Ты не один.

Прошло довольно много времени с тех пор, как он отдал свое золотое ядро. Источник духовных сил, что он отдал брату, лишь бы тот вернул себе былую уверенность в себе. Но… Кто же станет поддержкой для самого Вей Ина? Нет, он не станет обременять тех, кому как-то дорог, на подобные страдания и посвящать во все детали. Он и так взвалил на плечи брата и сестры Вень слишком много. Лучше прослыть самоуверенным заклинателем, который постоянно теряет меч. На этот совет он снова взял лишь Ченьцин. Получил не один гневный взгляд, послал множество дуэлянтов, жаждущих померяться с ним силами, и довел Цзян Чэна до белого каления. Он ушел в лес — лишь бы не видеть всех этих заклинателей, ведь душу снова обуяла зависть: я лишился того, что есть у всех, кто меня окружает. Вей У Сянь не жалел о своем поступке, помнил ту боль, понимал: это пустяки по сравнению с душевным состоянием брата. Лишь бы у него, юного главы ордена Юнь Мэн Цзян все было хорошо. Птичья трель и легкий шелест листьев встретили его, стоило уйти дальше вглубь территории. Спокойствие пеленой укрыло душу, как мать пеленает ребенка, и впервые темная энергия внутри него не давила на грудь: казалось она тоже утомилась непрестанно бурлить и улеглась передохнуть. Он набрел на небольшое озеро, окруженное голыми камнями. Кристальная вода стекала по склону вниз, издавая журчащий звук. Вей Ин невольно улыбнулся, отчего лицо впервые за многие месяцы потеряло оттенок жестокости. Сколько же в мире осталось таких девственных мест, которые не тронула человеческая кровь, реками текущая из-за бесконечных ссор? Можно пересчитать по пальцам одной руки. Однако стоило уху уловить легкий шорох кустов, как он напрягся всем телом, приложив руку к бедру: так флейту вытащить быстрее всего. Второй нефрит ордена Гу Су Лань, Лань Ван Цзи с трудом прорвался сквозь деревья и растерянно поправил съехавшую ленту: Вей У Сянь, увидав этот несчастный клочок заговоренной ткани ощутил желание схватиться за нее, и не отпускать. Странно, что лобные ленты других адептов его совсем не интересовали. — Ванцзи-сюн, — тихим голосом поприветствовал он старого врага, не решаясь нарушать красоту природы громкими звуками. Насторожившийся было парень кивнул, и молча обратил взгляд к блестящей на солнце воде. Было в ней свое очарование, настолько сильное, что не было сил оторвать от нее глаз. Здесь не было места склокам: они молча устроились в тени дерева и застыли двумя прекрасным статуями: благородный заклинатель с лицом и одеждами белее снега, и ужасный повелитель мертвых в черно-красном. Идиллию прервал Цзян Чэн, одним окриком сломавший все очарование момента. Вей Ин вздохнул про себя. Но внешне недовольство проявили только глаза: в них причудливо заплясали красные искорки, грозящие обернуться огнем. — Я понимаю твое нежелание присутствовать на советах и прочем, но это не значит, что тебе можно проявлять неуважение к другим заклинателям! — тут же накинулся парень в фиолетовом на брата, едва ли не пылая от негодования. — В который раз ты забыл свой меч! — Какая разница? — Вей У Сянь повел плечами и снова перевел взгляд на Лань Чжаня. Вот на кого всегда было приятно смотреть, не то что на этого вечно недовольного Вань Иня. Тот ответил прохладным взглядом янтарных глаз. Он тоже не одобрял его выходку. — Ты совсем не собираешься носить меч при себе? — устало спросил брат, прикрыв лицо рукой и потирая ладонью веки. На второго нефрита он внимания не обращал, что было взаимно. — Для защиты мне достаточно и флейты, — ответил Вей Ин, любовно оглаживая свое оружие. — Тогда сделаем так: ты со мной сразишься. На мечах. Победишь — можешь не носить с собой Суй Бянь хоть до конца жизни, — выдвинул давно назревшую идею Цзян Чэн. Дело было не в том, что главе надоело выслушивать гневные крики в сторону лучшего друга. Просто в нем до сих пор зрела детская зависть и в этой битве он не только хотел показать себя, но и победить брата, стать ему ровней и даже подняться выше. Остальное — лишь предлог для вызова. Однако если раньше Вей У Сянь безрассудно бросался в драку и с энтузиазмом боролся с ним мечами, то сейчас он потемнел лицом и отошел назад, пока не оказался плечом к плечу с Ван Цзи. — А если проиграю? — спросил он, нахмурившись. — Тогда ты должен будешь держать меч при себе, чтобы мне не пришлось выслушивать проклятия в сторону твоего раздутого самомнения, — легко сказал Вань Ин, улыбнувшись. Он не сомневался в ответе Вей Ина. — Нет. Одно слово настолько удивило Цзян Чэна, что он на секунду потерял дар речи, но едва справился с эмоциями, он попросил повторить ответ. — Я не буду проводить с тобой дуэль, — твердым голосом сказал Вей Ин. Только Ван Цзи успел увидеть как дрожат руки повелителя мертвых, прежде, чем он спрятал их в глубоких рукавах. Тонкие брови на снежном лице едва заметно нахмурились. — Я добьюсь того, что ты сам меня вызовешь! — воскликнул глава ордена и ушел. Походка его была быстрой и резкой от ярости. Вей Ин смог немного расслабиться. Странно, сейчас именно Цзян Чэн, а не Лань Чжань воспринимался как враг. Эта ледяная глыба оказалась лучшей опорой, которую он мог найти, для опасного разговора с братом. — Лань Чжань, приятно было свидеться, — попрощался Вей Ин, и собрался уйти, но его схватили за запястье. У Сянь тут же ощетинился и оскалил зубы. Рука вырвалась из захвата, а сам он отпрыгнул на пять шагов. Но не убежал, остался стоять там раненым зверем, пригнувшись. На лице Ван Цзи застыло глубокое потрясение, вперемешку с жалостью. Он поднял глаза на человека напротив и спросил: — Как это произошло? — при этом выглядел так, будто убили любимого, не меньше. — Тебе не все ли равно? — едва ли не прорычал Вей У Сянь, но потом стремительно приблизился к врагу вплотную. — Если хоть одна живая душа узнает, что я лишен золотого ядра, то я… — Идем со мной в Гу Су, — прервал его тихий голос. На этот раз он исполнился мольбы. — Снова ты за старую песню, — поморщился У Сянь, отступая от него. — Никуда я не пойду и ты это прекрасно понимаешь. Он не стал слушать ответ второго нефрита. Просто скрылся в тени деревьев, стремясь попасть в свои покои и отдохнуть там от всех событий сегодняшнего, крайне неудачного дня.

