые что-то кажется до безобразия правильным, и он обнимает в ответ. «Вот бы так вечность» – звучит в голове Тэхена, но в объятиях этого парня все, о чем он может думать, так это о словах мерзких богов. «Чертовы боги вечно все портят!» – да простит его Зевс. Flashback Где-то на небесах. – И чем же я могу помочь тебе, Король облаков? – усмехается богиня, – Неужто по любовным делам ко мне пришел? – «А по каким еще делам я мог сюда приди?» – думает Тэхен, но не озвучивает, богиня же. – Да, дела любовные. Хотел спросить, что такое любовь, дорогая моя? – Афродита вскидывает брови, а затем немного хмурится. – Надеюсь ты сейчас не шутишь, – богиня вздыхает. – Все же объясню. Любовь – это что-то не понятное, для каждого свое. Для кого-то любовь — это крик и ор, для кого-то тишина. Твоя избранница, должно быть, безумно красива? – неожиданно спрашивает она. – Избранник, – поправляет Ви. – Ох, даже так. Ну что же, тогда могу сказать, что ты зря тратишь свое время. Люди...они не постоянны. Сегодня любит, завтра нет, они не молодеют, а ты не стареешь. – Афродита вздыхает. – Что ты знаешь на счет превращения бога в человека? – напрямую спрашивает Тэхен. – Совершенно ничего. – Лжет, потому что взгляд ее говорит, что знает. – Ты же из Великой Дюжины, ты должна знать хоть что-то. – Может быть, но не могу сказать. – Афродита начинает любоваться цветами, которые принес Ви. – Цветы, конечно, красивые, но ты же понимаешь, что их недостаточно для того, чтобы я начала говорить. – Ох, Афродита, не можешь сказать это, скажи, что может меня ждать, если я все-таки найду способ быть с ним. – Смерть! – как отрезает богиня. Затем возникают ее служанки и дают понять, что Афродита больше не намеренна говорить. «Что ж, есть боги и посговорчивей,» – размышляет Тэхен. Кажется, пора наведать старого друга в Лас-Вегасе.***
Лас-Вегас. Казино «Лотос». Поздний вечер. Между партиями в покер Тэхен задавал Гермесу интересующие его вопросы, но редко получал однозначные ответы. Гермес, как бог хитрости, не мог не уходить от ответа, не мог не говорить туманно и заоблачно. Хотя, как и все боги, ведь жизнь бога сама по себе туманная и заоблачная. – Итак, – победа Тэхена дает возможность задать вопрос. – Что ты знаешь о чувствах бога и человека? – Что их быть не может. – Туманно и заоблачно. – Гермес, душа моя, не мог бы ты изъясняться конкретнее. – Разговор идет уже несколько дней, кажется, и Ви этот разговор начинает надоедать. – Я говорю достаточно конкретно. Ты же знаешь, я и сам тот еще ловелас, не раз влюблял в себя девушек и не только. Но хочу тебя предупредить, что от союза бога и человека появляются дети, хочешь ты этого или нет. У меня таковых штук четыреста, не меньше. Поверь, тебе этого не нужно. Если, конечно, ты не спрашиваешь про мужчину. – Именно про него и говорю, – взвывает Ви, ведь он все это время и говорил, что о чувствах к молодому парню. – Тогда не могу сметь пугать тебя детьми, но ты должен понять, что ничего хорошего из этого не выйдет. – Гермес принялся мешать карты, а значит время новой партии.***