***

Следующий совет должен бы начаться через неделю, а потому многие маялись бездельем. Но только не Цзян Чэн. Он загорелся идеей заставить Вей Ина принять его вызов и делал все возможное для этого. Началось все с невинной шутки, легкого поддразнивания. Вслед за ним издевки, ругань, иногда попытки врезать Вей У Сяню кулаком, лишь бы тот перестал строить из себя самого лучшего заклинателя, который брезгует сразиться с собственным братом! Окружающие совсем не обращали на это внимания, лишь Ван Цзи иногда прожигал убийственным взглядом главу клана Цзян, но не вступал в открытый конфликт. Вот только Вей Ин с каждым днем понимал, что рано или поздно его терпение кончится. Что он сам не выдержит этого морального давления и попросту сбежит, как последний трус, спрячется в далекой пещерке и не вылезет оттуда до конца своих дней, или до конца жизни Цзян Чэна. Брат однажды сорвался: разозлился настолько, что нагнал Вей Ина во время прогулки, развернул за плечо и врезал в нос со всей силы. Вей Ин не успел отреагировать вовремя потому что не ждал от брата такой подставы и отлетел на пару шагов в сторону. Нос был сломан и обильно кровоточил. — Брезгуешь со мной биться? Так я тебя заставлю! — сказал Цзян Чэн с налившимися кровью глазами и, подбежав, врезал ногой в живот лучшего друга. Это не принесло ему удовлетворения, потому как брат и не думал сопротивляться или подниматься, и продолжил избиение, иногда используя духовную силу. Даже когда Вей У Сянь перестал хоть как-то реагировать на его действия, он не остановился. Он бы еще долго издевался над бесчувственным телом, если бы его не отбросило спиной в дерево голубой вспышкой. Настолько яркой и яростной, что слепило глаза. В тот же момент сознание прояснилось, вспышка ярости прошла так же быстро как и пришла. Он пустым взглядом смотрел, как осторожно Лань Ван Цзи поднимает избитого Вей У Сяня и прижимает его к своей груди, быстро окрасившейся чужой кровью. — Подожди немного, скоро все пройдет, — тихо прошептал он себе под нос, и прижался губами к виску Вей Ина. Внимания на Цзян Чэна он не обращал, потому что мог не сдержаться и прибить его ненароком. Главе ордена Юнь Мэн Цзян оставалось лишь беспомощно наблюдать, как вскочивший на меч Ван Цзи уносит Вей У Сяня в неизвестном направлении. До Гу Су было не так далеко, и именно там, в отдаленной цзинши Ван Цзи рассчитывал не только вылечить любимого, но и помочь ему с управлением темными силами, ведь уже сейчас тот начал терять над ними контроль. Он ни за что не упустит этот шанс, а заодно избавит Вей Ина от бесконечных издевательств названного брата.