– Гермес, ты терзаешь меня покером уже неизвестно сколько дней, сжалься надо мной и дай ответ, – умолял Король облаков. – Облачный, ты такой душка, – смеется бог ловкости и хитрости. – Хорошо, я дам тебе ответ. Ты – бог, он – нет. Тут все ясно, ты проведешь со своим любимым всю его жизнь, не старея ни на минуту. Если, конечно, все так, как ты рассказываешь. Но ты же должен понимать, что вскоре либо тебе это надоест, либо ему. – Тэхен все понимал. Но он был бы не он, если бы не шел до конца. – Тогда расскажи о тех легендах про бога, ставшего человеком. – Глаза Гермеса нервно забегали из угла в угол. – Значит это правда. – Не понимаю о какой правде идет речь, но ходят слухи, что был один бог, пожелавший жить с женщиной и умереть в один день, – смеётся Гермес. – По так называемой тобою легенде, он стал человеком. Кажется, даже умер с женщиной в один день, но я подробностей не знаю. Не очень я люблю слухи, – сказал человек, который чаще всех на Олимпе разводил сплетни. – И ты не знаешь подробностей превращения в человека? – Гермес отрицательно помотал головой. – О, да ладно тебе, я же знаю, что боги Великой Дюжины, знают и помнят все, вплоть до создания Земли. – Ви, душка, я и так сказал тебе очень много. Видит Зевс, я хотел тебе помочь, но большего сказать не могу. Не моя компетенция, понимаешь? – Понимаю, спасибо и на этом. Но теперь, с твоего позволения, я удалюсь, – Тэхен прощается в поклоне и уходит. «Это бред!», «Ви не занимайся ерундой!», «Даже не думай об этом!», «Афродита же тебе объяснила!» – проносятся в голове обрывки фраз. Кажется, Королю облаков не хорошо. Конечно, попробуйте провести с богом хитрости и плутовства неделю, играя в покер и прочие развлечения при этом попивая вино литрами (Во славу Диониса!) и не выходя из помещения ни на секунду. Любому бы стало не хорошо. Что ж, следующим шагом была Судьба, но она та еще сука. Ее тяжело найти самостоятельно. Она всегда приходит сама, да и к тому же в не самый подходящий момент.***
В небесной тишине мысли путаются еще больше. – Какая же судьба – сука! – возмущается Ви. – Ну зачем ты так сразу? Я же и помочь могу, – с улыбкой произносит девушка. – Судьба? – она всегда появляется неожиданно и, как кажется, не в самый подходящий момент. – Слышала от Гермеса, что тебе нужна моя помощь, это так? – Да, я бы хотел кое-что узнать. – Когда перед тобой стоит сама Судьба, необходимо следить за своими словами и ни коем образом не обидеть ее. Ведь Судьба – та еще сука. Разговор с Судьбой может быть коротким. – Тебе уготована смерть! – Смерть в божественном смысле понятие не однозначное. – Какая именно? – любопытствует Тэхен, ведь не каждый день узнаешь, что умрёшь. – Это будет в один день с тем, когда ты прозреешь, когда все поймёшь и осознаешь. Тебе не будет больно, но и не больно тоже не будет. Ты умрёшь в раз и появишься также. Ты сам поймёшь этот момент. Ты уже ничего не можешь исправить. Я не в силах рассказать твою дальнейшую судьбу, но знай, это все не зря. Вселенная тебя вознаградит. За все мучения и старания. Ты будешь мертв, как все мертвецы и будешь жить, как все живые. Тебе уготован ужасный, но прекрасный конец. – Судьба на то и сука, чтоб говорить загадками. Я как бы сказала, а ты сам додумывай, так всегда. – Госпожа Судьба, ты же знаешь, чего я хочу услышать. – Знаю, но я уже дала ответ. Ты сам все поймешь. – То есть это правда...что я могу стать человеком? – Прощай, король облаков. – Исчезла, как будто и не приходила. Оставила Тэхена одного. «Сам теперь все разгребай» – думает Ви. – Ох, чёртовы боги! Я сам все пойму? Но как? – Страх и сомнения засели в голове, но не из-за того, что он хочет сделать, а из-за того, что ничего не выйдет. Момент истины настанет, когда бог прозреет. Он все поймёт. Должен понять. Сейчас главное, чтобы его поняли и доверились ему. По-другому нельзя. End of flashback