***

Едва Вей У Сянь очнулся, как тут же ощутил на себе всю прелесть отбитых ребер. В принципе, болело все тело, а не только ребра. Он открыл глаза и увидел незнакомый потолок. Красивый такой, деревянный. Что же произошло? Цзян Чэн совсем из ума выжил, или положение главы ордена в голову ударило? Тело подчинялось с трудом. Вей Ин приподнялся на кровати и сел, бездумно скользя взглядом по стенам, столу, окну… Стоп, что еще за знакомый пейзаж?! Это же Гу Су! Нет-нет, едва его спасли от избиения, как притащили сюда, чтобы пытать следователя темному пути! Он хотел использовать Чэньцин, сбежать, пока другие заняты укрощением мертвецов, но не нашел флейту на привычном месте. — Черт, — выругался себе под нос. В голове судорожно метались мысли, и самой главной из них было: бежать. Как можно быстрее и дальше, пока никто не зашел. Поздно: единственная дверь открылась и из-за нее выглянул Лань Ван Цзи. В руке он держал мешочек. — Лань Чжань? — спросил Вей Ин тихо, но не скрывая злобы. — Ты был избит. Я тебя унес. — сказали ему прохладным голосом, с невозмутимым выражением лица подходя ближе. — Надо смазать синяки. И у тебя трещина в ребре. «Так вот почему так трудно дышать», — понял Вей Ин, и подвинулся на кровати, жестом приглашая второго нефрита присесть рядом. Тот, к удивлению, послушался и сел, подобрав одежды. Отдавать мази он не собирался, так и держал их в руках. — Кхм, спасибо, — не зная, куда прятать глаза от неловкости, сказал Вей Ин. С каких пор он вообще стал таким робким? Все из-за брата и его насмешек? Ну нет, сколько ему пришлось пережить, он не мог стать таким… ранимым из-за каких-то слов. — Ты очень мне помог. Лань Чжань кивнул, прикрыв глаза. — Ты будешь здесь, — сказал он, чуть погодя. — Со мной. Вей У Сянь ждал этих слов и был к ним готов. — Я все равно не смогу сбежать в таком состоянии и без Чэньцин, — он грустно улыбнулся. Усталость вновь начала брать свое, голова закружилась и безвольно упала на плечо Ван Цзи, как и тело. Теплые руки, обнявшие его, были последним, что он запомнил.

***

Совсем скоро Вей Ин смог свободно передвигаться по комнате, и полностью изучил всю обстановку. Домик, в котором он жил, находился на самой окраине Облачных Глубин, а потому редко кого можно было встретить здесь. Только Лань Чжань скрашивал его одиночество и, положа руку на сердце, можно заявить, что никого больше он видеть не хотел. — Ван Цзи! Ла-а-ань Ван Цзи! — как раньше прыгал он вокруг заклинателя, взмахивая руками и неудержимо улыбаясь. Тот, хоть едва хмурил брови и не отвечал на провокации, всегда теплел глазами, терпеливо ожидая, когда «больной» соизволит присесть и дать смазать его синяки. Почему-то нефрит не позволял Вей У Сяню делать все самостоятельно, нежно проводя по ноющим отметинам на теле. Сегодня он так же нежно скользил длинными пальцами по персиковой коже, пока Вей Ин ерзал на кровати. Он не просто ерзал, он размышлял. А бездвижно размышлять он не мог. У Сянь думал о многом. О брате, о войне, которая, кажется, закончилась. О том, что его нахождение в Гу Су, рядом с Лань Чжанем вернуло в мир прежнего Вей Ина, того, который существовал до памятного падения с горы Луань Цзан. И темная энергия совсем перестала его беспокоить, мутить разум. Не возникало и кровожадных намерений порешить всех, кто смел взглянуть в его сторону. Он просто жил здесь и сейчас, а иногда проворачивал обычные проказы. Например, вчера он перехватил Ван Цзи поперек груди и повалил на кровать, укладываясь на нем поудобнее. Да так и уснул, спрятавшись лицом в изгиб шеи ошеломленного нефрита. А еще несколько дней назад, когда Лань Чжань вздумал помочь ему искупаться, Вей У Сянь настолько возмутился, что окатил Ван Цзи из ведра! А потом, с криками и заявлениями о том, что он самый страшный и ужасный монстр в мире, затащил парня к себе в бочку, по пути сдернув с него ленту и повязав ей свои волосы. — Мне идет, Лань-гэгэ? — со смехом спросил он тогда, красуясь, пока заклинатель выжимал одежду, прожигая его взглядом янтарных глаз. Однако в их глубине сверкала счастливая улыбка.

***

Счастливые моменты, проведенные вдвоем стали для них всем. Но однажды все оказалось на грани. Пришел Цзян Чэн, наконец решившийся навестить Вей Ина. Он легко зашёл на территорию, вежливо приветствовал всех, кто встретился на его пути и пошел искать брата. Си Чэнь пытался занять его разговором, но не преуспел и чувствовал вину за это. Ему было жаль Вей У Сяня, ведь именно он помогал обрабатывать его раны в тот первый день и видел как сильно кровоточит сломанный нос. Цзян Чэн легко преодолел препятствие в виде старшего нефрита и пошел… Куда-то. Он понятия не имел, где прячут друга, но хотел, искренне желал извинится, наорать, снова врезать и снова извиниться. Он застал их в самый неподходящий момент. Лань Чжань вывел Вей У Сяня на прогулку, и они оба остановились на веранде. Глава ордена Цзян спрятался в тени, наблюдая за развитием событий. Второй нефрит следовал за каждым шагом спасенного и внимательно следил за каждым его движением. Вей Ин же болтал без умолку, шутил, сам же смеялся и всячески задирал Ван Цзи, то хватаясь за кончики его ленты, то подергивая ворот. — Ух, как давно я не был на улице! — долетали фразы до Цзян Чэна. — Лань Чжань, не откажешь мне в просьбе и сводишь меня в город? Я так давно не видел других людей, что почти одичал! — Нет, — ответил ему заклинатель. — Хм-м-м? Так я теперь заложник грозного гэгэ, — игриво сказал Вей У Сянь, без всякого стыда подходя ближе и устраивая голову на плече собеседника. За проведенные с ним наедине дни это стало обычным жестом, которому Ван Цзи не мог воспротивиться, как ни желал. — Может, вернешь мне флейту? — молчание. — Снова нет? Ну и ладно, тогда я тщательно подготовлюсь и заберу у тебя Би Чэнь. — И снова гробовое молчание. Цзян Чэн глядел на эту картину и пытался сообразить, что происходит. Надо ли спасать брата? Тот выглядит вполне счастливым. Тогда нужно пойти и извиниться. Хотя, нужно ли это ему сейчас? Похоже, Вей Ин и думать забыл об их ссоре. Что же делать? — Не мешайте им, — подошедший сзади Лань Хуань встал за плечом. — Впервые я вижу брата таким счастливым. Оставьте их наедине в своем мирке. — Что ты несешь?! — возмутился тот. — Быть не может, чтобы… — Но все так и есть, — прервал его первый нефрит. — Смотрите, — твёрдая рука подхватила его подбородок и развернула лицом к веранде. Как раз в этом момент Вей Ин отстранился от Ван Цзи, с веселым смехом сдирая с него ленту, болтая ей в воздухе. — Оставлю эту ленту себе, Лань Чжань, и никому ее больше не отдам! — заявил Вей У Сянь и, подойдя, вдруг чмокнул Ван Цзи в губы. — Считай это платой за ленту, — невозмутимо сказал он, ухмыльнувшись. За что незамедлительно был схвачен в крепкие объятия и втянут в долгий и глубокий поцелуй. — А нам, Цзян Чэн, лучше не мешать их счастью и пойти выпить чаю. — вкрадчиво заговорил Си Чэнь и повел главу прочь, мягко придерживая за талию. — Можно чего и покрепче, — хрипло попросил Вань Ин, не сопротивляясь.